У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ II

Духа сопровождало более ста подчиненных. Они расположились рядами вокруг своего начальника и размахивали пиками и мечами.

– Ты из какого монастыря, монах? И как осмелился явиться сюда и шуметь?! – крикнул дух.

– Вот я тебе сейчас покажу, чудовище! – крикнул в ответ Чжу Ба-цзе. – Лишь позавчера я поспорил с тобой, а сегодня ты уже не желаешь признавать меня! Я – ученик благочестивого монаха великих Танов из Китая, мы держим путь на Запад, чтобы поклониться Будде и испросить у него священные книги. Ты прибегаешь ко всяким хитростям и до того обнаглел, что стал именовать себя Великим священным князем. Ты пожираешь детей из селения Чэньцзячжуан. Я девочка И Чэн-цзинь. Разве ты не узнал меня?

– Ах ты мерзкий монах! – крикнул в ответ дух. – Да как ты смел превратиться в И Чэн-цзинь? Знаешь ли ты, что присвоение чужого имени – преступление, за которое ты отве тишь? Мне не только не удалось съесть тебя, но ты же еще ранил меня в плечо. Ведь я не тронул тебя, как же ты осмелился явиться сюда и нарушить мой покой?

– Ты сжалился надо мной, – возразил Чжу Ба-цзе, – но зачем напустил холодный ветер, заморозил реку и устроил западню нашему учителю? Сейчас же верни его нам, и мы не станем беспокоить тебя, но, смотри, не вздумай отказать нам: взгляни на эти грабли, знай, пощады не будет!

– Ну и разошелся этот монах, – сказал дух, ехидно улыбнувшись. – Что ж, если хочешь знать, так это действительно я напустил холод и заморозил реку. Я захватил вашего учителя. Однако, если ты думаешь, что тебе удастся вернуть его, так знай, что сейчас дело обстоит иначе, чем в прошлый раз. Тогда я отправился на пиршество и не захватил с собой никакого оружия. Лишь поэтому тебе удалось ранить меня. Но теперь ты от меня не уйдешь. Знаешь что: давай сразимся круга три, одолеешь меня – я верну вам вашего учителя. Не одолеешь, я съем впридачу и тебя.

– Дорогой сынок! – воскликнул Чжу Ба-цзе. – Что ж, пусть будет по-твоему! Но посмотри хорошенько на эти грабли!

– А монах-то из тебя никудышный, – заявил дух.

– Слушай, сынок, – сказал Чжу Ба-цзе, – а ты, оказывается, не так глуп Ведь я действительно совсем недавно стал монахом. Но как ты узнал?

– Да по тому, как ты орудуешь граблями, – отвечал дух. – Ты, наверное, работал на каком-нибудь огороде и стащил их у хозяина.

– Сынок, – произнес Чжу Ба-цзе, – уж не думаешь ли ты, что этими граблями обрабатывают землю. Так вот слушай:

Молот, посох и граблиБились ожесточенноСплавлены были зубья,Словно когти дракона;Яркие, золотые,Были на змей похожи;Слабый враг перед нимиПадал в смертельной дрожи.Если ж бывала встречаС равными им врагами,То извергали граблиНевыносимое пламя.Вот ЧЖУ Ба-цзе с Ша-сэномБиться с духом решили –Много в пути на ЗападДухов они сразили;Тучами крыли небо –Солнце пряталось где-то;Если же было нужно,Все заливали светом.Встав, Чжу Ба-цзе великийКрикнул на поле брани«Хоть распугал ты тигровВ горных лесах Тайшани,Хоть бы тебя страшилисьВ синем море драконы,Девять дырок получишь,Граблями заклейменный!»

Однако дух не поверил Чжу Ба-цзе и взмахнул своим медным молотом, готовясь нанести страшный удар. Но Чжу Ба-цзе успел загородиться граблями.

– Вот гнусное чудовище! – заорал он. – Ты ведь совсем недавно стал оборотнем.

– А откуда это тебе известно? – удивился дух.

