Линн Флевелинг - Луна предателя

Полированная сталь отливала темным серебром. Вдоль лезвия бежал желобок, делая рапиру одновременно прочной и легкой. Конусообразная гарда состояла из изящно изогнутых дужек — такими удобно зацеплять оружие противника.

У Серегила захватило дух, когда он взмахнул клинком. Рапира была как раз ему по руке: в меру тяжелая, прекрасно сбалансированная благодаря круглой плоской головке эфеса.

— Ее сделал Акайен, не так ли? — спросил Серегил, узнав в чистых и строгих линиях клинка руку дяди.

— Конечно, — кивнула Адриэль. — Мы знали, что ты не захочешь носить оружие отца, и Акайен выковал эту рапиру специально для тебя. Посмотрев, как ты живешь в Римини, я решила, что тебе не понравится, если клинок будет чересчур вычурно украшен.

— Она прекрасна. А уж это! — Серегил провел пальцем по головке эфеса — большому полированному диску из камня Сарикали в металлической оправе. — Я никогда не видел ничего подобного.

Не успел он произнести эти слова, как почувствовал, что видел что-то очень похожее, только не мог вспомнить где.

— Дядя говорил, что идея пришла к нему во сне — дать тебе талисман, который защитит тебя и принесет удачу, — объяснила Мидри.

— Удачу в сумерках, — пробормотал Серегил по-скалански, покачав головой.

— Ты же знаешь Акайена и его сны, — с нежностью произнесла Мидри.

Брат удивленно посмотрел на нее.

— Нет, я забыл.

Он убрал клинок в ножны, провел пальцем по мягкой коже, по длинной перевязи, борясь с искушением тут же надеть рапиру.

— Мне запрещено носить здесь оружие, вы же знаете.

— Уезжать тебе тоже запрещено, — внезапно охрипшим голосом сказала Адриэль. — Судя по тому, что говорили мне Алек и Бека, я опасалась, что ты не захочешь принять от нас оружие.

Серегил смущенно склонил голову. Его пальцы узнали предназначенный для них клинок в первый же момент, и ему и в голову не пришло отказываться.

— Я обещаю вам одно. — Он вновь извлек шпагу из ножен и, вложив рукоять в руку Адриэль, приставил лезвие к своей груди и слегка надавил на него, так что металл оставил вмятину на одежде. — Клянусь Аурой Элустри, тем именем, что я когда-то носил, что никогда в гневе не обращу этот клинок против ауренфэйе.

— Владей собой и береги себя, — ответила Адриэль, снова вручая ему рапиру. — Что мне сказать, когда они обнаружат твое исчезновение?

Серегил криво усмехнулся.

— Скажи, что мной овладела ностальгия.

Спрятав меч в конюшне, Серегил поднялся к себе, перепрыгивая через две ступеньки зараз. Поборов искушение в последний раз взглянуть на Клиа, он быстро прошел в свою комнату; нескольких слуг, которые встретились ему по пути, он попросил не тревожить их с Алеком — они отправляются на покой.

В спальне было почти темно, ее освещала лишь небольшая лампа. Балконные ставни были плотно закрыты. На аккуратно застеленной кровати лежали заблаговременно украденные им туника и штаны, акхендийский сенгаи.

— Алек, — тихо позвал Серегил, торопливо переодеваясь.

— Я здесь. Я уже почти готов, — раздался голос откуда-то из-за кровати.

Алек вышел на свет, вытирая полотенцем мокрые волосы. Серегил замер, неожиданно пораженный видом друга в ауренфэйском наряде. Одежда шла ему, юноша скорее напоминал настоящего ауренфэйе, чем яшела. Алек всегда был строен и отличался красивой осанкой — Серегил отметил это в первый же раз, когда увидел юношу, но почему-то сейчас это особенно бросалось в глаза. Алек убрал полотенце, и впечатление стало более сильным. Благодаря отвару из скорлупок грецкого ореха — они заранее приготовили краску — белокурые волосы и брови Алека теперь стали темными, как у Серегила.

— Получилось? — спросил Алек, расчесывая влажные пряди.

— Отлично. Я сам с трудом тебя узнаю. Алек вытащил из-за пояса еще один сенгаи и протянул Серегилу.

— Надеюсь, ты умеешь его завязывать. У меня так ничего и не вышло, а попросить кого-нибудь помочь я не рискнул.

— И правильно. Откуда ты их взял? — Серегил пропустил сквозь пальцы коричнево-зеленую ткань, стараясь побороть опасения. Носить чужие цвета считалось преступлением.

Алек пожал плечами.

— Снял с веревки, на которой сушилось выстиранное белье, сегодня около полудня. Мне посчастливилось оказаться в нужном месте, когда никого не было поблизости. «Бери то, что посылают тебе боги, и будь благодарен», не так ли? Чего ты ждешь? Нам надо двигаться!

Серегил еще раз разгладил сенгаи, потом приложил середину платка ко лбу Алека и начал закручивать длинные концы вокруг головы юноши, пытаясь с максимальным правдоподобием воспроизвести стиль Акхенди. Завязав кончики над помеченным ухом юноши, Серегил отступил на шаг и удовлетворенно оглядел его.

— Среди Акхенди хватает яшелов, так что ты не должен привлечь особого внимания, но ты с легкостью сойдешь и за чистокровного ауренфэйе.

Даже в темноте Серегилу был виден румянец удовольствия на щеках друга.

— А ты? — спросил Алек, затягивая пояс с рапирой. Серегил взглянул на второй сенгаи, все еще лежащий на постели.

— Я передумал. Если уж мне доведется когда-нибудь еще носить этот головной убор, пусть он будет тем, что положен мне по праву.

В комнату неслышно вошел Теро и прикрыл за собой дверь.

— Думаю, пора. Вы готовы?

Серегил обменялся с Алеком быстрым взглядом и кивнул.

— Иди вперед, убедись, что путь свободен. Мы пойдем следом за тобой.

Темная конюшня казалась безлюдной. Теро подождал чуть-чуть, затем махнул рукой Алеку с Серегилом. Поблагодарив про себя Беку, Серегил пересек конюшенный двор.

Внутри при свете светящегося камня женщина седлала лошадь с ауренфэйским клеймом. Два других коня, один ауренфэйский, другой скаланский, были уже оседланы. Заслышав шаги, женщина обернулась и откинула забрало шлема.

— Потроха Билайри! — прорычал Серегил.

Перед ними стояла Бека. Она сменила цепь капитана на почтовую сумку и поношенный плащ рядового конника. Длинные рыжие волосы девушка стянула сзади в тугой пучок.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел не менее удивленный Теро.

— Еду с ними, до куда понадобится, — прошептала в ответ Бека, протягивая Алеку и Серегилу поводья ауренфэйских коней.

— Ты нужна здесь!

— Я промучилась над этим весь день. Таково мое решение как командира. Сейчас нет ничего важнее, чем остановить Коратана. Рилин и Бракнил возьмут на себя командование, пока мы не справимся со своим делом. А если у нас не получится — что ж, тогда уже ничто не будет иметь значения.

Серегил опустил ладонь на плечо волшебника, предупреждая дальнейшие возражения.