Вероника Иванова - Осколки (Трилогия)

Ну не мог я позволить Олли сделать его любимую «вытяжку», пока в доме оставался хоть кто-то живой. Не мог. Потому что никому не пожелаю такой страшной смерти, как высушивание. Действенное заклинание, ничего не могу сказать против: извлекает из всего, что находится в определенном периметре, воду. Из ВСЕГО. А если воды, как таковой, нет, но есть необходимые для ее появления компоненты, то занимается еще и созданием этой благословенной жидкости. При большом желании и напряжении сил и я могу сотворить «вытяжку» и кое-что еще, но предпочитаю отнимать жизни старым проверенным способом — прибегая к услугам звонкой стали.

Да-да, если нужно, могу мечом помахать, и довольно успешно. Правда, учили меня вовсе не придворным танцам, результатом которых может стать разве что тоненькая царапина на подбородке. Учили меня другому: как остаться в живых с минимальными усилиями. А чтобы жить самому, что потребно? Смерть противника и, желательно, скоропостижная. Для чего приходится постараться… Нет, охрана у меня есть, и неплохая. Более того, на удивление незаметная и надежная. Настолько незаметная, что я привык к ней, как привыкают к воздуху, которым дышат. Привык. Но беспечным не стал, потому что когда дело дойдет до прямого столкновения, мне никакие телохранители не помогут. Разве что, спину прикроют. А с фронта — это я сам буду стараться. Лично.

Все надо делать самому. В идеальном случае. Но сейчас отдам дела на откуп Олдену: все равно, дознаватели прибудут на место несостоявшегося пожара только поутру, потому что никто посреди ночи не пожелает выползать из постельки, чтобы дышать дымом в Приюте Немощных Духом. Ничего, завтра Олли разберется. Если будет, с чем. Скорее всего, дурки поджог и устроили. Сколько раз просил их бережно с огнем обращаться… Не помогает. Но в этот раз следует прочитать им нотацию, и суровую. Да еще ведь придется пострадавшее имущество описывать… Ххаг! Уж с этим Олли не справится: ему Старый флигель всегда был неинтересен, и сколько там обуглилось стульев и столов, рыжик и смотреть не будет. Ладушки. Сам посчитаю и опишу. Когда время выдастся.

А-а-а-а-а…

Ну вот, уже зеваю. Пора отправляться домой.

Шестой день месяца Первых Гроз

Ка-Йи в созвездии Ма-Кейин, два румба от Солнца.

Правило лунного дня: «Разговаривая с человеком, помни, что ты разговариваешь и с самим собой, а потому, если судьба держит тебя в строгости, не кляни ее: это она от отчаяния».

«Лоция звездных рек» сообщает:

Одна из трудных стоянок звезд, требующая умения отвечать за поступки, желания понимать своих собеседников, способности смириться с заслуженной карой, таланта делать правильные выводы из лежащих грабель. День, наилучшим образом подходящий для благоговейного внимания, уделенного небесам и их знамениям. Позвольте себе мечтать, слушать и отдыхать от дел… Поделившись трудами с тем, кто находится рядом».

Антреа, Остров, штаб-квартира Городской стражи,

утренняя вахта

Скучающий взгляд ре-амитера проводил долговязую фигуру до выхода из кабинета, подождал, пока тяжелая дверь, натужно поскрипывая петлями, закроется за секретарем, и вернулся к просмотру моих каракулей. Спустя полминуты я услышал горестный вздох и поднял глаза от листков бумаги, на которых старательно выводил строки протокола.

Виг еще раз вчитался, помолчал и снова вздохнул.

— Что-то не так?

— Ты о чем думал, когда писал?

— Вообще-то, ни о чем, — честно признался я.

А о чем можно думать, встав ни свет, ни заря и проплюхав через полгорода в сыром утреннем тумане, зевая так, что в отдельные моменты кажется: еще чуть-чуть, и челюсть вывихнется из сустава?..

Что такое остров? Суша, окруженная со всех сторон водой. А наш местный Остров — крепость на клочке земли посреди Лавуолы. Точнее, крепостью это мрачное сооружение было раньше, во времена дикие и суматошные, а сейчас приобрело вид вполне светский. Виг даже заказал (в соответствии с желанием верховного амитера, разумеется, хотя злые языки утверждают, что это Ее Величеству не пришлись по нраву унылые, поросшие мхом стены) новую облицовку, из бледно-розового гранита. Смотрится живенько. И служит поводом для насмешек, конечно же. Но только у тех, кто на Остров ни разу не попадал. Ни в качестве подследственного, ни в качестве свидетеля. Что же до меня, то я ухитрился испробовать все возможные роли. А сегодня явился для заполнения официальных бумаг. Как можно раньше явился, кстати. А меня за это еще и ругают… Точнее, не за это, а за то, что я «плохо думаю»…

— Оно и видно, — мрачно подытожил Вигер Ра-Кен.

— Да в чем дело-то?

Начинаю нервничать, и мои опасения полностью оправдываются, когда в ответ звучит:

— Почему ты каждый раз пишешь установленные фразы по-разному? Неужели нельзя выучить? Вроде, у тебя в юности не было проблем с памятью.

Делаю вид, будто не понимаю, о чем речь:

— Что значит, «по-разному»?

— Ну вот, например… — Виг пробегает взглядом сначала по одному листку, потом по второму. — Здесь: «подросток женского пола», а там: «отрок женского пола».

— И?

— Почему бы не использовать одно и то же слово?

— Хорошо, буду внимательнее, — соглашаюсь, только бы поскорее расправиться с делами. Но старого друга так просто не проведешь: серые глаза наполняются укором.

— Будешь, конечно. Когда заново напишешь вторую копию.

— Что?! Виг, ты издеваешься?

— Ничуть, — ре-амитер, с лицом приговоренного к пожизненной каторге, разваливается в кресле за своим рабочим столом, с другой стороны которого я пачкаю чернилами бумагу.

— Но это мне еще полчаса работы…

— Знаю. И поверь: я от этого не в восторге, потому что все это время буду сидеть рядом.

— Вовсе незачем тебе тут сидеть, — начинаю обход противника с фланга. — Лучше иди домой, к Лелии: она, наверное, заждалась! Ей так одиноко одной…

— Рэй, не пытайся казаться лучше, чем ты есть на самом деле, — строго осаживают меня. Но поединок еще не закончен:

— А я хороший, ты считаешь? Такой хороший, что лучше просто некуда быть?

— Рэй… — тонкие губы Вига скорбно поджимаются. — Не придирайся к словам.

Обиженно хмурюсь:

— Ты же придираешься! А мне нельзя?

— Можно. Но только когда переделаешь вторую копию протокола и напишешь — надеюсь, без помарок! — третью.

— Целых три копии?

Ужасаюсь. Наигранно, конечно, поскольку правила мне очень хорошо известны. И установил их еще мой прадед, Леннар Ра-Гро, за что сограждане были ему благодарны, а прямые потомки поносили, на чем свет стоит.