Лилия Касмасова - Если свекровь - ведьма

Ознакомительный фрагмент

Иногда на меня такое находит, из упрямства я поступаю вопреки своим интересам. Ведь Далия меня сейчас в порошок сотрет (или превратит?). Да и не нужен мне этот клан сумасшедших, честное слово.

— Вика, — Миша заставил себя улыбнуться, — ты ведь это просто из чувства противоречия.

— Разумеется! — вскричала Далия и снова обратилась ко мне: — Просто прошепчи в ладонь: «Передаю своей все от своих» и хлопни меня по уху.

Я нервно рассмеялась. Но никому больше предложение Далии не показалось смешным. Все смотрели на меня круглыми серьезными глазами и ждали.

А я ответила:

— Ну что вы! Как я могу дать по уху вам, маме моего жениха? Да у меня рука не подымется!

— Ах ты… — выдохнула Далия.

Тут возмутился Миша:

— Вика, ты же понятия не имеешь, что значит быть ведьмой!

— Ничего, — раздался голос Маргариты Петровны с другого конца стола. — Она научится.

— Да она всего лишь обычная девушка! — возразил Миша. — Самая обыкновенная! Даже без воображения!

— Что? — обернулась я к нему, обиженная.

— За это я тебя и люблю, — тихо сказал Миша.

— За то, что я без воображения?

— За то, что обыкновенная.

— А я не хочу больше быть обыкновенной! — крикнула я и посмотрела на Далию: — Вот так!

— Не хочешь, значит, — вкрадчиво сказала Далия.

Я отступила на шаг и уперлась спиной в соседку по столу, Мальву.

— Есть еще один способ получить власть над кланом, — продолжала Мишина мама, — убить главу клана.

Она кинулась на меня, я инстинктивно оттолкнула стул, на который опиралась руками. Стул вдруг подпрыгнул, фыркнул — или мне показалось? — и лягнул Далию ножками.

Я бросилась прочь из-под шатра. Далия — за мной. Миша бежал за нами. Но остальные только наблюдали. Наверное, они были бы только рады, если бы Далия со мной расправилась.

Было похоже, что ей это удастся. Далия уже обезвредила Мишу — он валялся на земле и не мог подняться, будто был связан с ног до головы веревками. Молнии летели мне вслед и взрывались горячими вспышками совсем близко. Я петляла как заяц. Загорелись пара кустов и дерево. Люди выскочили из шатра и суетились возле них, тушили. А мне помогать, похоже, никто не собирался.

Но я же сама умею колдовать, умею! Я перекинула ремешок сумки через голову, чтобы освободить руки. Обернулась на бегу и беспорядочно замахала руками на приближающуюся Далию.

Хм, для своих пятидесяти с лишним бегает она резво, и если бы не шпильки, которые замедляли ее передвижение по траве, она бы давно меня догнала!

От моих рук во все стороны полетели… помидоры? Почему помидоры?! И ни один не попал в Далию! Нет, надо не просто махать, а вообразить что-нибудь конкретное! Я пробежала еще немного, чтобы Далия отстала. Что бы такое придумать, чтобы остановить эту монстриху?

Я остановилась и представила высокую каменную стену между собой и Далией, опять помахала руками.

М-да. Перед Далией возникли висящие ни на чем, просто в воздухе, парусиновые занавески. Они на миг скрыли меня от ее взора, и я свернула к дому. Может, удастся забежать туда и закрыть дверь? Потом пробежать через дом, добраться до какой-нибудь машины и уехать…

Справа послышались осторожные смешки. А молнии-то больше не летят! Я обернулась на бегу: Далия стояла столбом, закутанная в штору-парус, и что-то яростно выкрикивала. Деревья были потушены и едва дымились.

Это я? Я ее обезвредила? Люди смеялись над Далией. А среди толпы я заметила бабушку Миши. Ее рука была простерта к Далии. Так это Маргарита мне помогла!

Далия беспомощно подпрыгивала, извивалась, напоминая бабочку, желающую вылупиться из кокона, и кричала:

— Да распутайте же меня, идиоты!

Несколько мужчин кинулись к ней, ее муж продолжал стоять в сторонке и спокойно курить сигарету. Дамы махали на Далию руками, видимо, воздействуя магией.

Старушка, не опуская вытянутой в сторону Далии руки, крикнула:

— А ну прочь, гусыни!

— Не слушайте ее! — крикнула Далия. — Теперь я буду вашей главой!

Некоторые ведьмы вернулись под крышу шатра, другие стояли в нерешительности, но пять или шесть продолжали колдовать наперекор Маргарите.

Долго она одна против них, наверное, не продержится. Я забежала в дом. Закрыла дверь. Защелкнула замок. Но толку-то от этой двери! Она стеклянная, да и все стены тоже. Если даже Далия не сможет открыть колдовством замок, то разбить вдребезги стекло ее нисколько не затруднит!

Через кухню я бежать побоялась. Вдруг этот Жан-Натаниэль, которого Далия ласково называет Жиэн, так предан ей, что задержит меня? Я ринулась к выходу из холла, но из кухни мне наперерез выскочил повар. Видимо, он видел в окно, что происходит на лужайке за домом. И теперь, растопырив руки, перегородил выход в коридор.

Ха. Ну да ладно. Повар не ведьма. Я резко свернула влево и вбежала в кухонные двери. Француз — за мной.

Оказалось, повар — хуже ведьмы. С полок сорвались две сковороды и преградили двойную черную дверь, ведущую в сторону гостиной. Мне даже показалось, сковородки сейчас на меня залают. Но как же так? Ведь Миша сказал, что француз не шаман? Значит, Миша не в курсе?

Я попятилась вдоль стола. У одного выхода из кухни был повар, у другого — бешеные сковородки. Я попробовала представить, что в сковородки летит… ну что бы могло их сбить? Тяжелый баскетбольный мяч! Я вообразила, что держу по мячу в каждой руке — ух ты, я даже, кажется, почувствовала что-то вроде легкого дуновения на ладонях! — а потом толкнула ладонями воздух и представила, что мячи со скоростью летят в сковородки.

Сковородки только отодвинулись в разные стороны. Створки двери раскрылись, будто по ним кто-то ударил могучими кулаками, а через секунду в зале что-то грохнуло, разбившись вдребезги.

У меня получилось! Я умею кидать воображаемые мячи! Следующий мяч я запустила в повара. Но он увернулся и стал осторожно приближаться ко мне, при этом как-то странно подкручивая толстыми пальцами свои и без того закрученные усы.

Я все отступала вдоль стола. И вдруг почувствовала, что по моей левой руке, которой я опираюсь на столешницу, ползет что-то мокрое и липкое.

Я осторожно скосила глаза: с плоской квадратной тарелки ко мне на руку вереницей заползали какие-то прямоугольные, в белом креме, сласти. Они изгибались, как гусеницы, щекотали кожу и оставляли на ней белый кремовый след.

Я завизжала и стала трясти рукой. Гусеницы попадали. А из моей руки полетели, искры, они попали на вазу с глазированными фруктами, и фрукты вспыхнули. Похоже, это были фрукты в ликере или спирте.

Я отскочила назад.

— Сдавайся, милочка! — сказал повар, его усы хищно вздыбились.