Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Как – оставим?! – в голосе Лина звучало возмущение. – Да вы что?!

– Рыжий, ему лучше пока будет отлежаться тут, – возразила Валентина. Впрочем, особой уверенности у нее в голосе не было.

– Я его тут не оставлю, – Лин был в бешенстве. – Как вы можете так говорить!… Вы что – ослепли?!

– Ладно, – сдалась Валентина. – Собирайтесь.

– А я? – робко спросила Лена.

– А что – «ты»? – с вздохом переспросила Валентина. – Поедешь с нами. Отдохнуть мне теперь точно не удастся…

Гаяровский и Валентинин муж, Олег Петрович, пили на кухне чай.

– Да, Вадим, все это как-то… неправильно… – Олег Петрович кротко вздохнул. – Я тут подумал, и понял – ведь мы все очень сильно ошиблись.

– Что-то я, Олежка, не очень тебя понимаю, – Гаяровский с удовольствием похрустел суставами, улыбнулся каким-то своим мыслям. – О чем ты?

– Мы ошиблись прежде всего тогда, когда приехали обратно в Москву… – начал Олег Петрович.

– Эк ты хватил! – засмеялся Гаяровский.

– Хватил, – согласился Олег Петрович. – А что теперь?… Валя просто сама не своя, этих двоих жалко… ведь все это на ней в первую очередь отражается…

– Любишь ее? – Гаяровский перестал улыбаться и выжидающе посмотрел на Олега Петровича.

– Сложно сказать, – ответил тот. – Скорее всего – да. По крайней мере, она для меня самый близкий человек. Я за нее переживаю.

– Я вот тоже… переживаю… – проговорил Гаяровский.

– Именно по тому-то ты у нас и ночуешь, – засмеялся Олег Петрович.

– Именно. Я назидаю. И наказываю, – Гаяровский погрозил кому-то невидимому пальцем. – Что же касается моей негодной Алки, то это для нее – хуже любого скандала. Она ненавидит, когда я молчу и ухожу. Сейчас она сидит и кусает локти – во-первых, от обиды, а во-вторых, от волнения – и где это он, и что это с ним?…

– Шанс на примирение остается?

– Утром. Обязательно. Уже проверял, – отмахнулся Гаяровский.

В прихожей загремел замок, послышались голоса, шаги.

– Пойду посмотрю, – Гаяровский встал. – Ты пока сиди, Олег, а то твоя Валентина, судя по голосу, явно не в духе.

Столпотворение в коридоре было еще то. Лин с Пятым на руках, Лена, которая подбирала с пола упавшее одеяло, и Валентина пытающаяся одновременно снять сапоги и отругать Лина за то, что он все это затеял.

– О, да тут вся гоп-компания! – всплеснул руками Гаяровский. – Валь, а чего вы его привезли?

– Спроси об этом у рыжего, – процедила Валентина.

– Нельзя было оставить, – Лин старался говорить убедительно. – Ему стало плохо…

– Ему всегда плохо! – гневно проговорила Валентина. – Чтобы подсчитать дни, когда ему было хорошо, хватит пальцев на одной руке.

– Валентина Николаевна, можно пройти? – спросила Лена. – А то тут тесно из-за меня.

– Так, – Гаяровский железной рукой принялся наводить порядок. – Рыжий, давай этого сюда… давай, не бойся… Олег, включи воду в ванной, надо помыть, они его опять из «тима» привезли грязного… Лена, перешагни через Валю… Блин, девушки, вы чего, решили тут навеки поселиться? Рыжий, раздевайся и пойди нам помоги.

Через полчаса все приобрело более ли менее пристойный вид. Пятого определили на диван в маленькую комнату, Лена и Валентина обосновались на кухне, а Гаяровский и Олег Петрович продолжили свой разговор в гостиной. Лин мотался от одной компании к другой, задавая один и тот же вопрос – все ли нормально? Впрочем, этот вопрос он умудрялся задавать по-разному. Варианты были такие: «это ничего, что мы заняли комнату?», «Валентина Николаевна, можно чай поставить?», «Вадим Алексеевич, я хотел спросить – я вам не помешал?», «мы даже диван не разложили… В комнате совсем не тесно, правда?» В конце концов он всех довел. Поэтому когда он прибежал в гостиную, чтобы срочно позвать Вадима Алексеевича, тот был морально готов к неприятностям.

– Что? – мрачно спросил он, спокойно продолжая сидеть в кресле.

– Я не знаю, но его трясет! – выпалил Лин.

– Ты его будил?

– И не думал даже! Он вроде спал, а потом…

– Пошли, – заключил Гаяровский. – И позови Лену. Валю не трогай ни в коем случае. По крайней мере – пока не трогай.

…Пятого не просто трясло, как выразился Лин. Это были самые настоящие судороги – напряженное до дрожи тело, широко открытые пустые глаза. Приступы были короткими, но и повторялись они с интервалом буквально в несколько секунд.

– Хорошая была мысль – не раскладывать диван, – заметил Гаяровский, увидев, что происходит. – Просто-то таки прозорливая мысль… Если бы не спинка – он бы сейчас расшиб себе башку. Лин, придержи его за плечи, пока он кого-нибудь не убил или сам не убился. Лена, попробуй удержать ноги… Только осторожно, он сильный.

– Я знаю, – ответила Лена.

– Из-за чего это? – спросил Лин.

– Сложно сказать, – вздохнул Гаяровский. – Скорее всего – нервное истощение.

– И что теперь делать? – спросила Лена.

– Рыжий, это давно началось?

– Нет, минут десять, наверное.

– Хрена себе – «нет»! – возмутился Гаяровский. – Зови Валю. И принеси полотенце, воду, и…

– Чего у вас тут такое? – Валентина вошла в комнату и замерла. – Ну, я так и знала!… Спасибо тебе, Лин, спасибо, рыжий! Молодец!…

– Валя, Лин тут не причем, – отмахнулся Гаяровский. – Что есть из того, что может пригодиться?

– Гексенал, кое-что по мелочи из транквилизаторов… – Валентина задумалась. – Дизепам…

– А кислород у тебя есть? – ехидно спросил Гаяровский.

– Мало, – призналась Валентина. – Не хватит… Лин, он сейчас останется без языка! Поверните его на бок, идиоты, и держите так!… И ты, Вадим, тоже как маленький, правда! Подождите, я сейчас принесу все, что есть, и будем думать дальше.

– Тащи, – распорядился Гаяровский. – Ничего, Лин, все обойдется. Тахикардию снимем, судороги тоже… Валя, гексенал не надо, лучше дизепам… про туберкулез забыли. Про такой препарат – френолон называется – слыхала?

– Только слыхала. У меня нет. Вадь, давай я подержу, а ты подготовишь.

– Ты пока иди, мы тут разберемся. Если понадобишься – позовем… слушай, Валь, а у тебя случайно нет ли аминазина? При таких делах – самое хорошее средство.

– Аминазин есть. Литический коктейль решил изобразить? – поинтересовалась Валентина.

– Два, – серьезно сказал Гаяровский. – Ты дура или где, Валя? Или все позабыла за давностью лет?… Все. Иди, неси препараты, потом бери Лену и идите чирикайте дальше. Мы тут сами великолепно справимся.

Валентина принесла сумку с лекарствами, поманила Лену и они ушли. Гаяровский сел за стол и принялся копаться в коробках с ампулами.

– Так… аминазин просрочен на год, – заключил он. – Так что этот номер не прошел.