Анатолий Махавкин - Леди Зима (СИ)

— Что произошло в Заре?! — выкрикнул Магистр и огляделся, словно искал кого-то, кому известен ответ. Теперь отражения качали головами, — Тварь перестала подчиняться! Даже я не могу её обуздать!

Чародей опустился на высокий табурет и охватил лысую голову руками. В полыхающих глазах проступал искренний испуг.

— Я схожу с ума, — прошептал волшебник, — Точно — схожу с ума…

Магистр быстро встал и пошёл было к выходу. Лучи заходящего светила ударили ему в спину, обозначив на щербатой стене чёрную тень. Тёмный силуэт искажался, больше напоминая исполинского змея, пляшущего под ударами копья. Бросив взгляд на жуткую тень, чародей внезапно остановился и глубоко задумался. Потом медленно, словно нехотя, вернулся и подошёл к самому дальнему из зеркал. Зеркалу, спрятанному в тёмной нише, точно волшебник скрывал предмет от самого себя. Шестигранное зеркало прикрывала плотная ткань, порыжевшая в нескольких местах, словно кто-то пытался спалить материю.

Помедлив мгновение, чародей решительно сорвал ткань и уставился в чёрную тьму. Казалось, перед Магистром открылся тёмный туннель, не имеющий конца. В определённом смысле, так оно и было.

Чародей поднял руку с красным перстнем и повёл им, стараясь не отрывать от серебристо-чёрной рамы. Когда движение завершилось, во тьме появились концентрические жёлтые круги, проваливающиеся в глубины тёмной бездны. Повеяло лютым холодом, точно открылся проход в глубины зимы. Ледяной воздух рвался наружу, развевая чёрное одеяние волшебника. Магистр ждал, сложив руки на груди и прищурив зелёные глаза.

Потом, сквозь свист холодного ветра, прорвались приближающиеся голоса, стоны и дикий хохот. В этих звуках слышалось безумие, которого так опасался чародей. Истинный хаос — прародитель всего разрушительного. Какофония нарастала, превращаясь в невыносимое, для любого обычного человека, мучение.

И вдруг всё утихло, точно кто-то разом захлопнул невидимую дверь, преградившую путь адским полчищам. Некоторое время стояла абсолютная тишина, а потом послышался глуховатый, слегка насмешливый голос, с явными нотками превосходства, над собеседником:

— Время проходит, а некоторые вещи и не думают меняться, — в тёмном проёме зеркала метнулись серые тени, — Кого я вижу? Всесильного повелителя мира, который вновь обращается за помощью к ничтожным слизнякам, заточёным им же в эту смрадную нору!

Голос невидимки сорвался на визг, полный ярости и ненависти. На мгновение в центре зеркала появился жёлтый глаз с треугольным зрачком и тут же исчез. Ледяной ветер, развевающий одежды Магистра стал ещё холоднее и принёс аромат разложения. Крошечные снежинки поплыли в воздухе, оседая на чёрной ткани белыми точками. Тощая физиономия мага покрылась инеем, но он даже не поморщился.

— Предатель, — выдохнул неизвестный, — Сам не понимаю, как мы могли вступить в коалицию с таким предателем. Ведь верно сказано: предавший единожды — предаст вновь, пока его измена не пожрёт всё сущее.

— Кто бы говорил, — парировал Магистр, — Существо, в чьём лексиконе напрочь отсутствуют понятия честности и верности? Кто, как не вы, предал своего создателя, за тысячи лет, до моего появления на свет?

— Это была борьба за освобождение, — сварливо возразил голос и во тьме зеркала появились жёлтые точки, напоминающие мечущихся светляков, — Мы хотели быть свободны.

— Могу сказать то же самое, — сухо заметил чародей, — Однако, не вижу никакого смысла продолжать беседу, от которой никому не будет выгоды. Прощай.

— Погоди. О какой выгоде ты толкуешь? — за напускным равнодушием мелькнула горячая заинтересованность, — Я мог бы забыть о некоторых разногласиях, разделявших нас прежде.

— В моей власти временно уничтожить замок вашего узилища, — предложил волшебник, — И вы будете свободны, чтобы исполнить моё поручение. Временно, естественно.

— И каков же срок? — вкрадчиво осведомился голос и во тьме зеркала обозначился смутный силуэт, напоминающий огромного человека.

— До следующей полуночи. Думаю, этого вам будет вполне достаточно.

— По рукам, — согласился собеседник и тень тут же обрела плоть, превратившись в мускулистое чешуйчатое существо с уродливой клыкастой головой, — Ты ведь хорошо знаешь, человечишка, Враз никогда не отказывается от работы, какой бы она ни была.

— Дело касается Дамбы Перехода, — медленно сказал Магистр.

Далеко от места сговора, Джонрако пыхнул трубкой и посмотрел на огонёк тусклого светильника, висящего под потолком.

— Дамба Перехода? — переспросил он Шанию, которая интересовалась, зачем им плыть по Сквозной реке к этому загадочному сооружению, — Просто необходима тому, кто собирается пересечь Сумеречную полосу и остаться в здравом рассудке. А ведь прежде, когда старые лоханки только начинали ходить в дальние плавания, многие пытались попасть в Юг просто так.

Ива, сидящий у лавки и сосредоточенно чешущий спину о ножку, только саркастически хмыкнул. Фельдшер, роняющий седую голову на грудь, приподнял кустистые брови и попытался отодвинуть подальше наглую собаку. Однако, сдвинуть с места жирного наглеца оказалось не так уж просто.

Сейчас все расположились в каюте, где лежал очнувшийся Хастол и развлекали того беседой. Вид у парня был воистину ужасен: чёрные глаза глубоко ввалились, скулы торчали, а щёки покрывала смертная белизна. Черстоли едва сумел проглотить пару ложек бульона и сделать единственный глоток разведённого бренди. Фельдшер заявил, дескать больному нужен покой, но капитан послал его к чёрту, утверждая, будто общение лучше любого покоя.

— Так что случится с кораблём, если он угодит в Сумеречную полосу? — вновь спросила Шания, сидящая рядом с капитаном, — Он погибнет?

— С какой стати? — отмахнулся Джонрако и прикрыл иллюминатор, потому как ветерок стал чересчур прохладным, — Что может сделать с деревянным корытом долбаный туман? А вот экипажу грозит безумие. Ещё ни один человек, угодивший в проклятущую муть, не сумел удержать при себе рассудок. Только Сарум Линдверт — одноногий дьявол, как его все называли, сумел отыскать Сквозную реку и обнаружил Дамбу. И этот демон, в человеческом обличье, заставил команду направить посудину под огромную каменную глыбу и оказался по ту сторону Сумеречной полосы.

Не могу сказать, будто Линдверт порадовал своим открытием Магистра; лысый урод тотчас упрятал Сарума за решётку и опечатал корабельный журнал. Однако одноногий сумел сделать десяток копий и уже сидя на нарах, продал их на чёрном рынке. Не прошло и полугода, как любой капитан знал дорогу на Юг. Впрочем, не могу сказать, что каждый горел таким уж желанием отправляться к чёрту на кулички, так что Магистр зря переживал за свои тайны.