Кристофер Банч - Далекие Королевства

– Да все, ваше величество, – ответил я. – Поскольку без нашего содействия вы не найдете ничего для себя ценного в той торговле, которую предлагаю я.

– Ну так покажи тогда свои товары, купец.

И вот я открыл лавку моего воображения и заполнил ее различными вещами. Я рассказал ему о ноздреватом камне с севера, из которого тамошние жители высекают идолов, которые перед дождем испускают благоухание. Я рассказал ему о нежных раскрашенных тканях, которые ткут женщины юга, и как каждый рулон отличается от другого, и о том, как по-новому чувствует себя тело в одежде из этой материи. Я рассказал ему о громадном разнообразии вин, фруктов и овощей, которые прибывают в Ориссу из заморских стран. И хотя в Далеких Королевствах я вижу изобилие, но их кухне не помешает большее разнообразие. Вот почему, поделился я, ваши повара так изощряются в приготовлении различных соусов и приправ, у них ограниченный выбор продуктов. Говорил я долго, но Домас не проявлял признаков усталости, пока я разворачивал перед ним коммерческую карту всех известных в Ориссе стран и народов, всех чудес столь же далеких для Вакаана земель, как и его Далекие Королевства были для меня.

Закругляясь, я закончил следующим:

– Не буду провидцем, ваше величество, если скажу, что вы скучаете в ваших изолированных и защищенных краях. Да я и сам слышал, как вы страшитесь, что ваши люди теряют боевой дух, что у вас тут пахнет затхлостью. А у товаров, которые я предлагаю для торговли, есть три качества за одну цену: волнующие кровь путешествия, жажда познания неизведанного и голод по недостающим приключениям. – Я был взволнован собственной речью. – Вот почему, ваше величество, я уверен, что в этой сделке вы приобретете не меньше нашего. Вот почему я уверен, что этот договор будет иметь для нас обоюдную ценность.

Глаза короля Домаса показали, что он тоже взволновался. Он кивнул сам себе, затем еще раз и еще. Я решил, что победа за мной. Но тут осторожность взяла верх над королем, взволнованный блеск исчез.

– Но в Вакаане не может быть места торговле, – сказал он. – Появление иноземцев, как неустанно предупреждает мой брат, может вызвать недовольство нашего народа.

– Мы легко сможем открыть нейтральную торговую точку, – сказал я. – Место, удобное для обеих сторон.

– Да, можем, – сказал Домас, но голосом тоже достаточно нейтральным.

И тут я широко и беспомощно развел руки, говоря:

– Что же еще я могу сказать, чтобы убедить вас, ваше величество? Я уже воспользовался всей той малой премудростью, которую вбил в мою тупую голову мой отец.

К королю вернулось веселье. Он захохотал, хлопнув себя по колену. В его глазах вновь загорелось возбуждение.

– Ничего больше, мой добрый приятель, – сказал он. – Ты хорошо потрудился для своего города, и тебе не за что стыдиться. Мне нравится твое предложение. Настолько нравится, что я готов одобрить его сразу. Однако… – он оборвал себя, поскольку Бимус стал ему что-то нашептывать. – Однако, как говорит Бимус, прежде чем мы поставим печать на соглашение, надобно рассмотреть все детально.

– Я думаю, это наиболее мудрое решение, ваше величество, – сказал я вставая, поскольку и без намеков понимал, что пора удалиться, – Как говорил мой отец: «Все сделки при первом ударе по рукам ярко светятся, но большинство из них превращаются в куски холодного тусклого льда, когда кладешь их в карман».

– Мудрый человек, – сказал король.

– Благодарю вас, ваше величество. Он действительно был мудрым человеком. Ну а теперь, с вашего позволения….

Я начал отступать к двери. Домас поспешно махнул рукой, а Бимус спрыгнул с кресла, чтобы проводить меня.

– Ну и как, получилось у меня? – спросил я, когда мы оказались в коридоре. Бимус прошептал, что да, мол, разумеется, получилось, и даже очень хорошо. По этому ответу я понял еще и то, что этот маленький человечек на моей стороне. Для одного дня удач было чересчур много.

Я рассказал Яношу о нашей встрече со всеми подробностями, умолчав лишь о музыке и Омери. Закончив рассказ, я понял, что он заметил упущения в нем. В обычной ситуации Серый Плащ выжал бы из меня недосказанное, и мне пришлось бы признаться. Но сегодня и у него были новости, которыми ему предстояло поделиться. Но для начала он оценил проделанную мною работу, не нашел в ней ошибок и похвалил меня, а я заверил его, что надеюсь довести ее до счастливого конца.

Когда же я начал его расспрашивать, как прошла его встреча, он с таким энтузиазмом принялся излагать, что даже стал заикаться. Он пытался рассказать мне сразу о всех чудесах, которые продемонстрировал ему принц Равелин. Наконец он выбрал один момент для более подробного рассказа: заклинание из манускриптов старейшин, которое превращает воду в лед.

– И это вновь была манипуляция! – вскричал он. – Как с превращением песка в золото, но не так сложно, поскольку вода… – И тут он стукнул себя по голове. – Клянусь богами, теперь я понял! – заорал он, оживившись еще сильнее, словно поймал за хвост постоянно ускользавшую мысль. Но тут же Янош покачал головой, когда мысль опять пропала. – Ну вот, опять потерял! – Он поддал взгляд, увидел растерянное выражение на моем лице и расхохотался. – Не обращай внимания. Бывает. – Он подлил вина. – Равелин приглашает меня завтра и послезавтра. Так что впереди меня ждет многое.

– Так он рассказал тебе о своем источнике энергии?

Янош помрачнел:

– Нет… Не рассказал.

Он был разочарован, и это меня обрадовало. Зря я тревожусь, что Равелин втянет его в какие-то темные дела. А Янош поднял свой бокал:

– За Далекие Королевства!

Я отозвался эхом, как в прежние дни:

– За Далекие Королевства!

С этих пор я погрузился в светскую жизнь Ирайи. Аудиенция у Домаса открыла мне поток различных приглашений: я ел и пил за столами у благородных господ, разучивал новые танцы в бальных залах и смущался от тех почестей и подарков, что обрушились на меня. По ночам я плавал по серебристым каналам-улицам этого грандиозного освещенного города и, обнимаясь с новыми друзьями, во всю глотку распевал песни. Днем я бродил по изумительной красоты паркам и совершенно поразительным музеям, где было представлено искусство Вакаана. Однажды я увидел Омери – она рассматривала статую великого арфиста. Мистическая связь между нами вспыхнула моментально, Омери ощутила мое присутствие и уже начала поворачивать голову в мою сторону… Но внезапно я вспомнил о ране, нанесенной смертью Диосе, и быстро пошел прочь, пока Омери не увидела меня.

Эта встреча словно пробудила меня от забытья, и я вновь начал тревожиться, Подписание договора с Домасом все откладывалось, и меня не звали на следующую встречу с королем. Я заваливал дворец посланиями. На некоторые из них вообще не реагировали, на большую же часть приходил краткий ответ: «Вы должны понимать, что дело это непростое». И просили меня набраться терпения.