Джулия Джонс - Чародей и дурак

— Если это и слуга, — кивнул тот, — то дело с ним явно нечисто. Добрые люди в этот час должны спать.

— Иди-ка, Джек, подсоби мне с телом, — позвал Таул. Джек, привыкший наконец к тусклому свету, разглядел Таула, сидящего на корточках около человека со стрелой в животе. Вместе они оттащили труп за пивные бочки. Из раны на пол тонкой струйкой стекала кровь, но с этим они уж ничего не могли поделать.

Когда они двигали бочки, чтобы спрятать тело, Таул задел рукой за щеку Джека.

— Так я и думал. Ты весь горишь. В чем дело?

Как объяснить Таулу, что это присутствие Кайлока заставляет кровь приливать к коже?

— Ничего, все в порядке. Я не болен, просто волнуюсь.

Таул схватил Джека за плечи, посмотрел ему в лицо и немного погодя сказал:

— Будь осторожен.

— Эй вы, поживее там, — прошипел Крейн.

Джек мысленно поблагодарил его за это: беспокойство Таула передавалось и ему.

Им стоило труда найти дверь, ведущую в тайные переходы дворца. Она помещалась в глубине темной ниши и походила скорее на деревянную панель. Вход был очень узок, и пришлось протискиваться в него боком. Внутри коридор был немногим шире. Крейн зажег фонарь и передал его вперед. В тесном пространстве фитиль немилосердно чадил, и Джек держал фонарь на вытянутой руке, чтобы не кашлять.

— Эти ходы нарочно построены так, чтобы их не было видно снаружи, — заметил Крейн. — Они такие узкие, что всякий подумает, будто перед ним просто толстая стена. — Он подождал, пока Таул закроет за ними дверь. — Ну, двинулись.

Дорогу Джеку перебежала крыса, и он едва не выронил фонарь.

— Тихо, парень.

Джек продвигался по стене, сворачивая куда надо по указаниям Крейна. Пальцы натыкались то на мягкий мох, то на паутину, то на холодные струйки воды. Воздух был спертый и заставлял легкие усиленно работать. Коридор привел их к лестнице, круто ведущей вверх. Сердце Джека тяжело билось, когда он поднимался по ней, — в лад с Ларном, как и всегда эти два последних месяца. Но если прежде это пугало его, то теперь успокаивало. Казалось, что знакомый ритм хранит его от всех бед.

— Наверху сразу направо, — предупредил Крейн, уже смекнувший, что Джек дороги не знает.

Джек свернул направо и поднялся по другой лестнице, которая кончалась у деревянной панели. От легкого нажатия панель отворилась наружу, и лица Джека коснулся тяжелый парчовый занавес. С той стороны панель была облицована кирпичом и сливалась со стеной.

Джек откинул занавес и очутился лицом к лицу с часовым. Не раздумывая, Джек сунул фонарь ему под нос — тот вскинул руки, защищая лицо, и Джек мигом вспорол ему живот. Потом выдернул меч и отступил, дав телу упасть. Из раны бурно хлынула кровь.

Крейн протиснулся мимо Джека и глянул в обе стороны вдоль коридора.

— Часовые всегда ходят парами. Герво, прикрой нас, пока мы затащим тело в потайной ход.

Джек, нагнувшись, вытер меч о плечо убитого. Когда он выпрямился, чтобы дать место Таулу, волна дурноты пробежала по его телу. Кайлок был где-то совсем близко.

Таул с Крейном втащили труп внутрь, покуда Герво следил за коридором. Второй часовой так и не появился. Герво и Крейн обменялись тревожным взглядом.

Спрятав тело, они двинулись по коридору на восток. На длинных отрезках впереди шел Герво — он мог снять человека на любом расстоянии, — но вблизи поворотов он уступал место Таулу и Крейну. Вооруженный страж за углом мигом свалил бы лучника.

По дороге они убили еще двух часовых и одного праздношатающегося дворянина в ночной сорочке. Герво сбил часовых из лука, а Крейн с помощью тонкого железного троса утихомирил старикашку, который неожиданно для всех возник за спиной у Таула. Они находились в самой середине господского крыла, и у Джека полыхали щеки. Они миновали еще один коридор, ярко освещенный факелами и устланный коврами, — и Джек сразу понял, что именно там помещаются покои Кайлока. Кровь распирала сосуды, словно ртуть в склянке, и Джеку казалось, что голова у него вот-вот лопнет.

После, сказал он себе, после. Сначала Мелли.

В конце концов они дошли до места, где указания Хвата кончались. Налево отходила каменная галерея, прямо была занавешенная лестница, а направо — какой-то неосвещенный коридор. Все были напряжены до предела: малейший шорох или тень — и вскидывались на изготовку мечи и лук.

Таул произвел быструю разведку во всех трех направлениях. Остальные дожидались его в безмолвии, стоя спиной к спине. Мгновения казались минутами, минуты — часами.

— Думаю, это там, наверху, — шепнул Таул, вынырнув из-за драпировки. — Стены не так гладко отделаны, и ступени отличаются цветом от плит пола — заметно, что их сложили позже.

— Да, видимо, они ведут в тупик, — кивнул Крейн. Он обернулся к Джеку. — Ступай с Таулом. Мы с Герво останемся тут и будет прикрывать ваш отход.

Джек не ожидал этого — он думал, что они пойдут все вместе. Это удивление, как видно, отразилось у него на лице, потому что Крейн быстро добавил:

— Если что-то окажется вам не под силу, крикни только — и я мигом окажусь наверху.

Джек втянул в себя воздух.

— Я думал не о себе.

— Нас это тоже касается, — окинув его острым взглядом, ответил Крейн. — Постарайтесь с Таулом управиться поскорее. — Голос его звучал ровно, но глаза напряженно смотрели во все четыре стороны. — Кроме того, кто-то должен остаться тут, чтобы дождаться Андриса. Иначе он не будет знать, куда мы делись.

Таул, став рядом с Джеком, стиснул руки Крейну и Герво.

— Поберегите себя. Мы постараемся обернуться побыстрее.

— До скорого свидания, брат, — ответил Крейн.

Впервые на памяти Джека он обратился к Таулу как рыцарь к рыцарю.

Таул посмотрел на него со смешанными чувствами, среди которых преобладало почтительное уважение. Крейн едва заметно кивнул, и Таул отошел.

Джек тоже пожал руки обоим рыцарям. Он уже совершил одну ошибку, отпустив Хвата без единого слова, и не намеревался повторять ее.

— Я хочу поблагодарить вас…

Крейн прервал его, взмахнув мечом.

— Поблагодаришь потом, Джек, когда мы все будем в безопасности.

— Да, парень, — отозвался Герво своим тихим певучим голосом. — Подождем до той поры.

Винтовая лестница поднималась до маленькой площадки и снова шла вверх. От нее отходили какие-то двери и коридоры, но толстый слой пыли показывал, что там давно никто не ступал, и Джек с Таулом молча прошли мимо. На самой лестнице было чисто. Таул шагал теперь с большой осторожностью, и Джек следовал его примеру. Их кожаные подметки издавали еле слышный шорох.

Чем больше удалялись они от покоев знати, тем меньше делался снедавший Джека жар. Кровь больше не приливала к лицу, но сердце по-прежнему тяжело билось, а желудок превратился в колючий свинцовый шар.