Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Какими судьбами, Ферапонт Максимович?

— Да вот, решил проведать. Затих ты, как то… На службу собираешься возвращаться?

— Так точно, господин полковник! Но я вроде, как в отпуске…

— Я тебя отзываю, — Древака хитро улыбнулся. — Хорошо устроился, Миша. А будущему тестю твоему сейчас несладко. Да ты должно в курсе… Или нет?

— Пока нет, господин полковник.

— Ужели?

— Просветите. Бухал все время… Весь месяц. Потихоньку прихожу…

— Нелегал! — Древака рассмеялся. — Вижу… На себя не похож. Инеев под следствием. Вчера арестовали. Вменяется крышевание казино и другие… неправоправные действия.

Древака разлил остатки водки и протянул Шпарину неполный стакан.

— Жаль, что с невестой…

— Не срослось, — грустно произнес Шпарин.

— Нет, не понимаю, — Древака задел стаканом пустую бутылку. — Не понимаю! Да против тебя этот, как его… Лихоркин… Мозгляк в очёчках.

Запиликал телефон в кармане Древаки.

— Уже еду, — сказал полковник в трубку и засобирался.

— Как-то вы скоро.

— Жена, Миша, жена. Два дня дома не был.

Древака взял шляпу и показал на дом.

— Хоромы!.. Придется сьехать. Не с руки оставаться… Ну, ничего, поживешь на служебной квартире, а там и в командировку… В понедельник в Департамент. К десяти. Начнём работать над «легендой».

— Приятно было повидаться, Ферапонт Максимович. Стал и лицо ваше забывать…

— Не провожай.

Древака остановился.

— Супонева видел? Собирался к тебе. Роет он что-то под тебя. Не видел?

— Не видел, господин полковник.

— Ну не видел, так не видел… А конинка, хороша-а… Цены твоему повару нет.

— Это не наш полковник, — сказал Додоня.

— Конечно, не наш, — Маралов опустил бутылку под стол и потихоньку отвинчивал пробку.

— Достань, — Шпарин разрешающе кивнул. — Плесни на два пальца. На три…

— В рот попало, — осудил Додоня. — Понеслось!

— Я тебе сейчас понесусь! Я тебе понесусь! — гневно сказал Шпарин. — Кто там?

— Где?

— В казане!

— Конь там, — сказал Маралов, показывая на сохнущую полосатую шкурку, висящую у беседки. — Без пальто. Я сразу понял.

— Додоня!..

— Лошадка. Полосатая, маленькая.

— Зебра, что-ли?

— По зебрам из гранатомета, — сказал Маралов. — Наш парень.

— А чего такого? Автомат вы забрали, Михал Иваныч… За лосиком в лес не решился. Ревели там что-то громко…

— Надо было уксусу плеснуть, — посоветовал Маралов. — Вымочить подольше.

— Когда было вымачивать?..

— На себе тащил? Геморрой не вылез?

— Волоком. К Малджеру привязал. Так и дотащили. Без башки. Отстрелил я ей головенку.

— У-у-у-у… — простонал Маралов, делая губы колечком.

— Игого, игого, игого… — сказал Шпарин. — Игого-о-о…

— Может останемся, Миша? Домик наш. Невест много. А?.. — жалобно попросил Маралов. — Может все ещё устаканится? Или напротив переедем, к Карамельке.

— Не устаканится.

— Переедем напротив, к Карамельке?

— Быстро ты прижился.

— Прижился.

— И как ты это себе представляешь?

— Перейдем дорогу и все дела.

— Перейдем дорогу в другом месте.

Улица осветилась. Послышался шум моторов. Автомобили остановился у дома. Фары погасли, вразнобой хлопнули двери и лязгнула калитка. Залаяли собаки.

— Эй, хозяева!? Псов уймите. Перестреляю.

— Теперь, кажется, тот, — Маралов подскочил.

— Быстро за дом, — прошипел Шпарин. — Быстро!

Плотная, грузная фигура в длинной куртке остановилась у жаровни.

— Хозяева!

— Я здесь, — откликнулся Шпарин. — Здесь, господин полковник.

Древака вошел в беседку. Задел стол. Наощупь нашел скамейку. Чиркнул зажигалкой.

— Здравствуй, Миша. В темноте сидишь? В костюме. Собрался куда?

— Думы одолевают. В темноте лучше думается.

— И пьется? Идем к свету.

Древака вернулся к жаровне, выдернул из казана половник, сбросил ручкой половника решетку и поворошил угли.

— Один в доме?

— Один, господин полковник.

— В Белокаменске исчез второй советник. Три дня как. Посольские грешат на их военную разведку. Подозревают… Утащили. Или убили. Но трупа нет.

— Ого! — сказал Шпарин.

— Три года вербовал агентуру. Три года насмарку. И половину вновь обращённых не успел передать. Поедешь и выяснишь.

— Слушаюсь. Когда?

— Молодец! Заканчивай с женой и езжай. Доложили — с женой у тебя проблемы. Вижу по физиономии. Ушла?

— Ушла. К этому… — Шпарин печально кивая, подбросил в жаровню дровишек. Взметнулось высокое пламя.

— Отделай этого Лихоркина. Чтоб осознал… Поговори по душам. Ты умеешь. А жену верни! Тылы должны быть крепкими. Понял?

— Есть!

— Любишь?

— Кого?

— Не меня же. Жену.

— Не прощу.

— Тогда разговор с эскулапом отставить. Еще убьёшь. Сорвешь задание. Чёрт с ней, с женой. Найдешь другую. У тебя их было… с теми, заграничными, три, кажется?

— Три, — согласился Шпарин.

«Может и четыре… Но не будем возражать начальству».

— Понял?

— Есть!

— Молодец. В понедельник в Департамент.

— Есть!

— Молодец! Что пьешь?

— Что и все.

— Ну, все не только водку пьют. Лейтена-ант! — крикнул Древака. — Рысачка, блин!.. Топчется у машины… Портфель мой сюда неси!

Калитка не лязгнула. Послышался стук каблуков.

— Уши навострил! — полковник заколыхал животом. — А!?..

На свет костра вышла высокая девушка в чёрном брючном костюме. В жёлтых ботинках. Светлое каре волос. Крючковатый нос. Руки она держала в карманах брюк.

«Ну и дылда».

— Представляю: лейтенант Ирэн Шмяк.

— Как?

— Шмяк, — ледяным тоном произнесла девушка, протягивая руку. — Ирэн. Что вас так удивило?

«Нескладная какая… А личико, личико?.. Не повезло бабе. А попа ничего».

— Агент Рысачка. Будете работать вместе. Она поедет первой. И там тебя встретит. Знакомьтесь. Где порфель, Ирэн?

— Не расслышала, Ферапонт Максимович.

— Ладно, сам схожу.

— Михаил Иванович, — представился Шпарин.

— Наслышана.

— Предупреждаю сразу — никакого сексу, — сказал Шпарин.

— Вы очень самоуверенны, Михаил!

«На что эта мымра намекает?».

— Как вы сказали?

— Как слышал!

Вернулся Древака с толстым мятым портфелем.

— Познакомились? Приставал?

— Приставал, господин полковник.

«Ну и стерва!»

— Он у нас невменяемый, — сказал Древака. — На эти дела. Идем к столу.

В беседке Древака расстегнул мятый портфель и выставил бутылку коньяка.