– Да видно, как ты орудуешь молотом. Наверное, работал у серебряных дел мастера, – отвечал Чжу Ба-цзе, – а потом украл у него молот.

– Этот молот вовсе не предназначен для ковки серебра. Вот послушай, что я тебе скажу:

Девять лепестков сложились вместе:Палицу они образовалиСо стволом пустым, цветеньем вечнымНа земле отыщется едва ли,Разве только встретится на небе,Лотосоподобное растенье:Плод – коричнев, корка – изумрудна:Всех оно прекрасней, без сравненья!В старом яшмовом пруду небесномВыросло и дышит ароматом.Я ковал его, чтоб крепость медиСпорила с испытанным булатом.Что пред ним и сабли и секиры! –Топоры дробит одним размахом.Чуть оно твоих коснется грабель,Сразу грабли разлетятся прахом!

Увидев, как они расшумелись, Ша-сэн не стерпел и, выступив вперед, крикнул:

– Эй ты, чудовище! Перестань бахвалиться! Ведь старые люди недаром говорили: «Чем хвалиться попусту, лучше выйти и показать, на что ты способен». А теперь – ни с места! И попробуй-ка, сразись со мной.

Дух вовремя успел предохранить себя от удара, загородившись молотом.

– Да какой из тебя монах! – крикнул он.

– А ты откуда знаешь? – удивился Ша-сэн.

– Потому что с виду ты простой пекарь.

– Чем же я, по-твоему, похож на пекаря?

– А тем, что так ловко орудуешь скалкой.

– Ах ты тварь грязная! – Ша-сэн даже выругался. – Ды ты, наверное, и не знаешь, что:

Нет оружья у людей такого –Ты поэтому его не ценишь!Из чертогов вынесено лунных,Не могло оно отбросить тениИз священнейшего древа СолоСделано, украшено богато,Камни драгоценные снаружи,Золото внутри и ароматыБрал его когда-то император:На пирах оно тогда блистало.Взял его я, чтоб оно монахаСилою волшебной охраняло.Пусть в путях на Запад неизвестно,Но зато на небе знаменито!От его единого удараТы падешь в бою, с башкой разбитой!

Дальше дух не мог слушать, он даже в лице изменился от гнева, и тогда на дне реки произошел отчаянный бой.

Чжу Ба-цзе, Ша-сэн схватились с духом:

Был один – небесным полководцем,На землю сошедшим добровольно;Был другой – небесным полководцем,Изгнанным в пределы преисподней.С двух сторон они сжимали духа,Наседая с силою могучейПохвалялся дух, что в одиночкуОн сопротивляется монахам.На роду написано им былоЧистой добродетели достигнуть –Только каждой вещи в этом миреПротивостоит другая сила.Если воду побеждает суша,Высохнет вода – и дно откроет,Из воды ж являются деревья,И на них цветы благоухаютВ этом тайный смысл ученья Будды;Этим руководствуясь законом,И бессмертья делают пилюлиМать-земля рождает в темных кедрахЗолота прекрасные побеги;Золото опять рождает воду,А вода детей своих рождаетЖизни всей дает вода основу:И поит цветы, поит деревья,Дерево огонь в себе содержит.Всех пяти стихий соединеньяПроявляются многообразно,Изменяя лик они в бореньеПосмотрите, как прекрасен молот.Медными он блещет лепестками.Как чудесен посох полосатый, –Он огнями яркими сверкает!Изначально в мире были грабли,Светоносны как светила небаВсе распалось на девять – в боренье…В неизвестном разобраться трудноНо монахи жертвовали жизнью,Чтобы соблюсти свои обеты,Отказались от удобств житейских,Сакья-муни послужить желали,Не боясь опасностей смертельных;Здесь, в сраженье, выступали дружно.Не давая молоту простораСлева – посох отражал ударыСправа – молоту встречались грабли.

Уже четыре часа бились трое под водой, однако так и нельзя было сказать, кто из них победит. Наконец Чжу Ба-цзе понял, что им не одолеть духа, и подал знак Ша-сэну, Притворившись побежденными, они бросились назад, волоча за собой свое оружие.