Танит Ли - Восставшая из пепла

— Ты обманом завлек меня сюда, — обвинила я Сьердена. — И ты тоже, — сказала я человеку в дверях. Меня охватил ужас. Я стиснула вместе трясущиеся руки. — Я никогда не считала вас богами. Теперь я вижу, что вы и правда люди, со всем мелким любопытством людей. Если я отдала свой мозг вашей машине, то больше не дам вам ничего. Отпустите меня. Я не стану участвовать в ваших инопланетных экспериментах над расой, которую вы считаете низшей по сравнению с вашей.

— Боюсь, — сказал Рарм, — что теперь ты не сможешь покинуть этот корабль. За последние несколько минут мы взлетели из долины и находимся теперь на орбите вокруг вашей планеты.

— Я тебя не понимаю, — сказала я. Но я поняла.

— Сьерден, — скомандовал Рарм.

Сьерден провел рукой по колонне. Металлические стены комнаты растаяли. Только в кошмаре я могла поверить, что такое существует вокруг меня. Со всех сторон черные небеса наполняли опаляющие белые капли звезд. Со всех сторон даль, пустота, черные стены, увлекающие душу наружу через глаза — падать в беспредельное ничто. А внизу голубоватая сфера, висящая, словно фонарик Мир. Мир, через который я пробежала, который казался мне таким прочным и таким огромным.

Потребность уцепиться за что-то устойчивое была невыносимой. Я повернулась к металлической колонне и уткнулась в нее лицом, закрыв глаза, держась за нее, словно отпустить — значило послать себя вечно вращаться в черной пустоте.

И колонна под моими ладонями запульсировала и застонала.

Глава 3

Деревья, растущие из металлических каналов в полу, распускали свои зеленые перья у высокого потолка, роняя черные перья теней на разрисованные стены этого сада другой планеты. Из стеклянных ваз изливались, словно кровь, удлиненные красные цветы.

Я сидела среди цветов, нюхая их странный запах, наблюдал, как он смотрит на меня. У меня не было полной уверенности насчет того, как я сюда попала. Был шум, и горящие огни, и звуки тревоги, похожей на военную. Их корабль реагировал на мой ужас до тех пор, пока Сьерден, надо полагать, не сумел успокоить его. Затем Рарм, должно быть, привел меня в это место, словно эти странные растения могли положить конец пустому ледяному напряжению у меня под ложечкой, проистекавшему от знания а тьме повсюду вокруг меня. Меня радовало, что я причиняю им неудобства. Однако это было единственным удовольствием.

— Ты риск для моего корабля, — сказал Рарм. — Твой мозг заключает в себе силу, которую ты не можешь или не станешь контролировать. Ты можешь убить нас всех.

— Тогда отпусти меня.

Он подошел и сел рядом со мной, и я отвернулась от пего, уставясь на красные цветы.

— Отпусти меня, — повторила я.

— Неужели ты не понимаешь опасности для себя самой? Твоя жизнь — для тебя несчастье. Компьютер способен проанализировать разум нас всех, и именно это он обязан сделать с тобой. Если ты мне разрешишь, я помогу тебе.

— Почему?

— Не в порядке эксперимента. Это ты только так думаешь.

— Я, — сказала я, чувствуя горечь этих слов, — низшая по сравнению с твоей расой.

— Низшая — это слово, которое употребляешь ты, и неправильно. Люди моих миров много лет наблюдали за твоей планетой, потому что на ней живут люди, подобные им самим — люди, человеки. Возможно, первобытные по нашим стандартам. Наши кровавые столкновения и прошлом, а ваши еще грядут. Разделяет нас время, только время. А время не создает ни высших, ни низших, только различия. Позволь мне помочь тебе.

— Что ты можешь сделать? — холодно осведомилась я.

— Не я. Компьютер.

— Нет.

— Почему же нет? Сьерден считает, что существует ответ на то, что закрывает тебя от тебя самой — и у компьютера он имеется.

— Нет.

— Да. Ты боишься узнать ответ?

— Я боюсь, — ответила я. — И этого достаточно.

— Чего? — он вдруг схватил меня за плечи и повернул к себе своими настойчивыми, сильными, такими памятными мне руками.

— Ты Дарак, — прошептала я. — Дарак на постоялом дворе в Анкуруме в темной палатке на Южной дороге.

— Через компьютер с помощью Сьердена в качестве посредника, — внушал он ровным тоном, — ты сможешь за несколько часов вновь пережить всю свою жизнь с момента рождения.

— Нет, — я заплакала, — отпусти меня.

Внезапно он встал.

— Тогда это должен сделать я, — сказал он.

Он повернулся к дверям. Я побежала за ним. Кричала на него и пыталась удержать его, но у меня, казалось, не было сил. Я не хотела, чтобы он знал меня так, как я сама себя знала, не могла этого вынести. А потом между нами возник барьер. Я не ощущала, не видела его, но и преодолеть его тоже не могла. Он достиг дверей.

— Прежде, — сказал он, — я был не подготовлен иметь дело с тобой. Теперь я не собираюсь рисковать. Я капитан этого корабля, и мой последний приказ аннулирует даже твои силы. И эта инструкция была дана. Без моего приказа тебе не будет позволено следовать за мной, хотя ты и можешь вернуться в свою комнату. Любая попытка подорвать компьютер эмоциями приведет к твоей немедленной амнезии. Ты понимаешь меня?

— Пожалуйста, — взмолилась я.

Но двери за ним закрылись.

В комнате-саде я задержалась недолго. Я прикасалась к цветам, и они на мгновение раскрывались. В легком искусственном ветерке шевелились тени деревьев. Мои мысли возникали спазматически. Мне остро хотелось спрятаться, искать смерти, которой я не могла получить. Стыд и отчаяние и неизвестный страх тянули меня в омут.

Наконец, я покинула сад, и мозг мне позволил. В коридоре я поняла, что не знаю дороги обратно в свои комнаты. С потолка сразу же ударил луч света, указывая на пол впереди меня. Я онемело пошла к нему, а он двинулся прочь. Он провел меня по многим коридорам и наверх по одному из движущихся полов. Дважды я проходила мимо групп людей, которые умолкали, когда я приближалась к ним, следуя за лучом. Я ощущала по отношению к себе сильный интерес, но мало приязни. Я являлась для них опасностью, однако, при всем том редкой и любопытной диковиной, вроде орхидей севера, которые запросто могут отхватить человеку палец. Я добралась до стеклянистого места, пересекла его и вступила в голубое безмолвие, которое было единственной частью этого корабля, где я могла пребывать в безопасности.

Из стены выскользнула постель, и я пошла к ней, ощущая свое тело тяжелым, как налитое свинцом.

Я молча лежала, думая о том, как он изнасиловал мой мозг в комнате со световой паутиной. Подумала о пустоте и бездне во мне, столь же ужасной, как пустота, поглотившая корабль.

А затем пришла новая мысль, маленькая острая мысль, которая прожгла мой череп. Я вспомнила, чего я страшилась снести от них, когда они поймали меня. Сила их была огромной, а сила их мозга-компьютера казалась богоподобной.