Алексей Изверин - Империя (СИ)

— Открыть шлюз семь! — Приказал я, надеясь на удачу. — Чрезвычайная ситуация!

Никакой реакции. Значит, придется резать броню — а это минут на десять работы, если не больше.

Не сработало? Ах, ну конечно же! Я же сам пережег кабель!

Выглянул в коридор, повторил приказ.

И все пошло!

Я едва успел отдернуть голову, как шлюз стал закрываться. Створки сходились с неумолимостью гильотины — и что им голова одного-единственного человечка…

Одним долгим прыжком я вылетел из шлюзовой камеры. Гравитация падала стремительно, и мой прыжок превратился в недолгий полет. Слава богу, в нужном направлении.

— Внимание, приготовиться к разгерметизации дока семь! Закрепить все предметы! Шлюз будет открыт через одну минуту…

Я летел в направлении округлого бока аэрокосмического истребителя.

Надо развернуться. Ногами вперед, вот так…

Подошвы космических ботинок ударились о керамит с негромким хлопком. А в шлюзе уже наступила полная невесомость. Выругавшись, я еще раз оттолкнулся и оказался на полу, возле люка.

Люк был передо мной, как цель, в обрамлении сдвинутых в стороны броневых плит. И я пулей я влетел в «Поморник». Открытая овальная пасть люка заглотнула меня, в полете я вдавил в стену клавишу герметизации. За моей спиной сразу же пришли в движение броневые плиты, закрывая хрупкую крышку, зашипели сервомоторы, опуская створку.

Теперь обратно, в пилотажное кресло, и быстрее, пока еще бортокомп «Звездного Странника» не успел что-то перемкнуть там в своем электрическом мозгу, пока еще есть время…

И опять мне повезло, повезло не сказано и так, как бывает раз в столетие. «Поморник» был готов к старту, как застоявшийся конь к галопу. Никаких проверок повторных, никаких ремонтных акций, ничего такого — все в норме, в норме! Вещество в конвертере идет, энергоцепи нигде не прерваны, тестирование систем в самом разгаре. Еще и боекомплект успели сунуть, железяки чертовы. Загрузили штурмовик для космического боя, словно за бортом корабля ждут меня армады вражеских истребителей.

Еще минуту — и можно стартовать безопасно.

Здесь, в рубке, было тихо. А за стеклом бушевал ветер, срываясь и уносясь в черную пропасть.

Черная пропасть, похожая на угольный мешок. Бархатная тьма, жесткая, как стальной клинок. Блестят и перемигиваются звезды. А где же планета?

Черт, с обратной стороны. Придется делать круг, огибать звездолет. Главное — спрятаться за атмосферой. Защита «Поморника» не такая уж и сильная, может и не выдержать. А прослойка воздуха должна задержать хотя бы часть излучения…

Жаль, черт возьми, как же будет жаль и как же будет неправильно, если вспышка будет слишком сильной, если она все же пробьет озоновый слой, если и на планете начнут умирать от лучевой болезни… Тогда мне и самому спасаться не за чем.

Нет, так все же не должно случиться. Это все же не термоядерный взрыв, это поменьше, да к тому же высоко на орбите…

— Отсчет предстартовой готовности. — Сообщил механический голос. — Десять… Девять… Восемь…

Впереди возник силовой щит. Небольшое помутнение видимости, и множество вспышек — это испарялись на щите маленькие обломки и мусор, который вынесло при открытии шлюза.

— Три… Два… Один… Ноль.

Перегрузка вдавила меня в кресло. «Поморник» дернулся вперед, но злая стальная тьма не приблизилась ни на миллиметр. Звезды остались так же далеко, и нисколько не прекратили своего перемигивания.

И все же мы двигались! Вздрогнули и поползли на меня стены стартовой шахты, стыки броневых плит смылись в одну бесконечно-серую поверхность, перегрузка стала еще чуть сильнее, в ушах стал нарастать противный мелкий свист, сразу же резко оборвавшийся…

Миг — и позади остались стены дока, блестящая крупинка истребителя вылетела вперед, рвалась на огненных упорах движков дальше от звездолета, ставшего смертельной могилой.

Я сразу вывел «Поморник» на реверс, заставив его выложить все запасы энергии на один рывок.

Черт с ней, с перегрузкой. Потерплю, не расклеюсь.

Все дело в том, что взрыв конвертера опасен не столько ударной волной — скорее всего, ее не будет, если только не взорвется сам звездолет. Космос — это не воздух, в космосе нет ударных волн, там нет для этого частиц. Вот если только такие частицы создать, то они разлетаются с большой скоростью, и могут сильно повредить любому космолету, который окажется поблизости.

Но самое опасное — это излучение. Альфа, бета и гамма лучи, радиоволны, свет, и еще много чего. Опасна световая волна. Опасно даже радиоизлучение, если его много. Когда не выдерживает защита корпусов, то экипаж гибнет или хватает страшные дозы радиации, и ничего не помогает, никакие лекарства — все просто гибнет, вплоть до распада и мгновенной мутации клеток. А космолет остается целым, абсолютно целым.

За электронику «Поморника» я не боялся. Там перегорать нечему. Системы с защитой, они и при ядерном взрыве не перегорят. Это не старая электроника, тут разница потенциалов не возникнет.

Я боялся за себя. Лучевая болезнь — профессиональное заболевание боевых астронавтов. В особенности — пилотов аэрокосмических истребителей, где нельзя поставить мощную защиту против излучений. Даже если сейчас ничего не случится с самим «Звездным Странником», то человеку там делать нечего.

Террорист потрудился на совесть.

Ну ничего. Если тут есть колония, то все в порядке. Спасусь, а потом вернемся, когда уровень радиации спадет. Все вернется…

Конвертер рванул, когда «Поморник» отдалился от «Звездного Странника» на почти безопасное расстояние.

Бортокомп сумел защитить полями корпус звездолета. Я видел, как расцветал белый огонь в хвосте «Звездного Странника», и как он постепенно сходил на нет, передавая свою энергию на излучение.

Ну, вот теперь не подведи…

«Поморник» тряхануло.

Я врезал по клавише полной автоматики.

И почти сразу потерял сознание от боли.

Очнулся я уже когда «Поморник» шел по орбите.

На пульте повреждений огоньков почти не горело, большинство систем работало, бортокомп космолета работал без перебоев и зависов. Силовые щиты закрыли «Поморник», но не смогли защитить внутренности аэрокосмического истребителя полностью. Да и срок хранения сказался, не мог не сказаться. Хорошо, что пока что ни одного тревожного сигнала не появилось.

Центр экрана самовольно переключился в визуальный режим, и там выгибалась сфера планеты, покрытой легкими и какими-то несерьезными на вид облаками. Громадная полусфера, уже почти незаметное искривление, и лениво перемещающиеся в непонятных направлениях грязновато-белые полосы облаков. Где-то под ними проглядывала синева океанов и зелень континентов, какие-то серовато-багровые пятна неясного происхождения. Ветер там обалденный, наверное, на вышине. Это отсюда облака кажутся медлительными, а на самом деле скорость их на несколько порядков выше…