Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

Оживившись, Ник обвел присутствующих горящим взглядом.

— О, прошу прощения, я увлекся и несколько забежал вперед. В общем, к тому времени, как я и говорил, тоска заела меня окончательно, и когда я заметил, что в людской среде сохранились признаки коренного эрейского генома, и что интересно, стали проявляться все чаще, я вдруг загорелся безумной идеей, воссоздать расу эреев в чистом виде. Кое-какие базовые знания по генетике у меня были, но их оказалось недостаточно. И тогда я стал работать как проклятый, стараясь набрать необходимые знания и приступить к осуществлению своей мечты. Сутками напролёт, с редкими урывками для сна я лихорадочно извлекал из тиарана сведения по генетике. И как только я обрел уверенность в своих силах, немедленно провел ряд базовых исследований. О, боги, как же я обрадовался, когда тиаран подтвердил мою догадку о возможности вычленить и закрепить коренной эрейский геном при помощи направленной селекции некоторых человеческих особей! Я стал работать еще усерднее, и тут мне очень пригодилось знание техники, а ряд приборов на базе помог создать новую аппаратуру для генетических исследований. В общем, десятилетия напряженной работы, море экспериментов и вот он результат — мы имеем новую расу вампиров или если угодно возрожденную эрейскую расу.

Как только Ник умолк за столом воцарилась ошеломленная тишина. Взяв бокал с минеральной водой, и выпив ее до дна, он обвел присутствующих немного смущенным взглядом. Очевидно, ему впервые пришлось столь откровенно рассказывать о себе.

— Ну, теперь вы всё знаете и можете задавать свои вопросы. Конечно, если они есть.

Присутствующие в меру своего разумения и информированности пытались переварить сказанное Старейшим, который на деле оказался бездомным ребенком, волею судеб заброшенным в чуждый ему мир на родной планете.

Первым нарушил молчание Палевский, который очень внимательно слушал рассказ Ника.

— Хочешь сказать, что мальчишка, переживший всемирную катастрофу, благодаря своим гениальным родителям, однажды проснулся после анабиоза и принялся однажды творить все, что ему бог на душу положит? Лепить, что попало по своему образу и подобию, как ребенок в песочнице?! Вот уж подлинный кошмар генной инженерии. Бедное человечество, ему повезло, что оно выжило после твоих экспериментов.

— А какого черта меня должно волновать человечество? — сердито произнес юноша. — Разве сейчас оно само по себе не находится на грани вымирания? Им своей дурости хватает, чтобы загнуться совершенно по другим причинам. К тому же со времени создания расы вампиров, судьба человечества нисколько меня не волнует. Но ты же не это хотел сказать, я правильно понимаю? Да, сегодня можно меня ругать за дилетантизм и излишнюю жестокость в проводимой селекционной работе по эрейскому геному. Я признаю свои ошибки, но ты не можешь отрицать, что свою задачу я выполнил. Новая раса, очень близкая к эрейской, существует в мире и мне не о чем сожалеть.

Чувствовалось, что слова Палевского все же задели его за живое. Ник посмотрел на него уже знакомым девушке тяжелым взглядом, но тот не отреагировал на его вызов и произнес спокойным тоном:

— Зря кипятишься. Кто-то же должен сказать тебе о недостатках в работе. Думаю, ты и сам знаешь, насколько оказался небрежен. Конечно, мне сложно представить начало твоих исследований, но совершенно непростительный дилетантизм на последних этапах исследований сказался на качестве вампирского генома в целом. Я так говорю, потому что генетикам пришлось изрядно потрудиться, исправляя допущенные тобой промахи. Я уж не говорю о твоем уникальном подходе к выбраковке материала и как он сказался на психологическом здоровье новой расы.

Последняя фраза Палевского окончательно вывела Ника из себя, обиженного недоверием к его профессиональным качествам как генетика, и он язвительно произнес:

— Мы уже обсуждали вопрос выбраковки, и ты меня убедил, что я неправ, потому вряд ли стоит возвращаться к нему, ввиду потери его актуальности. Теперь к вопросу о дилетантизме — упрекая меня, ты не учитываешь, что я самоучка и работал один. Многие опыты ставились вслепую в большой надежде на удачу. Впрочем, мне везло, хоть я не имел под рукой квалифицированных кадров и столь мощной научно-технической базы, находящейся в твоём распоряжении. Между прочим, моими усилиями. Согласись, я имел не очень много для успешных экспериментов.

Посмотрев на Палевского, юноша со странной горечью добавил:

— Крейд, тебе хорошо сейчас рассуждать, сидя в кругу родных и близких, и критиковать мои действия. Разве можешь ты понять, что ощутил пятнадцатилетний мальчишка, заброшенный в дикий беспощадный мир, из которого исчезло всё, что ему дорого?! Иногда я думаю, что гораздо милосерднее со стороны отца было бы оставить меня дома, где я мог бы спокойно умереть вместе с близкими людьми. Тогда мне не пришлось бы маяться от одиночества в чуждом мире и тосковать по дому. Я не вспоминал бы наш изумительно-прекрасный город и космодром со стройными рядами санател. Крейд, ведь я так мечтал стать астронавтом и первым полететь к звездам! И заметь, никогда даже в самом страшном сне я не мог себе представить, что буду заниматься генетическими исследованиями и тем более восстанавливать популяцию собственного народа!

С тоскливым выражением на лице Ник запустил пальцы в рассыпавшиеся волосы, — удерживающая их заколка давно уже отлетела куда-то в сторону, — и сердито буркнул:

— Ладно. Думайте, что хотите, теперь уж мне всё равно.

За столом вновь повисла тишина. Все призадумались, сопоставляя легенды и действительность. Без романтического ореола последняя как всегда оказалась грубее и горше.

— А что такое сател? — робко спросила Мари.

Не сразу очнувшись от своих невеселых мыслей, юноша посмотрел на нее, и неохотно произнес:

— Это вроде ваших шатллов. Они использовались для доставки грузов с Ареи на орбитальные станции…

— По-моему, у тебя все неплохо получилось, — вдруг негромко перебила его Рени, и в ее глазах вспыхнул огонь. — Зря ты приуныл, Ник, выше голову! Ты отлично поработал, и на месте твоей матери я очень гордилась бы тобой. Молодец!

На лице юноши появилась слабая улыбка.

— Спасибо, мадам, я рад, что хоть Вы оценили мои труды. Должен признаться, я лишь пытался копировать исходный образец, но основная заслуга в создании расы вампиров все же принадлежит Вашему мужу…

— Не стоит принижать свои заслуги, мой дорогой! Давай-ка перейдем на «ты» и зови меня по имени. Хорошо? — твердо сказала она, глядя на юношу с неподдельным участием и добротой.