Линн Флевелинг - Луна предателя

— Алек, — тихо позвал Серегил, торопливо переодеваясь.

— Я здесь. Я уже почти готов, — раздался голос откуда-то из-за кровати.

Алек вышел на свет, вытирая полотенцем мокрые волосы. Серегил замер, неожиданно пораженный видом друга в ауренфэйском наряде. Одежда шла ему, юноша скорее напоминал настоящего ауренфэйе, чем яшела. Алек всегда был строен и отличался красивой осанкой — Серегил отметил это в первый же раз, когда увидел юношу, но почему-то сейчас это особенно бросалось в глаза. Алек убрал полотенце, и впечатление стало более сильным. Благодаря отвару из скорлупок грецкого ореха — они заранее приготовили краску — белокурые волосы и брови Алека теперь стали темными, как у Серегила.

— Получилось? — спросил Алек, расчесывая влажные пряди.

— Отлично. Я сам с трудом тебя узнаю. Алек вытащил из-за пояса еще один сенгаи и протянул Серегилу.

— Надеюсь, ты умеешь его завязывать. У меня так ничего и не вышло, а попросить кого-нибудь помочь я не рискнул.

— И правильно. Откуда ты их взял? — Серегил пропустил сквозь пальцы коричнево-зеленую ткань, стараясь побороть опасения. Носить чужие цвета считалось преступлением.

Алек пожал плечами.

— Снял с веревки, на которой сушилось выстиранное белье, сегодня около полудня. Мне посчастливилось оказаться в нужном месте, когда никого не было поблизости. «Бери то, что посылают тебе боги, и будь благодарен», не так ли? Чего ты ждешь? Нам надо двигаться!

Серегил еще раз разгладил сенгаи, потом приложил середину платка ко лбу Алека и начал закручивать длинные концы вокруг головы юноши, пытаясь с максимальным правдоподобием воспроизвести стиль Акхенди. Завязав кончики над помеченным ухом юноши, Серегил отступил на шаг и удовлетворенно оглядел его.

— Среди Акхенди хватает яшелов, так что ты не должен привлечь особого внимания, но ты с легкостью сойдешь и за чистокровного ауренфэйе.

Даже в темноте Серегилу был виден румянец удовольствия на щеках друга.

— А ты? — спросил Алек, затягивая пояс с рапирой. Серегил взглянул на второй сенгаи, все еще лежащий на постели.

— Я передумал. Если уж мне доведется когда-нибудь еще носить этот головной убор, пусть он будет тем, что положен мне по праву.

В комнату неслышно вошел Теро и прикрыл за собой дверь.

— Думаю, пора. Вы готовы?

Серегил обменялся с Алеком быстрым взглядом и кивнул.

— Иди вперед, убедись, что путь свободен. Мы пойдем следом за тобой.

Темная конюшня казалась безлюдной. Теро подождал чуть-чуть, затем махнул рукой Алеку с Серегилом. Поблагодарив про себя Беку, Серегил пересек конюшенный двор.

Внутри при свете светящегося камня женщина седлала лошадь с ауренфэйским клеймом. Два других коня, один ауренфэйский, другой скаланский, были уже оседланы. Заслышав шаги, женщина обернулась и откинула забрало шлема.

— Потроха Билайри! — прорычал Серегил.

Перед ними стояла Бека. Она сменила цепь капитана на почтовую сумку и поношенный плащ рядового конника. Длинные рыжие волосы девушка стянула сзади в тугой пучок.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел не менее удивленный Теро.

— Еду с ними, до куда понадобится, — прошептала в ответ Бека, протягивая Алеку и Серегилу поводья ауренфэйских коней.

— Ты нужна здесь!

— Я промучилась над этим весь день. Таково мое решение как командира. Сейчас нет ничего важнее, чем остановить Коратана. Рилин и Бракнил возьмут на себя командование, пока мы не справимся со своим делом. А если у нас не получится — что ж, тогда уже ничто не будет иметь значения.

Серегил опустил ладонь на плечо волшебника, предупреждая дальнейшие возражения.

— Она права.

Теро мрачно сдвинул брови, но согласился.

— Я могу сделать вас невидимыми, пока вы не покинете город, — сказал он, доставая свою палочку.

— Нет, лучше не надо, — запротестовал Серегил, — вокруг нас слишком много людей, которые могут почуять твою магию. Мы справимся, ведь двое из нас… — Он сделал Теро тайный знак, означающий «наблюдатели».

Алек заметил движение друга и кивнул на Беку.

— Может, пора, чтобы нас стало трое? Думаю, Магиана не возражала бы.

— Да, полагаю, она была бы за, — согласился Серегил. — Немного раньше, чем мы предполагали, но мы ведь не сомневаемся в достоинствах Беки.

— Ты правда так думаешь? — выдохнула Бека, широко раскрыв глаза.

Серегил усмехнулся. Наблюдатели были странной, разобщенной группой — даже он не знал их всех, — но Бека слишком многое видела собственными глазами, чтобы не догадываться кое о чем.

— Понимаешь ли ты, Бека, что значит быть наблюдателем? — спросил Теро.

— В достаточной степени, — ответила девушка, подтвердив тем самым подозрения Серегила. — Если это означает служить Скале, как Серегил или мой отец, то я готова.

— Быть наблюдателем значит гораздо больше, но мы поговорим об этом позднее, — вмешался Серегил; он надеялся, что Беке не придется пожалеть об их поспешном решении в предстоящие тяжелые времена. — Приступай, Теро.

Теро извлек из ножен старинный костяной кинжал и заставил его вращаться перед лицом Беки, на волосок от кожи девушки. Это был тест на правдивость, и притом безошибочный. Бека не дрогнула и стояла, внимательно глядя на мага.

Серегил почувствовал комок в горле. Нож принадлежал Нисандеру и вращался перед лицом Серегила, когда тот, еще совсем молодым человеком, принес клятву. Много лет спустя лезвие кинжала так же угрожало Алеку, который бестрепетно прошел испытание.

— Бека, дочь Кари, — прошептал Теро, — наблюдатель должен внимательно следить, правдиво докладывать и хранить в тайне то, что должно быть скрыто. Клянешься ли ты своим сердцем, своими глазами, Четверкой, что будешь делать это?

— Клянусь.

Кинжал упал в вытянутую руку Теро, не причинив Беке вреда.

— Добро пожаловать, и да сопутствует в сумерках тебе удача. Только теперь Бека позволила себе показать, какое испытывает облегчение.

— Все было не так уж и страшно.

— Это только самая легкая часть. — Алек расплылся в широкой улыбке. — Вот теперь ты узнаешь, каково быть наблюдателем.

Серегил, заглянув в сияющие спокойным торжеством глаза девушки, ощутил, как сердце его на мгновение перестало биться.

— Что бы ни случилось, я с вами, — сказала Бека.

— Сначала патент на офицерский чин, теперь еще и это. Твоя бедная мать перестанет со мной разговаривать. — Серегил легко сжал плечо подопечной и отправился доставать из тайника рапиру.

— Где ты ее взял? — изумился Алек.

— Подарок сестер. — Серегил кинул другу пояс с ножнами и стал приторачивать свой мешок к луке седла. Алек вытащил рапиру.