Майк Эшли - Волшебники: антология

Сара знала, что коридор приведет ее к большому двору, окруженному высокими стенами, где-то в самой глубине квартала. Солнце проникает туда сквозь окна с цветами за стеклом и сидящими на карнизах голубями; мимо фресок, созданных Эльфами, — они в красках рассказывали истории о своем прибытии на склад, о музыкантах и деревьях.

Сара уже различала впереди тусклый свет. И вот — в конце коридора появилась фигура.

— Кто здесь?

Ее сердце забилось в горле. Сара отчего-то боялась Эльфов и старалась избегать их. Да все они были с причудами! Они пересказывали друг другу длинные отрывки из героической поэзии или диалоги из Монти Пайтона, или изображали целые эпизоды из "Звездных войн", или сравнивали самодельную кольчугу… Сара тяжело сглотнула.

— Черт, — пробормотала она и громко сказала: — Друг Эльфов! — Сейчас не время было подтрунивать над их манерой изображать что-то, чего на самом деле не существует.

— Орки? — спросил голос.

— О-парни, — подтвердила Сара.

До нее дотронулись чьи-то руки, чтобы поддержать. Сперва она запротивилась, но потом увидела вокруг себя Эльфов, выходивших из темноты. Они заполнили весь коридор. Сара позволила им вывести себя во двор и усадить на скамью рядом с дверью.

Аладьюниель — Эльф, окликнувший ее, — отдавал приказы остальным. Многие из них вышли в коридор. Сара не понимала ни слова из того, что они говорили. Они разговаривали на своем собственном, эльфийском языке. Они давали себе имена — воздушные, слишком длинные имена — и произносили их с поддельным британским акцентом. Они одевались, словно беженцы с картин эпохи Возрождения, — в просторные рубашки с волнообразными рукавами, кожаные бриджи и высокие шнурованные ботинки. Их одежда была старой, вся в заплатах и пятнах. Они были худыми, как и все уличные дети. Но за поясом Эльфы носили ножи, и Сара видела, как они дрались, — лучше, чем можно было ожидать. Действительно лучше, хоть она и не хотела признавать этого. О-парни, если у них есть здравый смысл, уже должны были удирать отсюда со всех ног; но они не отличаются сообразительностью…

Эльфы ненадолго оставили ее одну, пока Аладьюниель не появился из коридора и не отдал ей бейсболку — Сара, должно быть, выронила ее, когда споткнулась. Бейсболка была мокрой. Сара опустила взгляд, чтобы осмотреть себя. Непомерно большая армейская куртка с загнутыми рукавами. Джинсы на левом колене порваны — должно быть, во время падения. На ногах — черные, промокшие кеды, и поперек колен, задрав колесики, лежит скейтборд.

Сара запихнула кепку в карман. Руки дрожали. Неужели это было так близко? Наверное, да.

— Спасибо, Эл, — сказала она.

Длинные, ниже плеч, волосы Аладьюниеля украшали разноцветные перья. Вокруг груди у него был повязан красный кушак, а на ремне рядом с ножом висел рог для питья. У него были красные щеки, все в белых и черных точках от прыщей, и большой нос.

Его длинное, костлявое тело казалось неуклюжим, даже когда он не двигался.

— Леди ждала тебя, — сказал Аладьюниель.

Он взял ее за руку и повел мимо фресок на склад, затем вверх но длинной лестнице и дальше — через большую территорию, заваленную кучами старых телевизоров и компьютеров, разбитого стекла и кабелей на полу. Все было покрыто пылью. Наконец они вошли в небольшую опрятную комнату. Пол в ней был выкрашен ярко-красным, на стенах нарисованы неоновые деревья, упирающиеся в необычайно яркое небо. В комнате Сару ждала Леди Джи — правительница Эльфов.

Леди Джи была полной женщиной, самой старшей из всех Эльфов. В ее черных тонких волосах виднелась преждевременная седина. Она сидела в кресле перед компьютером, установленным на рабочем столе. Кресло громко скрипело, когда она откидывалась назад. Ее пухлые руки лежали на подлокотниках; жир свисал с плеч и бугрился под большой, широко посаженной грудью. У Леди Джи было плоское гладкое лицо, широкие скулы, тяжелый подбородок и огромные черные глаза, смотревшие, казалось, в разные стороны, Она источала спокойствие и силу.

Прежде чем выйти, Аладьюниель встал на колени перед Сарой, все еще держа ее руку.

— Ты настоящий друг Эльфов, — сказал он.

— Спасибо. — Сара покачала головой. Что она могла ответить?

Аладьюниель торжественно ей поклонился, положив руку на сердце, и она не смогла сдержать улыбку. Кого они хотят обмануть? Неужели им не наплевать, что остальные думают о них?

Сара никогда бы не смогла так вести себя — хотя бы из опасений, что о ней скажут в школе. Но конечно, Эльфы не ходят в школу. У них даже домов нет. Вот Сара — хотя она постоянно враждует с матерью, у нее все-таки есть место, куда она может вернуться, ее дом. А их дом — вот он. Старый, полуразрушенный склад с блеклыми фресками. Сара вспомнила об этом и расхотела смеяться.

Аладьюниель встал и тихо удалился.

— Здесь только что был Волшебник, — сказала Леди Джи. — Он просил меня сообщить тебе, что он уезжает. Он не уверен, что вы еще сможете увидеться.

— Когда он вернется?

— Нам придется обойтись без него какое-то время. Он едет домой.

— Куда?

— Под море.

Сара взглянула на нее с недоумением:

— Что вы имеете в виду?

— Он устал и хочет поехать домой.

На мониторе компьютера включилась заставка: точка за точкой, экран медленно заполнялся красным глазом без век. Сара покачала головой, думая: "Хорошо, попробую еще раз".

— Как он собирается добраться до дома?

— Он перейдет вброд море.

— Он собирается убить себя?

— Нет, совсем нет. Ну, или почти нет.

Сара опять взглянула на нее с удивлением. Похоже, она никогда не найдет человека, который бы искренне с ней поговорил: ни сестра, ни Эл, ни Леди Джи… И даже Волшебник куда-то подевался!

— Мне нужно было поговорить с ним. Кое-что рассказать. — Сара взглянула на свои руки, не зная, куда их деть, затем стала рассеянно крутить колеса скейтборда. Леди Джи заставила ее почувствовать себя слишком маленькой.

— Может быть, я смогу помочь? — Леди Джи указала на стул: присаживайся. Но Сара по-прежнему стояла.

— Моей сестре приснился сон, — объяснила она. — Волшебник предсказал его.

— Что за сон?

— Она видела монстра.

И Сара описала его: высокий — около десяти футов ростом, — худой, тонкий как палка. Длинный винтообразный нос почти в фут длиной, рыбьи глаза по бокам головы, уста там, где должны быть глаза. И он скребется, чтобы его впустили.

Леди Джи закивала:

— Она видела Старую Тень. Он вернулся. — Она указала на экран компьютера. — Он всегда начеку и ждет своего шанса.

— О чем это вы?

— Мы всегда должны быть готовы к этому. Несмотря на то, что мы слабее, чем в прошлый раз, и возможно, слабее, чем когда-либо. И Волшебника теперь нет. Мы слышим истории, которые возвращаются издалека и предупреждают нас быть готовыми, искать знаки. Эту историю долго будут рассказывать, и все должны играть в ней свои роли.