Майк Эшли - Волшебники: антология

— Положите его внутрь, — сказала Эйнджел, встала и отошла в сторону.

Над беглецом медленно склонилась Ленора. Толпа вновь зашумела, но голоса раздавались как будто за тысячи миль отсюда — тихие, глубокие, беспрестанно карабкающиеся к какому-то апофеозу, который так никогда и не наступит. Посмотрев вверх, Нокс увидел, как первые снежинки висят в воздухе над ним. Просто висят.

"Что это?" — подумал он.

— Я увижу тебя снова, — сказала Эйнджел, и слова ее зазвучали вечностью.

Они оставили его в леднике.

Ленора приготовила яму — достаточно глубокую, чтобы Нокс мог вставать в ней или ложиться, вытягиваясь во весь рост. Лед, нагроможденный сверху, растворили взрывом химического огня. Весь процесс, казалось, занял несколько дней. Ленора двигалась очень медленно, а снежинки так и не упали. По крайней мере, Нокс этого не увидел.

Его мысли… они летели с прежней скоростью.

Ледник оказался далеко не безмолвным. Он стонал. Он ревел. Раз в несколько лет он с грохотом смещался. А в последний зимний день каждого года, когда солнечные лучи ударяли прямо в глетчер, древний лед сверкал бесконечным зеленым полем.

Первые сто лет Нокс провел, стараясь воскресить в памяти свои мечты.

Дэвид Санднер

Волшебник Пепла и Дождя

Дэвид Санднер (родился в 1966 году) преподает литературу в Государственном университете Калифорнии, в Феллертоне. Он является признанным знатоком детской фантастики, редактором журнала "Фантастическая литература: критический читатель" и автором "Вершины фантастики" (1996) — научного исследования о фэнтези девятнадцатою века. Время от времени Санднер пишет рассказы и стихотворения. В истории, рассказанной ниже, можно обнаружить влияние известного фантаста эпохи королевы Виктории Джорджа Макдональда. Если бы он жил в наше время в Сан-Франциско, то мог бы написать примерно такой рассказ.

Поскрипывая и шурша скейтбордом, Сара скатилась с горы в туман, напущенный на город Тихим океаном и бухтой Сан-Франциско. Дождь, пролившийся ночью, чисто вымыл улицы, оставив под запаркованными автомобилями масляные разводы цвета радуги, на стеклах — белые полосы, на листьях и скамейках в парке — росу. В убегающих за холмы колеях от машин играли влажные серебристые отблески. Солнечный свет придавал белому туману по-утреннему яркий и одновременно мягкий опенок.

В наушниках громко играла музыка, окружая Сару ее собственным миром. Пока все вокруг не двигались, она проскользнула мимо ждущих машин и сквозь ряды красных огней. Сара спешила; туман обволакивал ее прохладой, когда она наклонялась при поворотах, раскрывая руки, подобно крыльям. Все утро она безуспешно искала Волшебника Пепла и Дождя. Сара искала его с тех пор, как поговорила с сестрой о ее сне, который та видела три ночи подряд.

Сегодня был день рождения сестры Сары — ей исполнилось тринадцать лет.

— Тебе и сегодня это снилось? — Сара, стоя на верхней ступени лестницы в доме матери, расспрашивала сестру.

Аманда, не отрываясь, глядела на себя в огромное, во весь рост, зеркало в коридоре на верхнем этаже.

Саре было трудно говорить с сестрой, почти невозможно. Аманда не отвечала на вопросы, а если все же говорила, то Сара никак не могла понять, что она имеет в виду.

— Ну давай же, Аманда, поговори со мной, — просила сестра.

Аманда кружилась на цыпочках в любимом вечернем платье матери — синем, расшитом блестками; длинный подол шелестел, задевая стену.

— Мама убьет, если увидит на тебе свое платье.

— У меня сегодня день рождения, — возразила Аманда. Она без конца поворачивалась и наклонялась, рассматривая себя со всех сторон. — Вчера, дорогая моя сестра, — сказала Аманда, имитируя южное, протяжное произношение, — самый красивый мальчик в школе запросто пригласил меня погулять. — Она обернулась, чтобы разглядеть себя сзади. — Кайл собирался расстаться со своей подружкой, — продолжала Аманда, — небезызвестной Марджи Стивенс, только чтобы пригласить меня. Ты можешь в это поверить?

— Аманда, перестань!

Аманда с недавних пор училась в неполной средней школе. Сара знала, что это нехорошо, но ей не хотелось говорить сестре, что в средней школе все станет хуже.

— Я сказала ему: Кайл, я думаю, мне сейчас лучше остаться свободной. Кроме того, я боюсь, что тебе просто придется в конце концов встречаться с Марджи Стивенс. Из жалости к ней.

— Мне очень не нравится, когда ты так себя ведешь.

— Марджи никогда бы и не подумала, что ей могут предпочесть другую. Самая известная девочка в школе и все такое, да она просто была бы в шоке, если бы это случилось. Я даже иногда удивляюсь своему великодушию.

— Аманда, и все же — тебе снился сон? Я серьезно.

Аманда выпустила края платья из рук.

— Я видела сегодня себя! — ответила она. — Другую себя.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сара.

— Я опять увидела этот сон, проснулась, подошла к окну и увидела там себя. Я помахала себе, чтобы я спустилась и пошла за собой.

— Аманда, ты все шутишь? Прекрати!

"Очень плохо, — подумала Сара. — Не просто сон, а галлюцинация. Или хуже. Все всегда становилось только хуже".

Аманда посмотрела на себя в зеркало, не выражая ни капли удивления.

— Нет, я не шучу, — сказала она.

— Мама послала меня наверх, чтобы попросить тебя одеться, скоро начнут собираться гости на твой праздник. Послушай, — Сара решила рассказать обо всем, — послушай, я собираюсь найти Волшебника и расспросить его о твоем сне, ты согласна? Я надеялась попасть к нему, с тех пор как тебе это начало сниться, но пока не смогла. Но мне нужно поговорить с ним. Я скоро вернусь. Я расскажу ему о том, что ты видишь саму себя, хорошо? А ты повеселись. И ничего не говори маме. И сними наконец это платье. А я скоро вернусь, я обещаю.

Сара спустилась вниз, подобрала свой скейтборд на входе. Она выскользнула из дверей незамеченной. Если бы мама увидела ее, поднялся бы скандал: "Сегодня день рождения твоей сестры, почему ты никогда ничего не сделаешь для нашей семьи, почему ты всегда думаешь только о себе?.." А Сара делала это для сестры. Просто она не обо всем могла рассказать маме.

Сара притормозила скейтборд на тротуаре. Волшебник Пепла и Дождя толкал магазинную тележку в сторону пирожковой на углу улицы. В тележке громоздились бумажные свертки в масляных пятнах, полиэтиленовые пакеты, алюминиевые банки, пластиковые бутылки, спальный мешок, перепачканный сажей. Облака темнели над Волшебником — этим и объяснялась вторая часть его имени. Казалось, дождь следовал за ним по пятам, и, если Волшебник задерживался где-нибудь слишком долго, начиналась морось. Волшебник обычно жил в парке у Золотых Ворот, где гулял по дендрарию и ухаживал за цветами, пока садовники не прогоняли его, или же он попрошайничал на ступенях музея, или обыскивал мусорные бочки, или спал на скамейках.