Юрий Ижевчанин - Прелюдия: Империя

Принц был очень доволен собой: он пересчитал убитых, их было четырнадцать. Итак, он один почти без ран победил пятнадцать нападавших. Только об этом он громогласно говорил, и все знали, что это правда, поскольку пара крестьян утром видела гору трупов и в панике бежала от этого места.

Оставшийся в живых неудачливый похититель Рисс до Зоора, конечно же, не бежал, да там ему и делать было нечего. Поплутав часов пять по ночному лесу, заеденный комарами и мошками, он на рассвете ввалился в придорожную таверну, где участники неудачной акции остановились пару дней назад. В таверне оставались несколько человек из их группы. Узнав, что случилось, они просто не поверили, но рана и состояние их товарища говорили сами за себя: один человек легко одолел пятнадцать. Когда Рисс чуть-чуть пришел в себя и напился горячего вина, он вспомнил, что принц благодарил за прекрасное оружие Великого Мастера Тора. С этой неутешительной информацией Рисс и руководитель группы Сур Элитайя отправились в Линью, а трое других членов группы поехали убирать трупы и заметать следы, что и проделали до вечера, когда Клингор наконец-то спохватился.

Крангор, получив информацию о провале покушения от оставшегося в живых налетчика, оказался в очень щекотливом положении. Очень хотелось довести информацию до сведения короля, но тем самым он бы открыто признавался в кознях против своего брата (что было неважно: в королевской семье такие интриги всегда были в порядке вещей) и, главное, против своего союзника. Поэтому Крангор предпочел пока что молчать. Так ему советовали и почтенные отцы-сенаторы, которые, кстати, уговорили принца-консула разрешить покушение на похищение. Он был уверен, что настанет время, когда эту информацию можно будет выдать королю. Клингор тоже молчал о мече. Он хотел заказать еще один такой же, и считал, что сведения дойдут по назначению, но чем меньше народу будет об этом знать, тем лучше.

Тор спокойно занимался делами своего владения, когда прибыл гонец от Клингора с деньгами и письмом. Принц благодарил Мастера за прекрасный меч, сообщал ему о битве с засадой людей короля и заказывал ему еще пару таких же мечей. Тут только Тор вспомнил предупреждение: ничего не дарить принцу! Честь мастера не позволяла ему отказаться от заказа, а долг перед королем требовал отказаться. К счастью, в тот момент шла очередная серия неудач в экспериментах, тем более что теперь в них мешались еще алхимик и рудознатец, и Тор с чистой совестью ответил именно это. Гонец наотрез отказался оставить себе деньги за заказ, сказав, что его казнят, если он вернется с деньгами. Так Тор получил "проклятый кошель", как он потом его называл. Тор постарался быстрее спровадить гонца. Сам он к кошелю не притронулся. Он велел рабу отнести кошель в сокровищницу и там положить в темный угол. Но Тор прекрасно понимал, что все это — не решение вопроса. Жернова политики опять закрутились в опасной близости от него.

Чтобы отвлечься, Тор отправился на охоту с Беркутом. Убив горного козла, Тор хотел было заночевать прямо в горах, поскольку дотащить добычу до селения вроде бы было невозможно. Но Беркут спокойно вырезал палку, они освежевали тушу, повесили ее на шест, понесли по узенькой неприметной горной тропинке. В одном месте пришлось перебираться через пропасть по бревну, хорошо хоть, над ним был предусмотрен канат. Беркут перешел первым, снял канат с камня, бросил его Тору, Тор закрепил второй конец каната на скобу, Беркут перешел обратно, они обвязали козла веревками, повесили на канат и перетащили его со всем возможным удобством на другой край пропасти. Внезапно для себя через три часа Тор оказался в Ломолинне! Местные жители были рады господину, тем более, с охотничьим трофеем. Лучшие куски, конечно же, достались Тору и Беркуту, но мяса хватило на многих. Естественно, охотники заночевали в деревне. Тор посмотрел на выход из деревни по дороге и у него шевельнулась мысль: а почему не поставить на скале, контролирующей въезд в деревню, башню? И вообще, Ломолинна чем дальше, тем больше ему нравилась. Деревня уже начала приходить в себя, дома ремонтировались, крестьяне выглядели веселыми. Беркут успешно ухаживал за молоденькой смазливой крестьяночкой при полном одобрении ее родителей. Тор сидел под навесом у дома старосты, ел мясо с душистыми горными травами, пил местное вино, которое было не таким уж плохим, и смотрел на две луны, отражающиеся в воде озера. На душе становилось вновь спокойно и легко.

Наутро Беркут предложил взять у крестьян лошадей и вернуться по дороге, но Тор предпочел вернуться по тропинке. Его мучила еще одна мысль. Он шутил с Беркутом, а сам внимательно смотрел на тропинку и окружающие ее скалы. Один раз Беркут удивился: Тор вдруг достал свой молот и стал крошить скалу. Но он быстро кончил это безумное, на первый взгляд, занятие, пробурчав:

— Кажется крепкой, а на деле слаба. Можно пробить.

В другом месте Тор вдруг застрял на самом узком месте тропы и стал внимательно смотреть на площадку, которая была метрах в десяти под тропой.

— Чего смотришь, Мастер? — шутливо спросил Беркут. — Не лежит ли там муфлон? Было дело, подстрелил я рогача, а он на эту площадку упал. Ух, и намучился, пока доставал. Вот, кстати, крюк, что я тогда забил, до сих пор цел. Так что если хочешь, спустить и проверь, не остался ли там случайно бараний окорок.

Беркут просто остолбенел, когда Тор кратко сказал:

— Ты молодец. Доставай веревку, спущусь.

Минут десять провел Тор внизу, и вылез наверх очень довольный, хотя и без добычи. В голове у него все более зрело подозрение, что тропинку вроде бы можно расширить не такими уж большими усилиями, и тем самым получить дорогу в Ломолинну через собственные владения, а заодно в четыре раза короче.

Поэтому на эту тропинку Тор вернулся еще раз с архитектором Кунсом Истристрангом и очень недовольным Беркутом.

— Мастер Кунс, Беркут сейчас нас поведет по очень интересной тропке. Внимательно посмотри, можно ли ее превратить в дорогу. Тогда за шесть часов можно было бы доехать от Колинстринны до Ломолинны.

— Ну что же, посмотрим, сказал архитектор, и троица двинулась сначала по лабиринту лесных горных тропинок к тропе Беркута, а затем по самой тропе. Мастер Кунс записывал зарубки на тропе Беркута и шел довольно быстро, пока не вышли на горную тропу. Тут он начал сильно тормозить, все время оглядывал скалы и то, что внизу. Особенно долго он провозился около моста-бревна, что-то измеряя и планируя. Наконец, они добрались в Ломолинну, на сей раз без добычи, что очень расстраивало Беркута. Его чуть-чуть утешило, когда возле деревни он подстрелил гуся.