Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

Ее звали Стэлла Шпак. Хотя, какая она, к Митиной бабушке, Стэлла? Как доложили мне достоверные источники (читай — Варга), звали эту… даму никак иначе, как Александра. В девичестве — Лукьянова Александра Марковна. В возрасте восемнадцати лет, едва закончив школу, Сашка поехала за своей старшей сестрой в Москву, желая поступить в престижный ВУЗ. Увы, умом не вышла. Вместе с сестрой и ее тогда еще будущим мужем, она прожила где-то с год, устроилась в какой-то элитный клуб (на какую должность — мне не уточняли), а после успешно вышла замуж за какого-то бизнесмена. Господин Шпак нашел Александру достаточно глупой и красивой, чтобы она стала ему идеальной супругой — в дела не лезет, конкуренты завидуют симпатичной мордашке женушки, а главное, ей хватает ума, чтобы не заводить любовников открыто. Один минус — ребенка родить она ему не смогла. И тут подвернулся удачный случай… А дальнейшую историю о ее племяннике вы уже знаете.

Это все рассказал нам с Сергеем Варга за день до суда. Так же сатир важно вручил мне текст, который я должна была заучить, и от которого мне не при каких обстоятельствах отклоняться было нельзя. Смешно было все это читать. Оказывается, в Варге погиб великий писатель — такую речь накатать! Но, как бы там ни было, пришлось учить. Хорошо еще, Волк мне помог, иначе бы не успела.

И вот, начался суд. Я, наконец, воочию увидела Стэллу. Как уже говорилось, выглядела она идеально. Интересно, это только мне мерещилась самодовольная улыбка в наглом взгляде голубых глаз (она все-таки сняла очки, когда уселась на свое место)? Как бы там ни было, но "крокодил" точно был уверен в себе, как никогда. И от его взглядов мерещилось, что половина зала глядит на меня сочувственно, а вторая — осуждающе. Неприятное чувство, право слово.

— Встать, суд идет, — торжественно прокатилось по залу, и мне пришлось отвлечься от кровожадного созерцания Стэллы с ее прихвостнем.

А дальше… было много слов. Очень много.

Честно говоря, я аж заслушалась, когда говорил адвокат со стороны обвинения. Его "претензии" выглядели еще более закрученными, чем тогда, у меня в квартире. Теперь мне никто не давал шанса подумать и отказаться, меня просто втаптывали в грязь. И это притом, что на обыске таки ничего не нашли. Нет, все-таки, нужно признать: Витька — мастер своего дела, и язык у него подвешен, как надо. Жаль, что с этого языка срываются такие поганые слова. Пока он говорил, я несколько раз глянула в сторону Сергея, который сидел в "зрительном зале". Взгляд оборотня мне совершенно не понравился, и только теперь я мысленно согласилась, что приглядывать нужно не только за мной.

Что было после того, как выступил с таким же длинным монологом Степан Константинович Варга (человеческое имя сатира), я помню плохо. Просто не хотела слушать, а тем более — как-либо участвовать в деле. Лишь отвечала, когда нужно было, заученным ночью текстом. И с удовольствием наблюдала за выражением лица Стэллы. А еще мне понравился ее взгляд, который она бросила сначала на судью, а затем на своего адвоката. И понравилось, как с лица "крокодила" сползает самоуверенность, а он сам постепенно бледнеет…

Да, в итоге, мы выиграли дело. Куроносова Виталия Викторовича не только лишили лицензии, но и самого осудили. За взятки, за лжесвидетельство, за моральный ущерб, причиненный мне. Доказать его вину Варге не составило труда — стоило лишь показать видеопленку из кафе, где он передает какой-то конверт Слоникову, и другую кассету с записью с камер одного магазина, где "крокодил" точно так же подкупает и одного из свидетелей из квартиры Галины. А что можно против такого сказать? Ничего. И кто поверит, что видеосъемка смонтирована, и кто скажет, что там плохо видно, кто кому и что передает? Все хорошо видно. И свидетели из кафе и из магазина нашлись. И мало кто узнает, что среди тех самых свидетелей людей вообще не было, это только я смогла определить, потому что, по совету Сергея, одела каан-ша.

Слоникова тоже осудили, не отговорился. Правда, не надолго. Мягкое у нас законодательство, что скажешь. На нем вины, кроме лжесвидетельства, нет. Те трое, с квартиры Галины, и вовсе отделались штрафами.

Стэлла… а что ей сделается? Как только она поняла, к чему идет (и ведь действительно поняла, значит, не все мозги еще на деньги супруга прогулял), вскочила и завизжала на весь суд, обращаясь к Витьке, что, мол, как ты мог так меня обмануть?! И если бы я не знала, что "крокодил" изначально пришел от нее, может быть, и поверила. А так лишь флегматично и отстраненно подумала — а чего она в свое время не подавала документы в театральное училище? Или этот дар к ней пришел уже потом, после годов замужества.

Но это все было в самом конце, после блистательной защиты Варги, когда он разбил "противников" в пух и прав. Ну и после некоторого утомительного ожидания, когда судья раздумывал, как же решить дело. А до этого было… Много чего было. Много незнакомых людей, много слов, много скандалов… Самое смешное, что в процессе никто так и не вспомнил, с чего все началось. То есть, про Лешу. Если изначально и этого вопроса все началось, то под конец все благополучно забыли про мальчика, и уже никого не волновало, где он на самом деле, если не у меня. Даже Стэлла об этом никак не заикнулась, из чего я сделала вывод, что ей таки совершенно все равно.

После того разноса, который устроил сатир, я могла бы ничего не добавлять, и так победа была безоговорочной. Но, честно признаюсь, все-таки не удержалась. Слишком уж неосмотрительно повела себя Стэлла, когда прогнала телохранителей, чтобы покурить в гордом одиночестве, срывая злобу.

Попросив Сергея подождать меня, я якобы удалилась в дамскую комнату, а на самом деле подстерегла эту… aethúsa* и прижала к стенке. Да, может, я и ниже ее, когда она на каблуках, но силы и сноровки у меня было больше. Схватив ее за горло и заставив подняться на цыпочки, заглянула в ее глаза снизу-вверх с тихой яростью и спросила едва слышно:

— Зачем ты это сделала? Зачем тебе мальчик?!

В ее глазах мелькнул ужас, она хотела закричать и позвать на помощь, но не могла. Единственное, что ей удалось сделать — это сдавленно выдавить из себя:

— П-просто… так…

И я отпустила ее, поняв, что была совершенно права, когда говорила, что она не стоит моих стараний. Напоследок кинув презрительный взгляд на Стэллу, которая пыталась отдышаться, ушла с той площадки. И мне было все равно, захочет она потом мне за такое обращение отомстить или нет, подаст ли она на меня снова в суд или забудет. Больше иметь с ней дел я не собиралась. Надеюсь, до нее это дойдет…

Распрощавшись с Варгой, который благодушно согласился потребовать желания как-нибудь потом, мы с Сергеем отправились туда, куда мне хотелось в тот момент больше всего. Нет, не домой. За Лешей.