Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Я иду в Барск, а не в Крамар, - произнёс купец. - Через Хорадон. И со мной многие другие. Вас это устроит?

  - Вполне, - оправившийся от изумления Нидлир, наконец, взял разговор в свои руки.

  - Приходите к рыбачьей пристани, - произнёс Клодомир. - К Часу Крысы. Там увидите...

  - Нидлир, вставай! - Эвинна потрясла парня за плечо, добившись лишь сонного бурчания. Что-то типа: "Так ночь же ещё!" Северяне, привыкшие по трети года жить без солнца, научились как-то чувствовать время суток. Для неё самой с момента появления в мире живых всё время была ночь. "Странное дело, отметила Эвинна, - одна часть меня понимает слова без проблем, а вторая - лишь немногое из того, что говорит. Эта Артси неплохо знает язык гвидассов! Зато в Сколене всё будет наоборот..." - Проспишь выход!

  Наконец усилия дали результат, и парень принялся торопливо натягивать шубу с тёплыми штанами. Честно говоря, Эвинна его понимала: после недели бесконечного холода тёплая постель казалась раем земным, да и поспать пришлось всего четыре часа. Но если упустить этого Клодомира, сколько придётся ждать новой оказии? А ведь каждый день промедления - это новые жертвы среди сколенцев, возможно, как раз одного дня и не хватит, чтобы успеть к главному сражению...

  Дверь скрипнула, лица обжёг морозный ветер, вокруг заклубилась снежная мгла. Ближе к утру мороз чуть ослаб, зато южный ветер принёс снеговые тучи, над сонной Биррой заклубилась пурга.

  - Сможешь найти эту пристань? - не удержался от вопроса Нидлир.

  - Само собой. - Та часть Эвинны, которая прежде была Артси, даже немного обиделась. - Прошлым летом я там выступала!

  "Прошлым летом я сидела в Тольфаре, в осаде!" - подумала Эвинна.

  - Тогда поспешим! - вместо этого сказала она. - Чует моё сердце, нечего тут задерживаться.

  Свистела пурга, резко хрустел, почти визжал, под валенками снег, под порывами ветра пламя факела трепетало, то почти угасая, то разгораясь с новой силой. На взгляд Эвинны, занесённые снегом по самые крыши дома, напоминавшие сугробы с печной трубой, не отличались вообще ничем, деревьев за всё время на Борэйне Эвинна не видела ни одного, и как ориентируется в снежной мгле Артси, для неё оставалось загадкой. Впрочем, не зря же её племя принадлежит к народу картиров - вечных странников, способных найти дорогу где угодно.

  Дома кончились внезапно. Мелькнула почти скрытая снегом последняя каменная ограда - и ветер, не сдерживаемый больше ничем, забушевал с утроенной силой. Теперь он леденил лица, перехватывал дыхание, заставлял глаза слезиться - и вновь и вновь швырял в лица колкий снег. "Что же в море будет? - с невольной оторопью подумала Эвинна. - Впрочем, раз купцы решились, значит, пройти можно!"

  - Ну, вон она, пристань, - произнесла она, отворачиваясь от бьющего в лицо снега. - И где народ?

  Будто в ответ на её слова, где-то вдали, за заснеженным каменным пирсом, послышался лай собак, мелькнул отблеск факела, раздались какие-то неразличимые из-за расстояния слова. Не сговариваясь, оба ускорили шаги. Проплыли во тьме вытащенные на берег корабли, вздыбился по правую руку чёрный камень пирса: снег с него осенью смывало море, а зимой сдувал ветер. Иней искрился в свете факела, а лёд - теперь уже никакого сомнения, настоящий морской лёд - уверенно держал двоих путников. Эвинна ещё никогда не видела замёрзшего моря - и в Верхнем Сколене, и в Алкрифе, и на Гевине даже зимой море не замерзало. Шторма, конечно, бывали, и страшные - выходить в море с конца Улитки по начало Лучника рисковали лишь самые опытные капитаны. Но там даже упавший за борт человек сразу не замёрзнет. Здесь же по пять месяцев в году по льду можно ходить, как по суше. Для сравнения, судоходно здешнее море около двух месяцев...

  Эвинна улыбнулась. А вместе-то, получается, семь, а то и восемь месяцев в год! В то время как на юге сезон навигации не больше пяти-шести месяцев... Значит, тут, где стосуточная ночь случается каждую зиму, заморские путешествия совершать даже легче.

  - А, картиры-беглецы! - услышал Нидлир знакомый бас Клодомира. - Всё-таки решили свалить из дрянной Бирры? Ножик, надеюсь, не забыли? Присоединяйтесь! Жить будете вон в той повозке! Хильдеберт, придётся тебе потесниться!.. Живее, живее, пока стража не набежала!

  Сопровождаемые лаем собак, они сели в сани. Возница - глубокий старик с морщинистым, задубевшим от ледяных ветров лицом, хлопнул кнутом, и ездовые собаки потянули сани прочь от берега. Эвинна успела заметить - образовалась целая процессия из почти сорока больших, добротных саней. Если на каждом хотя бы по трое - всего королевский указ решились нарушить более ста человек.

  Собаки ловко обегали исполинские пилы торосов, каким-то непонятным образом чувствовали под снегом незаметные чужаку слабины во льду - и уверенно несли сани вперёд. Конечно, наибольшую прочность лёд наберёт на излёте зимы, к концу месяца Рыбы - но и сейчас он уверенно держал всю процессию.

  - А долго ехать-то? - спросил Нидлир у возницы. - Ты уже ездил льдом, катэ?

  Польщённый уважительным обращением, старик рассудительно произнёс:

  - До Крамара дней пять, если буря будет, неделя. А в Хорадон не меньше двух недель ехать. В Барск вообще месяц, но туда только после Великой Ночи стали ходить... Раньше - только летом, на кораблях...

  - Что так?

  - А то, что я живу на свете дольше, чем вы вместе взятые, - усмехнулся старик в седую бороду. Старик говорил - но глаза внимательно следили за дорогой, а кнут в заскорузлой, какой-то хрящеватой руке казался притаившейся змеёй. - И видел, как всё было до Великой Ночи. Тогда вообще по льду ходили только весной, а корабли плавали все три месяца. И ледник лежал только на вершинах гор, стекая вниз ручьями. В тех долинах, где сейчас снег, пасли скот до самой Долго й Ночи. А потом всё замёрзло, весь мир, и за морем тоже...

  - Так Великая Ночь уже кончилась, - нетерпеливо произнесла Эвинна. - Всё и растаяло...

  - Нет, не всё, - сварливо буркнул дед. - Лёд спустился с гор, так что вдали от побережья остались только гвидассы. И он не остановился, нет. Я точно вижу, что он расползается, с каждым годом пожирая годную для жизни землю. Всё больше мест, где лёд дошёл до моря и сбрасывает в море айсберги. Ещё лет двадцать - и весь остров, боюсь, станет ледяной пустыней. А там и море перестанет оттаивать...

  - Точно! - неожиданно поддержал старика Нидлир. - Артси, а ведь и у нас это происходит! Десять лет назад назад летние льды начинались в пяти милях от озера, а теперь и мили не наберётся. Да и к рудникам они почти подобрались! Я слышал, Аспарух уже говорил о том, что надо подыскивать место на берегу. А может, и за море перебираться...Только вот куда? На Борэйне нас точно нигде не ждут, и не думаю, что ждут за морем.