Вероника Горбачева - Сороковник. Части 1-4

— И даже не заметят разницы? — недоверчиво спрашиваю.

— Не-а. — Гала встаёт, перемещает остывший чайник на плиту. — Вы ж с ней одно и то же. Пример с зеркалом — только пример, на самом деле она абсолютная твоя копия, и не только телесная: в мыслях, в чувствах, в привычках это всё ты. И на работе она за тебя отчёты будет делать, и с детьми нянькаться, и, если у тебя назначен день свадьбы, запросто замуж выскочит, не переживай. Просто в твой сороковой день — как раз после Финала — она исчезнет, и ты займёшь её место самым естественным образом. Ну, память только тебе не пересадят, так что придётся как-то объяснять временную амнезию. Да, напомню, этот вариант прокатывает в случае прохождения Финала в твою пользу. А если проиграешь — Мир найдёт способ, естественный, как проекцию ликвидировать: сердечный приступ, пьяный водитель, кирпич на голову… К чему такие сложности? Да чтобы какие-то там причинно-следственные связи не нарушались, на которых завязано развитие твоего мира, чтобы не было эффекта бабочки, как у Брэдбери. Поняла? Ты молчи, молчи, усваивай, мне в этом месте нарочно приходится болтать подольше, чтобы вы, зелень, могли обдумать всё как следует. Вот, значит, как… Побеждаешь — домой. Не побеждаешь — остаются твои дочки сиротами.

У меня тоскливо ноет под лопаткой. Я смотрю, как свивается в кольца табачный дым, как отклоняется в сторону сквозняком… Будто у меня нет другого занятия.

— Почему — я? — наконец, спрашиваю. — Блин, какой банальный вопрос… Гала, в самом деле, я-то почему тут оказалась? Я ж не геймер, хоть игры и люблю, но мне хватает и получаса, и то раз в неделю. Нет во мне ни азарта, ни тяги к приключениям, и навыков никаких нет, не гожусь я в Герои, хоть ты тресни. Я трусиха, я… толстая, в конце концов, мне и лет-то уже сорок с хвостиком, ну какие квесты? На кой я здесь?

— Вот, — говорит проникновенно Гала. — Именно этот вопрос я себе задаю уже полдня. И, знаешь что? — Она выдерживает паузу. — По всему выходит, что тебя — такой, какая ты есть — здесь быть не должно. Не знаю, почему.

— Гала, что же мне теперь делать?

Она постукивает по столу костяшками пальцев. Смотрит задумчиво в окно. Потом на меня.

— Раз уж ты так непременно хочешь вернуться — выход у тебя только один. Через Сороковник. И решить, принимать тебе его или нет, нужно прямо сейчас. Потому что счётчик тикает и твой второй день в самом разгаре.

Глупость какая. Какая глупость. И я в это верю?

— Я принимаю, — говорю онемевшими губами. — Что? — переспрашиваю, потому что Гала зрит так, будто это не я, а лягушка какая-то заговорила человеческим голосом. — Я принимаю этот ваш чёртов Сороковник. Если только это действительно единственный выход.

Она смотрит на меня долго.

— Пальцы сейчас обожжешь, — вдруг сообщает. — Возьми лучше новую прикурить.

Я поспешно гашу окурок.

— Не хочу. Хватит. Делать-то что?

Гала вертит в руках портсигар. Открывает. Захлопывает. Не оборачиваясь, кидает за спину, в оставшийся незакрытым ящик комода. И вид у неё… какой-то потерянный. Неужто и действительно многих ей пришлось спроваживать так же, как и меня, в неизвестность? На мгновение мне становится нехорошо, но я беру себя в руки.

— Говоря откровенно, не ожидала, — говорит она — то ли одобрительно, то ли насмешливо. — Думала, придётся валерьянкой отпаивать, утешать…

— Может, и придётся, только не сейчас. У меня отходняк замедленный. Я детей не могу бросить, Гала. Мне нужно вернуться любой ценой. Ты только скажи ещё раз: это действительно единственная возможность?

