Коротыш Сердитый - Колонисты

— Если ты думаешь, что это персональные рабы, то сильно ошибаешься, Хлоп. — Сказал я, ткнув в него пальцем.

— Ничего я такого не думал. — Возмутился тролль. — Мои оболтусы выросли и в Городок подались, здесь не хотят на земле работать, я что, один должен горбатиться?

— Отчего так? — спросил я.

— Да за городскими девками увязались! — крикнул приятель Хлопа гоблин Чавк и засмеялся. — Голову им вскружили!

— Ну, хоть будут при деле. — Важно кивнул я. — Семьи уже создали?

— Старший точно собирался. — Хлоп вздохнул. — Остальные не знаю.

— Вот как заявится в твой дом такая орава и помощников не надо! — вопил Чавк. — А ты все переживаешь.

— Старый я для них, — снова вздохнул тролль. — Они сызмальства не любили на земле трудиться.

— Ну, найдут себя в другом деле. — Я похлопал тролля по плечу, хотя пришлось тянуться. — Можешь себе работников выбрать из людей, завтра поедем на смотрины.

— А можно я тоже. — Тихо произнесла Кувшинка из-за моей спины.

Я обернулся.

— Ну как же без тебя обойдемся. Самого лучшего выберем. — Я улыбнулся.

— Надо ехать. — Сказал Хлоп. — А то городские всех разберут.

— Не разберут — они же не пострадали.

«И долго ты там будешь загорать?» — пришел вызов от Зорьки. — «Я одна тут тружусь как шахтер в забое, а он дома отдыхает!»

«Да я тоже без дела не сидел», — обиделся я, — «что там случилось?»

«Маяк активировали, люди обещали, что транспорт будет завтра, надо время на подготовку к вылету, место посадки рядом с их базой, чтобы не насторожились раньше времени. Гоблины тут помудрили с оборудованием людей и получилось кое-что интересное, подгребай давай».

«Ночью? Завтра с нашими поедем людей выбирать, так что я тут лучше останусь, чем в потемках шариться».

«Рабовладелец, а ты не обалдел часом? Помещиком себя возомнил?»

«У Кувшинки Лапоть погиб»

«Знаю. Ощутила твои эмоции. Прискорбно. Хочешь найти ему замену среди людей?»

«Пусть помогает по дому, работает. Горшок приглядит в любом случае за ним, чтобы глупостей не наделал»

«Добрая мысль. Хорошо, завтра жду возле палатки. Первая группа вроде как согласились с доводами их женщины Маши и готовы искупить вину за содеянное, так что проблем не будет. Но штурмовую группу надо формировать уже сейчас».

«Пока время терпит, завтра разберемся». — Я махнул рукой.

«И еще, — Зорька чуть помолчала. — Не вздумай утешать мою сестру, мозги запеку».

«И в мыслях не было, что ты, что ты! Когда ты уже успокоишься?» — оправдался я. Надо же, постоянный контроль с ее стороны, вот же ведь собственница, впрочем, как и все женщины.

«Когда ты помрешь да и я вместе с тобой». — Вот ведь настырная.

Утром все дружно сели в «автобус», если грузовик можно было так назвать — мастеровые гоблины уже давно переоборудовали одну из машин под нужды деревни, нашим иногда нужно было ездить в Городок, прикупить что-нибудь (а точнее, обменять карточки на товар), детей отвезти к шаману, если Сарумян не справлялся или еще по каким нуждам. В кабине водителя места не хватало, вот и возили народ в кузове, благо по поводу топлива никто даже не задумывался — это у людей вечно все дорого, расходы колоссальные, а прибыли никакой. Так что набилось нас где-то с полторы полных руки, все весело гомонили, водитель сильно не гнал, чтобы не растрясти народ и через оборот мы уже были в Городке — дорога накатана, да и расстояние небольшое.

Народ толпился возле ямы и вообще создалось такое впечатление, что все дружно забили на работу и только и делали, что праздно шатались. Мы вылезли из грузовика и решительно направились к палатке — городские посторонились деревенских да еще и во главе со мной.

— Что такое? — спросил я одного гоблина, который тянул шею — из-за спин орков не видно.

— Середнякам и врагам предлагают на арене сражаться. — Заявил тот. — Вот там интересно, как переговоры проходят.

— И что, соглашаются?

— Ну, часть точно уже согласилась, когда предложили на выбор или почетная смерть на арене или публичная казнь с отрубанием головы. Там какие-то идиоты в яме про права человека загомонили. — Гоблин хмыкнул. — Какие у них права, если они на нашей территории, верно?

— Это да, а что там с теми кто согласился?

— А их сразу же в тренировочные комнаты при спецшколе отводят. Сам же знаешь, что она пустует, как только нам портал отрубили, так всех этих позабирали.

— Ну да, помещение подходящее. И что, когда сражения?

— Пока рано говорить. — Гоблин пожал плечами. — Да и вряд ли наберется достаточно количество — в основном все гундят, ноют и сражаться совсем не хотят, видно им лучше сдохнуть стоя на коленях.

— Даже так?

— Сам удивлен. Не ожидал. — Гоблин покачал головой.

Понятно, отчего теперь тут ажиотаж — хлеба и зрелищ. Все хотят занять места на арене как можно ближе к полю, да и сам отбор кандидатов на участие очень уж специфический — шаманы рядом и смотрят, кто как реагирует. Ладно, мы еще на корабль слетать успеем и бои посмотреть, так что можно не переживать, без нас не начнут. А пока вернемся к нашим баранам. Я снова начал толкаться к палатке, ведя за руку Кувшинку. Мамы ее напутствовали со словами, чтобы не ошиблась в выборе, да и Горшок продемонстрировал, что он сделает с человеком если тот отступит от «линии партии». Осталось только сделать выбор.

Палатка стояла там же и возле нее тоже была толпа.

— Ого, сколько желающих! — присвистнул кто-то из наших. — Этак нам ни одного не достанется.

— У нас приоритет — мы пострадали больше всех, а это так, зеваки собрались. Правда ведь, Зорька?

Я почувствовал свою половину еще как только мы въехали в Городок — трудно не ощутить того, с кем ты находишься день и ночь. Она стояла возле палатки и улыбалась, потом широким жестом пригласила входить.

— Совет решил удовлетворить твою просьбу. — Сказала она. — Да и они тоже согласны. — Кивнула на людей, которые расселись на койках при виде входящей толпы. Их уже предупредили, что родственники погибших скоро будут, хотя правду им знать и не обязательно.

Люди настороженно смотрели на орков, гоблинов и троллей, которые рассматривали их как вещи. Никто пока не решался произнести первые слова, как Хлоп протянул руку вперед и ткнул пальцами в самых здоровых.

— Эти двое. — Произнес он. — Хочу их.

Тут все разом загомонили, а Чвак даже от досады пнул Хлопа в ногу — он сразу же положил глаз на самого крепкого человека. Все же в поле хлюпики долго не могут работать, а этот сразу видно — работяга.

— Тихо! — перекрыла гвалт Зорька. — Чего ведете себя как на рынке? Перед вами живые разумные существа, а вы тут устроили балаган! Ну чисто дикари деревенские! Что они про вас подумают? Что попали к варварам, которые могут сварить из них суп и съесть, так что ли и поэтому выбирают самых мясистых? Тебе Хлоп хватит и одного, все равно на технике работаешь.