Дэвид Эддингс - Сияющая цитадель

— Что в этом смешного? — спросил у нее Спархок.

— Киргону несколько дней будет слегка нездоровиться, — ответила она и весело добавила: — Ты мудр превыше всякой меры, о Камень-Цветок!

— Приятны мне слова твои, Афраэль, однако сдается мне, что в похвале твоей таится некоторая толика лести.

— Ну, — сказала она, — быть может, однако же преувеличенная похвала тем, кого мы любим, не суть такой уж тяжкий грех, не так ли?

— Зорко береги душу свою, Анакха, — предостерег Беллиом. — Богиня-Дитя похитит ее у тебя, когда ты менее всего будешь того ожидать.

— Она сделала это много лет назад, Голубая Роза, — ответил Спархок.

— Я и сам с этим справлюсь, Спархок, — прошептал Халэд. — Мне не нужны сопровождающие.

Они лежали за бревном на вершине холма, с которого минувшим днем наблюдали за работой эдомских крестьян. Сейчас те трудились при дымном свете костров, в которые подбрасывали свежесрубленные ветки. Было полнолуние, и дым костров, казалось, почти сиял в бледном свете луны.

— Я просто хотел полюбоваться выстрелом, Халэд, — с невинным видом ответил Спархок. — Мне нравится смотреть, как действуют профессионалы. Кроме того, я должен дать сигнал Улафу, как только ты погрузишь Инсетеса в вечный сон. — Он поежился. — Мы не слишком рано пришли? Небо начнет светлеть не раньше, чем через час. К тому времени мы обрастем сосульками.

— Хочешь сделать это сам?

— Нет. У меня бы и духу не хватило стрелять с такого расстояния.

— Тогда почему бы тебе не заткнуться и не предоставить все мне?

— Для своих молодых лет, Халэд, ты чересчур ворчлив. Такая привычка обычно приходит с возрастом.

— Меня преждевременно состарило общение с рыцарями.

— Как действует этот твой новый прицел?

— Ты знаешь, что такое траектория?

— Приблизительно.

Халэд устало покачал головой.

— Тогда и не спрашивай, Спархок. Мои расчеты точны. Прими это на веру, и все.

— Ты и вправду рассчитал все это на бумаге?

— Она дешевле, чем бушель новых арбалетных болтов.

— Сдается мне, что ты больше занимаешься расчетами и пригонкой своих прицелов, чем стреляешь.

— Верно, — согласился Халэд, — но, если сделать все как надо, стрелять приходится лишь единожды.

— Зачем мы тогда пришли так рано?

— Чтобы дать моим глазам привыкнуть к свету. Когда мне нужно будет стрелять, освещение будет непривычное — лунный свет, костры, да еще и первые отблески зари. Такой свет изменчив, и я должен следить за тем, как он меняется, чтобы глаза не потеряли своей остроты. Кроме того, мне нужно отыскать Инсетеса и не упускать его из виду. Какой будет прок, если я убью его двоюродного брата?

— Я вижу, ты обо всем подумал.

— Кто-то же должен это делать.

Они ждали. В бледном свете луны песок берега, еще недавно бывшего морским дном, казался ослепительно белым, как снег, и ночной воздух дышал жгучим холодом.

— Опусти голову, Спархок, или задержи дыхание.

— Что?

— У тебя изо рта идет пар. Если кто-нибудь посмотрит сюда, он поймет, что здесь кто-то есть.

— Халэд, до них двести пятьдесят шагов.

— Зачем рисковать без нужды? — Халэд напряженно всматривался в похожие на муравьев фигурки рабочих, обтесывавших бревна.

— А что, императрица Элисун все еще преследует Берита? — спросил он немного погодя.

— Похоже, она оставила его в покое. Впрочем, думается мне, несколько раз она его поймала.

— Это хорошо. Берит, когда он был помоложе, был чертовски неуклюж. Ты знаешь, что он влюблен в твою жену?

— Да. Мы с ним как-то говорили об этом.

— И тебя это не беспокоит?

— Нисколько. Это просто безрассудная влюбленность, свойственная всем юнцам. Он не собирается ничего предпринимать по этому поводу.

— Мне нравится Берит. Из него выйдет хороший рыцарь — когда я вытрясу из него остатки дворянского воспитания. От титулов люди глупеют. — Он помолчал и заметил: — На востоке небо светлеет.

Спархок взглянул на покрытую льдом гладь Тамульского моря.

— И правда, — согласился он.

Халэд развязал кожаный мешок, который прихватил с собой, и вынул кусок колбасы.

— Перекусим, мой лорд? — предложил он, вынимая кинжал.

— Почему бы и нет?

Слабые отблески света на востоке растворились во тьме — то, что называлось «ложная заря». Спархок так и не сумел получить удовлетворительного объяснения этому явлению, которое наблюдал много раз в годы изгнания в Рендоре.

— Нам придется ждать еще час, — сказал он своему оруженосцу.

Халэд что-то проворчал, привалился спиной к бревну и закрыл глаза.

— Я думал, ты должен наблюдать, — заметил Спархок. — Как ты сможешь наблюдать, если собираешься вздремнуть?

— Я не сплю, Спархок. Я хочу, чтобы отдохнули глаза. И потом, раз уж ты увязался за мной, понаблюдай сам.

Вскоре небо на востоке тронули отблески зари, на сей раз настоящей, и Спархок тронул Халэда за плечо.

— Проснись, — сказал он. Халэд мгновенно открыл глаза.

— Я и не спал.

— Что же ты тогда храпел?

— Я не храпел. Я просто откашливался.

— Целых полчаса?

Халэд слегка приподнялся и выглянул из-за бревна.

— Подождем, пока их не осветит солнце, — решил он. — Бронзовый нагрудник Инсетеса под солнцем засверкает, а чем ярче цель, тем легче в нее попасть.

— Тебе стрелять.

Халэд поглядел на трудившихся эдомцев.

— Я вот о чем подумал, Спархок. Они построили множество плотов. С какой стати им пропадать впустую?

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если Беллиом растопит лед, капитану Сорджи понадобится несколько дней, чтобы переправить всех нас на ту сторону. Почему бы не использовать эти плоты? Сорджи высадит большой отряд на берегу в нескольких милях от пирса, который, судя по всему, строят на той стороне, а остальные обогнут риф на плотах, и мы обрушимся на строителей с двух сторон.

— Мне казалось, что тебе не нравятся эти плоты.

— Я смогу их исправить, Спархок. Нужно только взять два плота, укрепить один поверх другого — и у нас будет один надежный плот. Киргон мог привести на Северный мыс не только троллей. Зачем нам оставлять эти плоты в его распоряжении?

— Пожалуй, ты прав. Нужно будет поговорить об этом с Вэнионом. — Спархок поглядел на небо на востоке. — Солнце всходит.

Халэд перекатился и положил арбалет на бревно. Он тщательно проверил рамку прицела и приложил ложе арбалета к плечу.

Инсетес стоял на пне, залитый светом наполовину взошедшего солнца. Размахивая руками, он выкрикивал что-то непонятное, обращаясь к изможденным рабочим.

— Мы готовы? — спросил Халэд, прижимаясь щекой к ложу и щурясь сквозь прицел.