Она снова смотрит в окно.

— Гипотетически есть ещё кое-что, — неохотно говорит. — Не смотри так, это один шанс из миллиона. О нём и упоминать не стоило бы, просто тут все играют честно, и я умалчивать не должна. Если кто согласится пройти квесты за тебя — твоё счастье. Но только где ж ты найдёшь такого добровольца? Считай, что нет у тебя другой возможности. Прости. Всё, что я могу для тебя сделать — снабдить информацией и помочь обустроиться. Тебе надо где-то жить, есть-пить, готовить снаряжение в дорогу, а для этого нужны деньги.

Я готова застонать. Ещё и это! Где я тут за такой короткий срок работу найду?

— А как ты думала? — Гала переходит на деловой тон. — Мир придерживается традиций: на момент перехода сюда у попаданца в кармане ни одной монеты не должно быть. Чтобы деньгами обзавестись, либо сразу бери задание, зачищай какую-нибудь локацию и продавай затем трофеи, либо иди трудиться. — Она снова постукивает по столу. — Придётся действовать по шаблону, а если что пойдёт не так — импровизировать. Как ты поняла, я тут вроде куратора. Встречаю, провожаю. Советую, лечу, утираю сопли. Посылаю на х… когда сильно достанут, потому что тоже человек и терпение моё ограничено. Так что договорим сейчас — и отправлю я тебя в автономное плавание. Насчёт посоветоваться — всегда пожалуйста, в любое время суток, а за ерундой не приходи.

— А если не смогу? Не выдержу?

Ведунья смотрит мне в глаза.

— Нет уж, ты выдержи, — говорит серьёзно. — Откажешься на полпути — станешь Ему неинтересна. Возиться с обратным переходом Мир не захочет, вот и увязнешь здесь навсегда. Если же погибнешь до Финала… — она запнулась, — об этом пока сказать не могу. Запомни только: играй до конца; играй на пределе, и у тебя будет шанс. Обязательно будет. Играй.

— А как же… — я вспоминаю чуть не погибшую арбалетчицу. — Ну, ладно, я баба взрослая, пожить пожила, хоть и ещё хочется, но эта-то девочка, вчерашняя, как сюда затесалась?

— А ты, голуба, не в курсе, что большинство геймеров — это как раз подростки? Это для Него — бросовый материал, юниты. Гибнут пачками, потому что легкомысленны и все, как один, думают, что после смерти возродятся, прочухаются — и снова в бой. А не получается. Здесь умирают навсегда.

— Гала, — я, наконец, решаюсь спросить. — А ты? Ты-то как сюда попала?

— Не твоё дело, — отвечает она сухо. — Я свой Сороковник прошла от и до. Пёрла на рожон, потому что умереть хотела, а вот видишь — живу.

Свистит на плите чайник. Гала снимает его с конфорки, вопросительно посматривает на мою пустую кружку.

— Достаточно, — говорю я. — Спасибо. Большое спасибо. Последний вопрос перед тем, как во всё это дерьмо окунуться. Велоцераптор — это и есть местный монстр?

— Велоцераптор — это твой персональный квест, — терпеливо, словно дурочке, поясняет Гала. — Девочка твоя, скорее всего, попала под раздачу совершенно случайно. Так что, голуба, первый этап считай пройденным и радуйся хотя бы этому.

— Итак, вводная лекция, часть вторая, — как ни в чём не бывало, продолжает ведунья, отмахнувшись от разносчика какой-то сдобы. Ей-богу, у меня сейчас слюна позорно закапает от голода, одного чаю-то с утра маловато будет, я есть хочу! Но Гала морщится, как будто её мутит от одного запаха булочек с корицей. — Запоминай. Раздача и прохождение квестов подчиняются строгим правилам. Но главное — играй честно и не пытайся жульничать, иначе ждут тебя, голуба, штрафные санкции, и весьма суровые… Да не верти ты головой, шея отвалится! Ещё успеешь насмотреться!