Джин Вулф - Чародей

Она рассмеялась, прекрасная и безрадостная.

— По приказу моего брата. Вы носите шарф королевы на шлеме, сэр Эйбел. Вы полагаете, что королева отдается каждому прислужнику из судомойни?

— Разумеется, нет, выше высочество. Я убью любого, кто возведет на нее столь гнусную клевету.

— Тогда вам придется убить очень многих. Они говорят моему брату такие вещи и еще худшие. Он половине верит. Вы думаете, он примет рыцаря, который носит на шлеме ее шарф?

— Думать у меня не всегда получается, ваше высочество, но я стараюсь.

Она взяла меня за руку:

— Хорошо сказано. При дворе меня мало кто любит, сэр Эйбел, и никто мне не доверяет. Если я скажу брату, что он должен поговорить с вами, это только повредит делу, с которым вы хотите к нему обратиться. Вдобавок вы явились на турнир с шарфом королевы на шлеме. Вальфатер поможет вам?

— Сомневаюсь, ваше высочество. Но надеюсь.

— Я тоже, ибо вам понадобится его помощь. Между тем я помогу вам, коли сумею. — Она понизила голос. — И граф-маршал поможет, коли осмелится. Считайте нас представителями Ская. Возможно, вам станет легче. — Она обратилась к Вистану. — Воспитание из тебя рыцаря идет полным ходом.

Он опустился на колени:

— Да, ваше высочество.

— Кинжал можно вонзить в сердце, оруженосец, а можно метнуть. Давай метнем. Мертвецы встают из могилы по моему приказу. Так я сказала твоему господину, и это правда. Он предупредил меня об опасности, поскольку долг рыцаря защищать прекрасный пол. — Она повернула голову, предоставляя Вистану возможность рассмотреть свой профиль. — Как по-твоему, я прекрасна?

— Я в жизни не встречал дамы прекраснее, ваше высочество.

Она рассмеялась:

— В таком случае сэр Эйбел защитит меня.

Она повернулась к нам спиной, неразборчиво пробормотала несколько слов и, взойдя на помост, снова уселась в кресло.

Где-то внизу громко хлопнула массивная дверь, и она улыбнулась:

— Вероятно, до тебя доходили слухи о нашем прошлогоднем турнире, оруженосец?

— Я был здесь, ваше высочество. Я тогда служил сэру Гарваону. Он стрелял из лука, бился на алебардах и участвовал в рыцарском поединке.

— А что насчет рукопашного боя? Столь славный рыцарь наверняка пожелал бы принять в нем участие.

— Он хотел, ваше высочество, но не смог. С каждой стороны должны выступать по сорок человек, и запись участников тогда уже закончилась.

— Сэру Эйбелу повезло больше.

— Да, ваше высочество.

— Знаешь почему?

Голос Вистана упал до шепота:

— Потому что я записал сэра Эйбела. Только я не хочу, чтобы он погиб. Я знаю, вы думаете, что я желаю ему смерти, но я не желаю. Вы не видели, как он дерется.

Моркана повернулась ко мне:

— Это ваш первый турнир?

Я признался, что первый.

— Некоторые рыцари, сэр Эйбел, знают, что они не имели шансов победить в предыдущих состязаниях. Сэр Гарваон хорошо стрелял из лука?

— Превосходно, ваше высочество.

— А многие стреляют неважно и не хотят оказаться в унизительном положении. Вы поняли, что такое унизительное положение, когда у вас лопнула тетива.

— Да, ваше высочество.

Из-за черного бархатного занавеса за спиной Морканы выглянула Баки. Вид у нее был ошеломленный.

— Предположим, все три стрелы улетели мимо цели. Многие не могут тягаться с сэром Герруном в бою на алебардах и тем более с сэром Кеем в рыцарском поединке. Однако явиться на турнир и не принять в нем участия — стыдно. Поэтому они выступают в рукопашном бою. Это самое опасное состязание, но здесь многое зависит от везения.

— Я понимаю, ваше высочество.

Еще не успев договорить, я услышал шаги, тяжелые и размеренные, а Гильф зарычал.

— Клинки у воинов затуплены, и пользоваться палицами запрещено. И все же каждый год один-два рыцаря погибают. Вероятно, вы не знали.

Я сказал, что действительно не знал, но что это не имеет значения.

— Теперь, если я правильно рассчитала время нашего разговора… — Моркана рассмеялась. — Сэр Лич погиб в рукопашном бою, но его имя… А, вот и он.

В полу открылся люк. Рыцарь, поднявший опускную дверь и взошедший к нам, был явно мертв, причем довольно давно, и тело его покоилось в сухом месте. В нем копошились черви, но они не произвели значительных разрушений.

— Вы бы сразились с ним? Защищая мою прекрасную особу?

— Конечно, — сказал я.

Позади меня раздался слабый шорох, и Вистан дернул меня за рукав.

— Не забывайте, что вы не можете убить его.

— Если он представляет угрозу для вашего высочества, я сделаю все, что в моих силах.

— Он не представляет угрозы. Пускай себе покоится с миром.

Вероятно, она пробормотала еще несколько слов, которых я не расслышал. Мертвый рыцарь упал ниц, ударившись головой о каменный пол с такой силой, что из черепа вылетел червь.

— Слуги сэра Эйбела обратились в бегство, а как насчет тебя, оруженосец? Ты уже достаточно окреп духом для такого испытания?

Голос Вистана дрожал, но он ответил утвердительно. Мальчик, недавно давший деру при виде призрака Халд, сейчас не взял в нем верх над мужчиной.

— Что ты думаешь о моих посланниках, приходивших за тобой и твоим господином? Разве они не нагнали на тебя страху?

— Нет, ваше высочество. Мой господин говорит, что они эльфы, морские эльфы. Мы видели эльфов в горах, ваше высочество, и они помогали нам в битве с ангридами. — Он закончил вполне твердым голосом. — Они здорово стреляли из лука.

— Ты не боялся?

— Нет… поначалу испугался. Немножко.

— Червь сэра Лича поверг тебя в ужас. Я видела. Когда ты встретишься с моими посланниками в следующий раз, вспомни, что они сотворены червями. Сэр Эйбел, я пригласила вас к себе с намерением посовещаться, зная, что мой брат ненавидит вас из-за расположения к вам королевы и что он не проникнется к вам большей приязнью, коли я стану вам покровительствовать. Если вы пользуетесь благосклонным вниманием Вальфатера, вы попросите его даровать моему брату потомство?

Перемена темы привела меня в замешательство, но я ответил утвердительно.

— Попросите и королеву также. Она к вам прислушается. — Моркана, до сих пор сидевшая очень прямо, внезапно ссутулилась и поникла головой. — Он считает нашу королеву шлюхой, а меня убийцей, готовой умертвить брата ради трона. Она не такая, сэр Эйбел. И я не такая.

— Я верю вам, ваше высочество, — кивнул я.

— Благодарю вас. Он может убить меня, воображая, будто защищает свою жизнь. Он может убить ее, чтобы получить королеву, которая родит ему сыновей. Она мне не друг. — Моркана выпрямилась со сверкающими глазами. — Мой брат — это мой брат, товарищ детских игр. Я мало кого люблю, но его я люблю. Вы понимаете?