Инна Живетьева - Рунный след

— Подожди. Я… попрощаться хочу. Ну что ты так смотришь, я тебе что, враг?

— Да нет. Знаешь, мне вообще сейчас по барабану, кто ты там.

Аля прикусила губу, справляясь с кольнувшей обидой.

— Когда ты остался у ловушки, мне так хотелось бежать назад, просить у тебя прощения.

Все вокруг шумели, Славка ускользал взглядом, и слова не шли у Али с языка. Она махнула рукой: да и что тут скажешь. Зачем только остановила! Но Славка неожиданно зацепился взглядом за ее лицо, вгляделся — холодная отстраненность сошла:

— Ну, прощай, что ли, — неловко выдавил он.

— Вы только тут выживите, ладно, — попросила Аля.

— Мы постараемся, — усмехнулся тот.

Свет пропал неожиданно, словно резко выключили лампы. Факелы так потухнуть не могли, но все-таки погасли. «Не успела!» — тоской отозвалось в Альке. Даже словечка сказать Алешке не успела.

Пять шаров вспыхнули перед ребятами, снова освещая зал. Пять дверей — высоких, окованных железом, возникло в стенах. Маша снова бросилась к Лере — ее шар дернулся следом, как привязчивый щенок. Но Талем ухватил девочку за плечи, развернул:

— Торопитесь!

Шары то загорались ярче, то чуть притухали. Маша сделала шаг в сторону дверей, и предназначенный ей тут же отскочил на полметра, снова вернулся, дернулся ко второй справа двери. У средней уже стоял Влад, слева от него приплясывал Костин шарик. Сима шла к последней двери, Але же осталась левая крайняя. Влад что-то негромко сказал Косте, и они одновременно потянули за ручки. Зажмурившись, шагнула в черный провал Маша, и створка бесшумно захлопнулась. Оглянулась в шаге от порога Сима.

Алин шар летел, как по ниточке. Чем ближе к двери, тем яснее проступали кованые узоры. «Алеша, посмотри на меня! Ну пожалуйста!» — но между лопатками скользили взгляды Славки, Леры, Талема, Рика, Тимса — но не Алешкин. Девочка знала, была совершенно уверена, что тот не смотрит. От двери пахнуло запахом мокрого железа. Мельчайшая влажная пыль лежала на оковке. «Ну посмотри же!!» Заломило в висках, пересохли губы. «Пожалуйста, посмотри. Позови меня!»

Холодная ручка удобно легла в руку. Светящийся шар закрутился, вытянул ложноножку и настырно полез в замочную скважину. На запястье дохнуло теплом. «Ну посмотри…» Дверь отошла без скрипа, легко, словно не была массивной, в ладонь толщиной. Темноту за ней слабо разбавлял наполовину протиснувшийся шар. В его свете блестел мокрый пятачок асфальта. По мелкой луже расплывались цветные разводы бензина. Запах города — машин, каменных домов, мокрых плащей, множества людей, троллейбусных проводов, — коснулся Али. Головная боль мгновенно схлынула. Дома… Аля улыбнулась, увидев Машку, обнимавшую фонарный столб. Железная дверная ручка нагрелась в ладони и скользила из пальцев, словно живая. Але показалось, что где-то рядом закряхтел дрид.

Дверь не хотела закрываться, потяжелела и никак не поворачивалась на петлях. Аля с досадой толкнула кулаком, и та, наконец, плотно прилегла к косяку. Девочка нервно повела лопатками — взгляд Алешки уперся ей в спину. Повернулась, глядя на всех и ни на кого в отдельности, торопливо перебегая взглядом с одного лица на другое:

— Я тут подумала: у Орона знания, у нас — сила. И мы не придумаем, что с этим делать?! И вообще, так интересно — чем все это кончится! Я ж там померла бы от любопытства!

Аля сползла по стене, почти не ощущая спиной успевшую наполовину исчезнуть дверь. Запахи — уже только тени запахов! — большого города растворились в стоячем воздухе пещеры. Хотелось завыть от отчаяния, повернуться и выцарапать дверь из камня, срывая ногти и раздирая до крови пальцы. Но девочка вскинула голову и с вызовом уставилась на друзей.

Лера пощипала себе щеки. Пользоваться местными, даже самыми дорогими румянами она не желала. Талем как-то перечислял входящие в них компоненты. Нет уж, лучше ходить бледной, как поганка. Но сегодня очень хочется быть красивой… Аля поправила ей в волосах белую кружевную ленту и вздохнула так, что отвергнутые румяна поднялись в воздух маленьким облачком.

— Красивая ты, Лерка, спасу нет.

— Как поганка, — уже вслух повторила девушка и откинулась на спинку стула.

Небольшое зеркало не давало разглядеть себя целиком — от прически до расшитого жемчугом подола платья цвета чайной розы.

В дверь постучали, недовольный голос Рика спросил:

— К вам можно?

— Можно-можно, — Алька стукнула щеколдой.

Княжич вырос на пороге с букетом светло-розовых лилий:

— Ну хоть эти пойдут?

Лера встала, расправила платье и стала придирчиво изучать букет. Рик затаил дыхание. Алька закашлялась, пытаясь скрыть смех.

— Пойдут.

— Уф! — выдохнул княжич.

— Как там жених? — с легкой насмешкой поинтересовалась Аля.

— Давно готов.

За открытым окном простучали копыта лошадей. Рик подошел, выглянул наружу, мгновенно стал серьезен. Лере даже показалось странным, как это она гоняла его все утро за букетом.

— Выбрали вы время для свадьбы, — Рик проводил взглядом отряд внутренней стражи.

Аля тоже подошла к окну: площадь перед «Старой подковой» пуста. Трактир сегодня закрыт, а гостей на свадьбу приглашено не так уж много. Конечно, потом Талему придется представить жену коллегам по Высшей школе, но это через два дня. Сегодня будут только свои.

— Ну почему они так долго не возвращаются? — с тоской выдохнула Аля и повернулась к Рику.

— Может, у барона в гостях застряли.

— Если не успеют к обряду, то свадьба отменяется! — решительно тряхнула головой Лера.

— Только не это! — с ужасом вырвалось у Рика. — Я больше букет искать не буду.

Славка привстал на стременах. Толку с этого — все равно тропу видно лишь до поворота. Дракон их раздери, ну почему так долго? Неужели что-то случилось? Надо было ему тоже ехать, а не отсиживаться тут. Но в Сизелии так пристально всматриваются в чужаков, особенно сейчас, когда граница больше похожа на решето. А его слишком хорошо помнят из-за той стычки у Лазгара, рядом с умершей Башней. Да и без того счет к нему большой. Недаром дают сто монет за голову. «Как выросла моя цена!» — с не вовремя пробившимся юмором подумал Славка, вспомнив, как продавал их когда-то Дарл. Монеты платят, конечно, неофициально, но Волкам и тэмам вроде упомянутого Дарла на это начхать.

М-да, на свадьбу они не успеют, это ясно. Эх, Лерка обидится.

Он спрыгнул с седла, сбросил куртку. С утра было прохладно, лежала холодная роса, а теперь вон как разгулялось. Накинул повод на уступ — умный конь приучен ждать, не уйдет даже с такой символической привязи. Славка взобрался по осыпающемуся склону, глянул в сторону бароновых владений. Пусто на дороге.