Майк Эшли - Реально смешное фэнтези

Они стояли напротив стрелки. Чарли видел красный фонарь, уставившийся в туннель, словно налитый кровью глаз.

Тишину прервал низкий, напоминающий раскаты грома звук. Звук постепенно усиливался и превратился в рев, сотрясающий землю.

Из стены выкатилась старинная шахтерская тележка, в два раза меньше обычной. Позади ее толкали два гнома, впереди направлял третий. У правящего гнома были белые как лунь волосы и трехфутовая борода, которая развевалась за ним, как знамя.

Тележка преодолевала рельсы, и каждый раз кренилась, рискуя опрокинуться. Наконец ее перетащили через пути. На всех трех гномах были перепачканные комбинезоны и шахтерские каски с карбидными лампами. Тележка была нагружена необработанными драгоценными камнями, с виду напоминающими гравий. Гном-предводитель успел махнуть Чарли и Ван Груту рукой, и процессия исчезла в ближайшей стене. Грохот постепенно утих. Эти раскаты напомнили Чарли звук выброшенного мусора в мусоропроводе.

— Ну и чего ты ждешь? Перекидывай свою стрелку.

— Что? — растерянно переспросил Чарли. — Значит, можно?

— Можно. И поторопись, пока я не передумал.

Чарли спустился на пути и перекинул стрелку. Рельсы тяжело встали на место, и агрессивный красный глаз сменился на доброжелательный зеленый. Теперь и на главной схеме контрольного пульта засветится зеленый свет.

— Итак, — произнес Ван Грут настолько многозначительно, что Чарли растерялся, — теперь ты — мой должник.

— Ага. Конечно. А… а что ты имеешь в виду? — с опаской спросил Чарли, припоминая вампиров и сатанинские жертвоприношения.

— Должен тебе сказать — здесь, внизу, сложилась довольно напряженная обстановка. Эти небоскребы, которые растут как грибы. А вы еще опять принялись расширять метро. Я ничего не могу гарантировать. Когда-нибудь вы добуритесь до наших раскопок, и мы опять получим забастовку.

— Гарантировать? Забастовку? — Чарли недоуменно тряс головой.

— Мальчик мой, когда ты начинаешь мямлить, тебе изменяет красноречие. Все именно так. Ты же знаешь, гномы не могут похвастать уравновешенным характером. Когда гномы бастуют — они начинают бедокурить. Последняя забастовка была… — Ван Грут назвал дату, которая в первый момент Чарли ничего не сказала.

Но потом он спохватился:

— Эй, ты не о том ли недельном блэкауте на северо-востоке?

— Ну, ты же понимаешь, как проходят забастовки. Ребята под Питсбургом и Бостоном объединились с гномами с электростанций и… Ну и заваруха началась! Очень щекотливое положение!

— Щекотливое! Бог ты мой, еще несколько дней и…

— Ты прав, — многозначительно кивнул Ван Грут. — Поначалу мы пытались надавить на ребят — взывали к разуму, моральным принципам и природному добродушию. Но когда это не сработало, мы напоили их до полусмерти, и исполнительный комитет поставил все на свои места.

— Неудивительно, что нашим инженерам не удалось найти оправдания случившемуся.

— Брось, им оправдаться — раз плюнуть. Не отказывай им в этом, — сказал Ван Грут. — Но, с другой стороны, — чего еще ждать от людей?

— Думаешь, такое может повториться? Ты с ума сошел!

Ван Грут пожал плечами и вальяжно стряхнул пепел с сигары:

— Это как посмотреть. Дело в том, что эта прибавка к твоей системе…

— Это не моя система!

— Понятно. В любом случае, у нас такие славные шахты хризобериллов и изумрудов…

— Шахты изумрудов!

— …прямо под пересечением Шестой авеню и Шестнадцатой стрит. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Да нет, я… погоди-ка минутку. Это там где?.. — Чарли выпучил глаза на гнома.

— Именно. Новый туннель Бронкс-Манхэттен как раз проходит чуть южнее от этого места. Но дело не в этом. Все дело в новой станции, которая заработает как раз над…

— Как раз над вашей шахтой, — прошептал Чарли.

— Ребят это очень расстраивает. Знаешь, они читают Таймс. Складывается очень взрывоопасная ситуация, Димсдейл. Очень взрывоопасная. — Ван Грут тяжело глянул на Чарли.

— Но от меня-то ты чего хочешь? Я всего лишь второй инспектор-ассистент заместителя управляющего по эксплуатации и ремонту метрополитена. Я не могу отдать распоряжение о смене месторасположения станции, маршрутов и всего прочего!

— Это не моя проблема, — заметил Ван Грут.

— Но по расписанию взрывные работы начнутся… господи, послезавтра!

— У меня та же информация, — вздохнул Ван Грут. — Очень плохо. Не представляю, что случится на этот раз. Ходят разговоры об объединении гномов Вермонта и Нью-Хэмпшира. Они хотят залить кленовым сиропом все телефонные кабели и стрелки от Грейт-Нек до Оттавы. Липкая ситуация, точно говорю!

— Но вы не можете… — Ван Грут посмотрел на Чарли, словно оценивал редкую породу земляного червя, и тот сник. — Да, вы можете.

— Так-то лучше, — сказал гном. — Я сделаю все, что в моих силах. Пусть я не согласен с методами наших ребят, но я разделяю их чувства. Они добывают там изумруды и… — Гном запнулся. — Все, что я могу тебе дать, — это двадцать четыре часа. Срок — завтра в полночь, не позднее.

— Почему в полночь? — наивно спросил Чарли.

— Традиция. Сможешь что-нибудь сделать, встретимся на этом же месте. Не сможешь — пеняй на себя.

— Послушай, я же тебе говорил — я всего лишь второй инспектор-ассистент…

— Я помню. Я не в ответе за твою карьеру. Это твои проблемы.

— Завтра суббота. По воскресеньям я всегда звоню маме в Гринвилль. Если вы слепите телефонные кабели, я не смогу позвонить.

— И председатель компьютерного правления, тот, который по воскресеньям с утра пораньше звонит своей любимой в Женеву, тоже не сможет этого сделать, — заметил Ван Грут. — Это будет очень даже демократичный кризис. Помни — завтра в полночь.

Попыхивая сигарой и игнорируя мольбы Чарли, управляющий исчез в ближайшей стене туннеля.

Утро выдалось холодное и ясное. Обычно утром по субботам Чарли отправлялся в Музей естественной истории. Потом в Гуггенхайм,[79] посмотреть, не появилось ли новинок за прошедшую неделю. Оттуда в Виллидж — быстренько пройтись по магазину «Владенья книг Хеймакера». А затем домой — побаловать себя дорогим обедом из замороженного полуфабриката вместо банального цыпленка или швейцарского стейка. Потом в кино или на концерт и опять домой.

В эту субботу расписание Чарли претерпело значительные изменения. В музей он все-таки пошел, как обычно, но не испытал там привычного волнения. Даже выставленные в витринах выдолбленные лодки северо-восточной Индианы не возбуждали его как обычно. Вместо того чтобы представить себя стоящим на носу лодки с нацеленным в кита гарпуном, Чарли видел себя сидящим на корме и яростно орудующим веслом, чтобы оторваться от преследующих его злобных гномов в берестяных каноэ. А когда, взглянув на всегда внушавший ему трепет скелет королевского тираннозавра, Чарли увидел в улыбающемся черепе злобную кошку заместителя управляющего Бродхаера, он понял, что пора уходить.