Инна Живетьева - Рунный след

М-да, на свадьбу они не успеют, это ясно. Эх, Лерка обидится.

Он спрыгнул с седла, сбросил куртку. С утра было прохладно, лежала холодная роса, а теперь вон как разгулялось. Накинул повод на уступ — умный конь приучен ждать, не уйдет даже с такой символической привязи. Славка взобрался по осыпающемуся склону, глянул в сторону бароновых владений. Пусто на дороге.

Лера мерила сердитыми шагами комнату. Аля присела на подоконник, прислонилась виском к раме. Приглушенная сегодняшними хлопотами тревога явилась снова и грозилась перерасти в панику. Ну почему мальчишек до сих пор нет? Хоть бы вестницу прислали. А если они не могут этого сделать? Если они уже… Нет, нельзя так думать, нельзя!

— Вестница! — Рик рванулся, чуть не столкнув Алю с подоконника. Причем наружу. Пока они разбиралась, птица легко порхнула в комнату и села перед Лерой.

— Снова, поди, поздравление, — девушка с досадой развязывала шнурок на крохотном свитке. — Ничего себе!

— От ребят? — подскочила Аля.

— От дайарены! Обалдеть можно: «Думаю, я имею касательство к вашей судьбе и могу поздравить вас с венчанием…»

Аля почувствовала, как напрягся стоявший рядом Рик.

— «Хотя не скрою — удивлена. Не думала, что мужчина, лишенный любви…» — Лера сбилась, закончила растерянно: — «Лишенный любви, но сохранивший честь, пойдет на это». Рик, что это значит?

Княжич сжал губы, глаза его потемнели. Аля подумала, что последний раз видела у него такое лицо меньше года назад, когда Рик вызывал на поединок тэма Дмитра, а Отин запретил довести все до конца.

— Что это такое, Рик? Ты же сказал…

— Да! Да! Я соврал!

Сегодня Алькины мысли скакали, как горные козы, никак не удавалось сосредоточиться на чем-то одном. Вспомнилось, как сияла Лера, слушая Рика. Княжич читал крохотный свиток: «Опыт мой доведен до конца. И, буде на то милость богов, у нас родится новая дайарена. Мне больше не нужна любовь ведуна, я возвращаю ее».

— Что там было на самом деле? — безжизненно спросила Лера. Руки ее машинально общипывали лепестки лилий, с таким трудом найденных Риком.

— «Мне больше не нужна любовь ведуна, но я исчерпала ее всю, до капли, и не могу выполнить обещание».

— Наизусть помнишь, — губы Леры сложились в горькую усмешку. — Пойдем, — она решительно встала, стряхнув с колен лепестки.

Аля, хоть ее никто и не звал, потащилась следом. Лера все ускоряла и ускоряла шаг, и в комнату, в которой переодевался к венчанию Талем, они уже влетели. Стукнула дверь.

Ведун с тревогой глянул на них:

— Что-то с ребятами?

Лера резко мотнула головой, из сложной свадебной прически выскочил локон и упал на плечо:

— Ты обманул меня.

В глазах Талема плеснулся ужас:

— Что ты говоришь? Рик, в чем дело? — ведун безошибочно угадал причину.

— Я ведь специально ждал, когда ты будешь в отъезде, — вздохнул княжич. — А потом сказал, что сжег свиток с письмом дайарены. Я специально не стал говорить — мол, нечаянно сжег, ты все равно именно так и подумал. А письмо тебе цитировала Лера.

— Подготовился, значит, — Талем поправил медальон, висевший поверх праздничного камзола. — Лера, но я не лгал тебе ни минуты. Я люблю тебя и хочу принести клятву верности. Я действительно люблю, — растерянно повторил ведун, глядя на поникшую невесту.

В углу кто-то укоризненно рассмеялся. Аля удивилась, как это она смогла не заметить сидевшего в кресле ведуна Дамала. Талем не так давно сменил его на посту заведующего Высшей школы, но до сих пор относился к нему, как к учителю. Дамал был разряжен сверх обыкновенного, а если вспомнить, что и в будни ведун одевался очень ярко, то не заметить его казалось сложным.

— Талем, Талем, — покачал головой Дамал. — Я считал тебя умнее. Любовь — не кусок плоти, который можно вынуть из человека, — ухоженная рука сверкнула перстнями, изобразив, что держит небольшой мячик. — Любовь — это сосуд и его содержимое. Если сосуда нет, то все вытечет и истает, нет содержимого — сосуд пуст и бесполезен. Дайарена вычерпала все, постаралась старая… — Дамал проглотил последнее слово. — Но вы смогли наполнить его заново. С чем вас и поздравляю.

«Прическу придется делать еще раз», — подумала Аля, глядя, как Лера уткнулась в грудь ведуну. Но почему до сих пор нет Алешки? Они должны были уже вернуться!

Аля вышла из комнаты и бездумно побрела по коридору, касаясь рукой стены. Если с ним что-нибудь случиться…. Она не заметила, как ее догнал Рик:

— Все будет нормально, — постарался успокоить княжич.

Но Аля сама видела, как он нервничает. Хотелось выкрикнуть: «Зачем, зачем ты согласился с этой поездкой?!» Но девушка прикусила язык: Рику еще хуже. Мало того, что нужно таиться от врагов, так и еще от собственного отца приходится скрывать слишком многое. Аля нашла взглядом на лице Рика старый шрам, идущий через бровь и скрывающийся под длинной смоляной челкой. Эта отметина появилась почти четыре года назад, когда они только вернулись из Озерного Края, проводив на Землю друзей. Отин узнал всю правду — Рик сам рассказал, не желая подставлять друзей под допросы. Впрочем, этим он их не уберег, и Аля до сих пор вспоминала с глухой яростью изматывающие встречи с тэмом Дмитром.

Десять дней им не давали покоя, не выпускали из комнат и постоянно — Але казалось, что Дмитр вообще не спит, — задавали вопросы. А князь, впервые столкнувшись со взвешенной, рассчитанной и открытой непокорностью сына, избил наследника. Да так, что Талем потом три дня выхаживал Рика в трактире Петера. Шесть лет — привычно посчитала Аля. Еще столько князь будет прикрывать младшего сына старшим, пока Рому Отину не исполнится десять.

А все-таки свинство со стороны Славки не взять ее с собой! Она уже не та девочка, которая скорее сама зарежется мечом, чем нанесет урон противнику. А уж с арбалетом управляется получше мальчишек! Но со Славкой трудно спорить. Он говорит: «Чем позже ты убьешь своего первого врага, тем лучше для тебя». На это у Али нет возражений.

Славка еле сдерживался, чтобы самому не рвануть через границу. Опаздывают уже на полдня. Если к вечеру не появятся, он сам поедет в Сизелию. Аскар, конечно, будет орать, когда узнает. Но сил больше нет.

Сначала он принял стук копыт за обман слуха — уже неоднократно бросался навстречу и понимал, что это просто шумит в ушах от напряжения. Но на этот раз звук нарастал, приближался. Славка подхватил поводья и замер: должно быть две лошади — две! — а скачет только одна.

Ударил в бока неповинного жеребца, заставив того вылететь на дорогу. Это подло, желать беды Тимсу, но только бы с Алешкой все было хорошо! Всадник приближался, и Славка мешком обмяк в седле.