Антон Белозеров - Бегущий За Ветром

— Будет исполнено, господин герцог! — Офицер вынул из ножен меч и скомандовал своим воинам: — Окружите преступников!

Бегущий За Ветром тихо спросил у Кранцера:

— Ты собираешься разрешить свои сомнения?

— Да! Я уверен, что очень скоро все жители Даниманда узнают о нападении и о нашей победе. Тот, кто нанял этих людей, наверняка, попытается скрыться.

— Но мы же не знаем, кто это и где его искать.

— Может быть, и не знаем. Я даже буду рад тому, что этот человек мне незнаком. Именно поэтому мы прямо сейчас вместе с Шаризаном нанесем визит графу Гальтранскому.

— Понимаю, — коротко кивнул головой Бегущий За Ветром.

Вскоре показались высокие каменные стены Даниманда — столицы королевства Данимора. Миновав городские ворота, два отряда всадников разъехались в разные стороны. Стражники повезли пленных разбойников в тюрьму, а Бегущий За Ветром, Шаризан, герцог Кранцер и его слуги направились к дому графа Гальтранского.

Узкие улочки Даниманда были запружены людьми, всадниками, повозками. Слуги герцога Кранцера ехали впереди, выкрикивая его имя и требуя освободить дорогу. Крестьяне и горожане низко кланялись брату короля, дворяне почтительно снимали шляпы, и Кранцер также вежливо кивал им в ответ.

Стражники у ворот дома графа Гальтранского не удивились, увидев подъезжающего герцога. Они уже привыкли к тому, что Кранцер часто навещает их больного господина. Ворота были немедленно распахнуты, и всадники въехали в небольшой внутренний дворик дома графа Гальтранского. Не успели они спешится, как в дверях показались управляющий графа мэтр Тропстер и придворный лекарь Грогус.

— Как здоровье моего друга графа Гальтранского? — первым делом поинтересовался герцог Кранцер.

Мэтр Тропстер был печален:

— Увы, господин герцог, графу становится хуже день ото дня. Он уже совсем не встает с постели.

— Могу ли я его видеть?

— Конечно, конечно! Граф сегодня уже несколько раз интересовался, вернулись ли вы в город.

— Интересовался? — переспросил Кранцер. — Ну что же, я тоже очень хочу с ним встретиться!

— Одну минуточку, господин герцог! — твердо произнес лекарь Грогус. — Могу ли я переговорить с вами наедине до того, как вы войдете в комнату графа?

— Если разговор окажется недолгим…

— О, он не займет много времени. Давайте отойдем вон к той стене, где нас никто не услышит.

Кранцер и Грогус пошли в указанном направлении. Бегущий За Ветром двинулся за ними.

Лекарь обернулся и строго произнес:

— А вы куда идете, молодой человек? Этот разговор для ваших ушей не предназначен!

Волшебник улыбнулся:

— Уже больше десяти тысяч лет я не являюсь молодым… да и человеком-то меня считают очень немногие.

— Как?! — воскликнул Грогус. — Вы — тот самый?…

— Тише! — прошипел герцог. — Теперь вам понятно, куда и зачем я отлучался из столицы. Бегущий За Ветром, как и год назад, вновь готов прийти к нам на помощь.

— Простите, что я не узнал вас, — Грогус вежливо поклонился Бегущему За Ветром, однако волшебник заметил, что лекарь не очень-то рад его появлению.

— Итак, что вы хотели мне сказать? — поторопил Грогуса герцог.

— Я всего лишь хотел вас предостеречь. Дело в том, что у меня и у моих коллег возникли опасения, не является ли заразной болезнь, поразившая графа Гальтранского.

— Заразной? — эхом повторил Кранцер.

— Вот именно! — лекарь поднял вверх указательный палец. — Дело в том, что первоначальные признаки этой болезни обнаружены еще у нескольких благородных дворян.

— У кого?

— Явные признаки — у графа Брезонского, у барона Корского и у барона Шардского. Менее выраженные — у маркиза Царенского и… у вашего брата, короля Далкора.

— Что-о-о-о? — потрясенно выдохнул Кранцер. — У моего брата?…

Лекарь быстро заговорил:

— Конечно, ни я, ни мои коллеги не можем утверждать это со всей определенностью. Но некоторое недомогание и общая слабость у этих господ подозрительно напоминает симптомы болезни графа Гальтранского. То, что с ним происходило две недели назад, теперь наблюдается и у вашего брата.

Кранцер впился в Грогуса горящим взором:

— Вы уверены? Вы не ошиблись? Вы можете определить болезнь?

— Пока мы, придворные лекари, лишь пытаемся установить диагноз. Это мой коллега Шамузен предположил, что болезнь может быть заразной. Но я в этом не уверен. Ведь барон Корский и маркиз Царенский лишь два дня назад прибыли в Даниманд для участия в рыцарском турнире, и почувствовали себя плохо уже в дороге. То есть друг с другом они не общались… И в то же время симптомы у всех столь схожи… Вот почему я счел своим долгом предупредить вас, господин герцог, о вероятной опасности. Король Далкор строго запретил нам, лекарям, рассказывать посторонним о болезни нескольких благородных господ. Но на вас, я уверен, этот запрет не распространяется. — лекарь поклонился герцогу, а потом обратился к Бегущему За Ветром: — А уж на вас — тем более.

— Поводите нас к графу! — сказал волшебник.

— Да, да, и побыстрее! — подхватил Кранцер. — Я должен немедленно с ним увидеться, а потом сразу же отправиться к моему брату!

— Ну, как хотите. Я вас предупредил и этим выполнил свой долг лекаря. Идемте!

Герцог обернулся:

— Сантер, Грентор, ведите за нами Шаризана!

Все вместе они вошли в дом, поднялись по главной лестнице, проследовали по длинному коридору и оказались возле дверей личных покоев графа Гальтранского. Слуги распахнули створки, пропустили посетителей внутрь, а потом закрыли двери.

Граф Гальтранский, казалось, не заметил вошедших. Он лежал на высоком просторном ложе, до самого подбородка закрытый толстым одеялом. Его глаза были закрыты.

— Граф, это я, Кранцер! — осторожно позвал герцог.

Веки графа слегка шевельнулись и медленно раскрылись. На бледных, почти сравнявшихся цветом с белесой кожей, губах возникло жалкое подобие улыбки. Но граф был слишком слаб для того, чтобы открыть рот и приветствовать своего молодого друга.

Кранцер повернулся к Шаризану и тихо спросил:

— Ну, это он? Он вас нанимал?

— Этот? Да вы что? Тот был сильный и здоровый. На и не похож он на этого старика!

— Выведите этого преступника во двор! Ждите меня там! — Велел герцог своим слугам.

Разрешив мучавшую его неопределенность, Кранцер сперва заметно повеселел, но вид смертного ложа графа вновь опечалил его взор.

Герцог и Грогус сделали несколько шагов вперед — к постели больного. Но Бегущий За Ветром твердо произнес: