Лила Джерри - Гимн неудачников

Касаясь одной рукой бетона, я побрел вдоль стены, наивно надеясь, что рано или поздно она закончится. Но бесконечная серая поверхность все длилась и длилась, иногда прорезаемая очередной колонной; я попытался их считать, но скоро сбился. Нет, это определенно не выход; рядом блеснул отчетливый желтый огонь и, не отдавая себе отчета в разумности действий, я бросился к нему...

И очутился посреди бескрайнего моря белого волокнистого тумана.

Теперь передо мной были открыты все пути, одинаково скрытые завесой неизвестности. И, судя по времени блужданий, вынырнуть я могу уже в другом конце лабораторий.

Тени играли в прятки, пропадая прямо перед носом, пока одна, самая упорная, исчезнуть не захотела. Прямо передо мной выросло огромное разлапистое чудовище... и из бледной дымки в поблекшем медном величии выступила люстра.

Эта люстра вполне могла подкарауливать случайных прохожих и выпрыгивать из тумана им навстречу, охотясь за недостающей комплектацией. На рожки, там, где раньше крепились лампы, были насажены черепа. Немного, около десятка, на лбу каждого - криво накорябанный багровый знак. Я коснулся одно из них и отдернул руку, поспешно вытирая пальцы об одежду - кровь, которой был нанесен рисунок, оказалась совсем свежей - и зевнул. Опять какой-то темный ритуал. Призыва, отзыва, лампочек запасных под рукой не оказалось...

Над костями вилась стайка синих искорок; вот одна оторвалась от подружек и опустилась на протянутую ладонь. Такие красивые... как снежинки. Мягкие и пушистые, только чуть-чуть колючие... Ноги подкосились, и туман окутал меня, как пуховая перина. Усталость навалилась тяжелым одеялом, смежила веки, разлилась по телу сладкой истомой, а в сердце наконец-то воцарился покой.

Больше не нужно бежать. Больше не нужно бороться. Можно просто закрыть глаза и...

Спать...

- Вставай.

Я что-то недовольно промычал, обнимая люстру, всем своим видом показывая, что уже достиг просветления и вечного блаженства и дальше уже некуда, но ученик в своей безмерной зависти зудел над ухом, возвращая в суетный мир.

- Здесь опасно. Готов поклясться, туман высасывает силу... Да понимайся же! Небеса, за какие грехи я должен возиться с этой размазней?

- Да что ты тогда привязался, а? Оставь меня в покое! Здесь так чудесно... - я попытался объяснить магу, как мне хорошо, но слова рассыпались, наталкиваясь на глухую стену непонимания. Когда его волновало мое самочувствие, а?

- Мы должны идти.

- Эжен, иди хоть к Ильде, хоть в Лес, хоть к Зверю, он и не таких видел, и тебя как-нибудь вытерпит...

О, я понял, почему белых магов не пускают в Бездну. Я познал законы мироздания - это же единственное место, где от них можно отдохнуть! Пока я безмолвно торжествовал, мой вечный укор и кармическое наказание достал жетон. К коже на лбу будто прижали кусочек льда; голову сжал обжигающе-холодный обод, и сознание моментально очистилось, став ясным и прозрачно-стеклянным.

- Делай, Что я Говорю, - выделяя каждое слово повторил Эжен. - Мы должны добраться до врат, чего бы это ни стоило!

Хм, мне или ему? Мысль мелькнула и растворилась звенящей пустоте. Пропали сомнения, пропал страх и разочарование, тени метнулись в сторону, прячась по самым дальним углам, и на душе стало так легко и спокойно, что хотелось петь и плакать от радости.

Как же это замечательно - знать, что делать!

- Куда?! За мной, я сказал! Карма, что я тебе сделал...

Выход из зала оказался в двух шагах. Искры шарахнулись от ученика, как колдун от трудовой книжки; не любит нежить белых магов. Говорят, мол, что Магия Жизни созданиям тьмы поперек горла - чушь полная. Умертвия существуют за счет чужой энергии, просто у белых высокая естественная защита, о которую и зубы можно обломать.

Не знаю, почему ученик координатора предпочел именно этот коридор - наверное, там очень весело хлюпала вода под ногами. Поддакивая рассуждениям о кармической несправедливости, я прыгал по лужам и, радея об общем деле, беспокоился, что изначальный план "мчаться к выходу, теряя тапки" неуклонно трансформируется в "прошвырнуться по окрестностям, нарываясь на неприятности".

- А почему здесь так сыро?

- Потому что наверху озеро.

- Ага, - я покрутил внутренний компас. - То есть мы идем к Малому Залу Собраний? Замечательно! Сражаться с Ильдой!

- Как? - кротко вопросил проводник.

Капельки влаги висели в воздухе, и мы вновь погрузились в молочный океан. Но на этот раз все его уловки оказались бесполезны: врата путеводной звездой сияли на том конце секретного тоннеля, и ничто не могло сбить меня с пути.

- Запечатать нежить внутри и пусть сидит, пока не высохнет? - с восхищением великим стратегическим замыслом продолжил я.

Белого мага перекорежило:

- Поймай воду в решето. Если вся вода вокруг - часть ее тела... Или ты знаешь ее посмертное желание?

Значит, Шадде невозможно уничтожить, невозможно схватить и невозможно серьезно ранить, потому что она мгновенно восстановится? Замысел все-таки чересчур велик, чтобы я мог его постигнуть.

- Эм... намекни?

- Как обычно, убить кого-нибудь, - судя по тону, сейчас Эжен находился где-то неподалеку от черных магов. - Какие еще желания могут быть у колду...

Дымка впереди сгустилась, и навстречу нам выплыла, едва шевеля трепещущими полупрозрачными плавниками, здоровенная туманная рыба и повисла в воздухе, тупо пялясь бельмами на выпуклых глазищах. Такая жирная, такая аппетитная... Ученик попятился, толкнув меня и прогнав дразнящие видения шкворчащей сковородки, и тут потусторонний окунь раскрыл пасть и выпустил рой синих искр.

- Бежим!

Вихрь серебряных блесток, вода веером разлетается из-под ног, сверкание стеклянной чешуи. Каждый раз мы каким-то чудом ухитрялись увернуться, проскользнуть буквально перед носом преследователя, оставив его бессильно биться о стены клетки... Пока не вылетели на перекресток, и древний сом, кольцом свернувшийся у стен, лениво приподнял слепую голову, шевеля длинным усами.

Эжен крутанулся на месте, очерчивая вокруг нас вспыхнувший полукруг, и бросился обратно. Целый косяк серебристых пескариков обалдел от такого счастья и скуксился, наткнувшись на границу. Западня. Со всех сторон нас окружали блестящие рыбки, тычущиеся в преграду, и пялили голодные искры, светящиеся надеждой и обожанием.

- А что теперь? - я преданно уставился на мага, ловя каждое слово.

- Молись, - огрызнулся тот.

- Вечна будь Лестница Постижения на Небесах, да восславятся перила твои...

- Бездна, за что?

- Да снизойдет благодать по ступеням твоим! - я метнулся к самому прекрасному виденью, которое, несомненно, стоило разглядеть вблизи, и даже пощупать... Дверная ручка легко повернулась, и сильный удар в спину швырнул меня на что-то твердое и гремящее, а потом сверху упала целая груда чего-то длинного и тяжелого.