Стас Бородин - Волшебство, Магия и Колдовство

— Смелый план, — Эймор, наконец, нарушил тишину. — У нас столько порошка, что хватит разнести полгорода.

— Но к храму не подобраться, — возразил Овайн. — Он стоит в центре площади и все подходы к нему надежно охраняются! Мы только по воздуху сможем к нему подлететь. Жаль, что у нас нет крыльев!

— Зачем нам крылья? — усмехнулся Бевид. — Ног вполне достаточно.

Все повернулись к старому моряку, который сидел с довольным видом и ухмылялся.

— Вы угадали, — сказал он. — Бевид знает, как попасть в храм.

Глава 5

У каждого храма есть подземелье, а если есть подземелье, то есть и подземный ход.

— Тридцать лет назад в этом здании, был бордель, туда любили захаживать монахи из храма Орвада. Обет безбрачия, конечно, не позволял делать этого в открытую, а вот подземным ходом они пользовались охотно, — рассказывал Бевид.

— И откуда тебе известно об этом ходе, если ты не монах и не шлюха? — хмыкнул Эймор.

— Тридцать лет это большой срок, — вздохнул Бевид. — Представьте себе, за это время я успел побыть даже монахом!

— Преподобный Бевид! — хихикнула Хрианон.

Сгущающиеся сумерки скрывали нас от посторонних глаз, и мы могли не опасаться, что кто-нибудь обратит на нас внимание.

Бевид и Эймор катили тележку, а мы с Хрианон и Айсом следовали сзади.

Взломав двери заколоченного здания, в квартале от храма Орвада, мы вкатили тележку с бочкой прямо в пустой пыльный холл.

— Подземный ход очень узкий, насколько я помню, — сказал Бевид. — Бочка туда не пройдет. Придется пересыпать порошок в мешки поменьше.

Мы забаррикадировали дверь изнутри старой мебелью и подкатили тележку к крутым ступенькам, ведущим в подвал.

Эймор с Бевидом зажгли потайные фонари и спустились в темноту. Мы с Айсом и Хрианон остались ждать наверху.

— Ты думаешь, что у нас получится? — спросил Айс девушку. — Мы еще не испытывали порошок в таком количестве.

— Этот храм рухнет как карточный домик, если мы разрушим его фундамент, — успокоила его девушка. — Для этого у нас вполне достаточно порошка.

Вернулись Эймор с Бевидом.

— Вход в проход завален старым хламом, — объявил моряк. — Так что поднимайте свои задницы, господа волшебники, и помогите нам с расчисткой.

Больше часа мы таскали поломанную мебель, продавленные кровати и ржавые нужники, расчищая вход в подземелье.

— Я больше чем уверен, что об этом проходе уже никто не помнит! — пропыхтел Бевид, вытаскивая наружу огромный тюк старых матрасов.

— Хорошо если так, — кивнул Эймор. — Ведь его вполне могли заложить со стороны храма.

— Это не имеет значения, — сказала Хрианон наблюдавшая за нашей работой. — Мы можем заложить заряд даже в проходе. Сила взрыва будет такая, что все равно разрушит фундамент.

Я вытащил из прохода большой моток ржавой проволоки, и нашим глазам предстала массивная окованная железом дверь.

— А вот двери я не помню, — Бевид почесал в затылке и опустился перед замком на колени.

Мы столпились у него за спиной, держа фонари высоко над головой.

— Механизм совсем заржавел, — сказал он, вытирая пот со лба. — Отмычкой его не открыть.

— Позвольте мне, — Айс похлопал моряка по спине. — Отойдите все подальше.

— Только пожара нам не хватало, — нахмурился Эймор. — Даже не думай! Тем более, когда рядом столько горючего порошка!

Хрианон растолкала нас в стороны. В руках она держала пакетик с порошком и торчащим из него запалом.

— Сейчас мы разделаемся с этой преградой, — сказала она.

Осторожно развернув бумагу, она засыпала порошок в замочную скважину, вставила фитиль и утрамбовала все пальцем.

— Дай-ка мне, — сказал Айс и коснулся пальцами кончика фитиля. Фитиль вспыхнул и зашипел. Мы отбежали в дальний угол подвала и стали наблюдать, как красный огонек бежит по нитке, подбираясь к замочной скважине.

Полыхнула белая вспышка, посыпались искры. На месте замка в двери теперь зияла обугленная дыра.

— Полезное изобретение, что ни говори, — вздохнул Бевид. — Вот бы мне в молодости такого порошка!

— Ты бы сейчас был самым богатым человеком в Пааре? — спросил Эймор, навалившись плечом на дверь.

— А почему бы и нет? — надулся старый моряк. — Мне давно уже пора остепениться!

На другом конце подземного хода тоже была дверь, но эта оказалась не заперта. Со скрипом она сдвинулась с места, пропустив нас в маленькую келью, заваленную хламом.

— Здесь раньше стояли лампы, — Бевид показал на нишу в стене. — А тут висели плащи и маски.

— Не плохо у вас все было организовано, — хихикнула Хрианон.

— Поговаривали, что сам Отец Настоятель иногда пользовался проходом, — вздохнул Бевид. — Ничто человеческое ему было не чуждо.

Осторожно мы выбрались из кельи и, освещая себе путь фонарями, двинулись вниз по коридору.

— Какое тут запустение, — удивился старый моряк. — Видно, братья больше не пользовались подвалами.

— Они потеряли к ним интерес, после того как закрыли бордель, — предположил Айс. — Или его еще раньше запечатали, чтобы братья прекратили свои ночные проказы!

— Очень сомнительно, — хмыкнул Бевид.

Через некоторое время мы оказались в просторном помещении с высоким сводом, уходившим в темноту, до него не достигал даже свет наших фонарей.

В центре помещения возвышалась толстенная колонна покрытая древними письменами, а на полу лежали аккуратные ряды мешков.

— Это угольный склад, — вспомнил Бевид. — Еще с тех времен, когда в храме не было газовых каминов. Если пройти дальше, мы найдем и старую котельную.

— Не нужно дальше, — пробормотала Хрианон. — Мы нашли то — что искали!

Она обошла вокруг колонны и кивнула.

— Если нам удастся разрушить эту колонну, весь храм рухнет!

Бевид довольно усмехнулся, а Эймор только покачал головой.

Мы высыпали из мешков уголь и взяли их с собой. Под руководством Хрианон осторожно наполнили их порошком и перетащили через подземный ход в угольный склад.

Девушка обложила мешками колонну, проколола их в нескольких местах и воткнула в порошок фитили.

— Ну, вот и все, — сказала она, вытирая руки о брюки. — Осталось только поджечь фитиль и все будет кончено!

Мы стояли кругом вокруг колонны и молча глядели на дело рук своих.

Смерть сотен, а может и тысяч человек таилась в неприглядных мешках набитых черным порошком. Смерть не на поле боя, без боевых кличей и стремительных атак, без сверкающих таранов и свистящего в ушах ветра. Смерть бесславная и жестокая. Смерть, которой боялся больше всего на свете любой воин.