Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Психи, — сказал таксист, высадив пассажиров у центрального входа. — Кругом одни психи. Страну и город заполонили идиоты.

Он отрулил от входа в вокзал на пустую стоянку для такси и уткнулся в газету.

В просторном зале бродили, стояли, сидели, не более двух десятков озабоченных людей.

Беглецы бросились к билетным кассам.

— Два билета, — обратился Шпарин к приятной женщине предбальзаковского возраста в голубой униформе, оживленно беседующей с коллегой, сидящей за соседней стойкой.

— … представляешь, Светка, какой гад?!

— Ну, а ты?

— А что я? Мне скоро…

— Но это тоже не жизнь!

— Позвольте прервать вашу беседу, — нетерпеливо произнес Шпарин.

— Минутку, — сказала кассирша. — Я занята!..

— Два билета, пожалуйста. Вот документы.

— Куда вам? — кассирша повернулась с недовольной миной на лице и уставилась на голову Маралова блестящую, как бильярдный шар.

— К германцам, — сказал лысый колдун. — У них порядок.

— К немцам, — уточнил Шпарин. — Но порядка и у них уже нет. Но давайте.

— Нет билетов, — сказала женщина.

— Тогда к франкам и галлам, — сказал Маралов, потирая шишку на лбу.

Кассирша подняла брови.

— К французам, — уточнил Шпарин. — В Париж. Мой клиент давно мечтал посетить «Мулен Руж».

— Нет билетов.

— Тогда куда угодно.

— Куда-а?

— На ваше усмотрение, — сказал Шпарин. — Нам все равно. Нам безразлично. Куда дадите — туда и поедем.

— Куда подальше, — добавил Маралов, подмигивая женщине. — За границу смысла.

— Полиция… — тихо сказала кассирша и потянулась к кнопке под столом. — Полиция-я! Здесь сумашедшие!..

— Простите моего клиента, — Шпарин снял розовые очки и лучезарно улыбнулся. — Простите. Не надо полиции. Клиент лишился рассудка и только-только выправился. Выписался из клиники. Я его доктор. Доктор психических наук с медиативной специализацией. Везу горемыку в Баден-Баден, на воды.

— Ему минералка не поможет, — сказала кассирша. — Он недолечился. Ему надо обратно в больницу. И голые бабы не помогут. Таким ничего не поможет.

Женщина всё еще держала руку под столом и искала глазами полицейских.

— Я удваиваю усилия, — Шпарин прочитал имя кассирши на табличке. — Татьяна Тимофеевна, когда смена ваша нервная заканчивается?

— В пять часов. В семнадцать часов.

— В семнадцать!.. — Шпарин улыбнулся как можно милее. — Хочу пригласить вас в оперу. Передумал уезжать. Сдам друга его жене. Пустой вечер. Не хочется быть одному!.. Составите компанию?

— Я вроде бы замужем! — быстро сказала женщина. При этом бросила взгляд в зеркальце на рабочем столе, одновременно поправив прическу и пожевав ярко накрашенные губы.

— Из-за мужа нужно иногда выходить… Чтобы дать ему понять, как он не прав. Такие женщины, как вы… Такие женщины не должны… э-э… страдать.

— Через недельку, — прервала его кассирша. — Когда раны на лице заживут. Кто вас так?..

— Это я, — сказал колдун, сияя лысиной и длиннозубой улыбкой. — У меня осеннее обострение. Мяу…

— Катарсис, — Шпарин ткнул Маралова кулаком в бок. — Снова клинит. Но надеемся… А, скажите, Татьяна Тимофеевна, отчего нет билетов и так мало народу на вокзале? Где пассажиры, спешащие на отдых в бархатный сезон и другим неотложным делам?

— Под Боровском в «76» скорый врезался неизвестный поезд.

— На полном серьезе!?

— На полном… — озабоченно сказала кассиарша. — На сегодня все направления отменены. Второй раз за месяц чужой поезд.

— Все живые?

— Живые. Машинист успел затормозить. Паровозы помялись, а так все живые.

— Паровозы?.. Вот оно что… А я то думаю — чего это так мало народу на вокзале? Вот оно что. Ну, спасибо. Мы, пожалуй… Разрешите откланяться.

— Загляните через недельку. Залечите раны и загляните. Мне нужна консультация. И муж, как раз уедет, в командировку.

— Обязательно, — пообещал Шпарин. — Прокунсультирую по полной программе. Если не отправлюсь в Баден-Баден другим транспортом. До свидания. И вам до свидания, — он поклонился женщине за соседней стойкой с интересом слушающей разговор. — У вас тут цветник. Не хочется уходить.

— Нет, какой нахальный, — кассирша повернулась к коллеге. — Света!.. Ты ничего не слышала!

— И чего он подошел не ко мне, а к тебе? — сказала коллега, приподнимаясь и провожая Шпарина взглядом. — Я бы не стала недельку ждать, пока муж уедет. Какой представительный молодой мужчина… Профессор, наверно.

— Ну да, профессор… — фыркнула Татьяна Тимофеевна. — С расцарапанной физией.

— Хорошо у тебя получается, — удаляясь от билетных касс, сказал Шпарин. — Вошел в образ. Так и продолжай. Сумашедший с городских окраин.

Маралов негодующе потеребил лысину.

— И кем я только не был!..

— Зато в тебя не стреляют чуть ли не каждый день.

Послышался стук, шум, свистки, завизжали, лязгнули звонким железом колеса поезда.

В вокзальный холл с перрона потянулись пассажиры с чемоданами и сумками.

Шпарин вернулся к кассам.

— Татьяна Тимофеевна, позвольте побеспокоить снова. А составчик откуда?.. Без объявления… Табло прибытия пустое.

— Сейчас посмотрю, — кассирша удивленно всмотрелась в экран монитора. — А… так это вчерашний 131 фирменный «Семихолмск-Губернаторск». Постойте… постойте… вчерашний и был вчера. А этот откуда?..

— Так-так-так… — Шпарин оставил кассиршу, ввинтился в людской поток и пристроился за спиной девушки в черных очках, в серой простенькой курточке, в серой кепочке, надвинутой на глаза. С тубусом для чертежей.

— Ваши документы! — рявкнул Шпарин.

— Пожалуйста, — девушка полезла в сумочку и, подняв глаза, усмехнулась. — А ваши?

— Мои при мне.

— Я бы рекомендовала не шастать с липовыми документами в чужом мире. Можешь нарваться на не столь приветливых знакомых.

— А вы приветливы?

— Очень приветлива, — девушка сняла очки. — А вот тот, кто оставил автограф на твоем лице был, кажется, не в восторге от встречи.

— Как тебя теперь называть?

— На твой выбор.

— Какими судьбами?

— Новыми. Пригласи меня отобедать. Едем в кабак?

— Конечно! А как же? Ресторан и твой проникновенный рассказ о нашей прежней жизни.

— Подожди. Я на минутку.

Девушка вертлявой походкой прошла мимо двери с табличкой «Полиция» и скрылась в туалете.

— Еще одна цыпочка? Где ты их находишь?

— Они сами находят. Местный закон случайных встреч.

— Может другой вокзал?

— И на другом нет билетов, — Шпарин нетерпеливо поглядывал на дверь. И аэропорт наверняка закрыт. Для нас все закрыто. Мы инородные тела. Не встраиваимся в систему.