Сергей Плотников - Паутина Света

— Ха. Ха. Очень смешно. — Без выражения отозвалась Охаяси. Хонда закрыла глаза и водила в воздухе руками — казалось, что она скатывает невидимый и невесомый комок глины. Со стороны смотрелось самым настоящим шарлатанством, но «свои» знали, что таким образом девушке легче обращаться к тем инстинктивным ощущениям, что дает ей «сила крови». Иначе говоря — студентка-первокурсница со звучной фамилией сейчас пыталась моделировать процесс формирования плазменного шара без самого шара и не формулах (точной модели все еще не было) — а на ощущениях. — Зачем Юто-куну вообще потребовалась увеличивать скорость генерации сгустков? Да еще с приоритетом «постарайтесь разобраться скорее»?

— Зная Амакава, наверняка какой-то проект вроде «плазменного бура»: просто так, из блажи, он не разу ничего не просил. И, знаешь, что-то в «водяной накачке» есть — мне сочетание горючего газа и высокого напряжения нравится гораздо меньше… — Михаил одним глазом наблюдал за мизучи, но та, как и прежде, с индифферентным видом заняла свое место у пульта управления насоса-нагнетателя: не понять по реакции, попал пальцем в небо или нет? Одно ясно — судя по настойчивой работоспособности аякаси, Юто-куну действительно нужен результат. — Ну что, еще заход?

— Погоди. — Девушка закончила мять воздух и встряхнула кистями рук — устали, как будто час меч держала! — Попробуем другой подход: у меня есть новое предположение в тут чем проблема. Газовый шар как бы задерживается в камере, надуваясь от потока среды, а вода не может «надуваться» и выталкивается. Или, если ограничить приток одной фиксированной порцией, нарушается рециркуляция и часть воды банально вскипает без перехода в заряженный газ, расширяющийся пар опять же выкидывает рабочее тело из камеры, и для плазмошарового сгустка не хватает материала.

— Нормальная гипотеза, но не конструктивная: камеру поляризации мы без Амакава переделать не можем. — Отозвался практически-муж опальной «принцессы». Засунуть в «горячую зону» камеру не представлялось возможным, а гадать «на кофейной гуще», строя «правдоподобные» теории можно было чуть ли не бесконечно. Первокурсники в политехе на «фундаментальных» кафедрах уже удостоверились на личном опыте: даже сто раз вдоль и поперек известная простейшая реакция в рамках учебной лабы может идти неведомым образом из-за какой-то практически незаметной внешне фигни, вроде переполюсовки электродов или отклонения pH среды на 0,1.

— О, любовь моя, ты опять забыл главное правило лаборанта? — «Объяснив» для себя (в 28 раз) причину неудач, Охаяси стремительно исправила настроение и «включила» чувство юмора.

— Это про то, что если смешать кило варенья и кило…

— Гхм! Отставить пессимизм! Главное правило — используй для опыта все возможности и приборы, что тебе доступны! Сидзука будет предварительно формировать в камере сгусток правильной формы, только после чего мы буде подавать напряжение…

— …знаешь ли. — Вздохнула Богиня рек, отпуская в клетку-контейнер белую мышь, которую до того гладила. Зверей всучила доктор Аой в качестве своеобразного биодетектора и фугурума под это дело попыталась сплавить еще и хомяков, но мизучи открестилась: во-первых, До не могла сказать, что именно с кем делал Юто, а во-вторых… проверять, насколько штамп Голливуда может воплотиться в реальности, если рыже-белые твари словят разряд змея совершенно не хотела! А вот белые маленькие пушистые няшки пришлись трехсотлетней девушке по душе! В двух клетках они поселились в лаборатории через два дня после упомянутого «пробоя» — после того, как разговорившиеся с аякаси молодые люди неожиданно друг для друга признались, что еще сутки после попадания под ЭМИ-импульс чувствовали себя «странно». Юных гениев-придурков чуть не пришлось загонять на мед-обследование пинками: привыкшие к свите Амакава, оболтусы игнорировали не только обычно безотказно работающий на других вид «я — девочка-утопленница» но и давление аурой демона А-класса. Пришлось идти на «запрещенный прием» и грозить «отлучением» от швейной продукции мастерской Агехи одной утонченной особы. Не то, что бы Кемеров-младший был против — дома и так все шкафы уже ломились от шмоток… в итоге в кабинет ЭЭГ он влетел первым — Хонда от возмущения перешла на невербальные аргументы. К счастью — обошлось, и лабораторные одежды пополнились еще одним слоем — белыми костюмами, прошитыми медной проволокой и с принудительным заземлением…

— …серия двадцать восемь, эксперимент номер шесть. — Хонда в очередной раз утерла лоб рукавом. — Тест плазмогенеза с предварительным заполнением «горячей» камеры и подачей рабочего тела вместе с питанием…

Сидзука молча отвернула вентиль и скрутила из вылившеся воды «клубок» внутри «пушки», удерживая остальной поток силой своей магии. Внешне посмотреть — аякаси действовала с размеренностью автомата и методизмом существа, не имеющего и грана эмоций, но на самом деле однообразные манипуляции ее порядком достали. Она автоматически кивнула одевшим шлемы ребятам и меланхолично уставилась на срез ствола «орудия», направленный в сторону мишени через специально отверстие в «клетке Фарадея». Гудение, чувство вырывающейся из-под контроля и «пропадающей» воды, тускло-синий «эльмовый огонь» на конце дульного среза — из-за пара… все шло слишком привычно, и Богиня рек едва успела среагировать, когда что-то пошло явно не так! Дальше она действовала совершенно бездумно — и только потому успела. Вот разряд на конце ствола наливается электрическим сиянием… и мгновенно разрастается во все увеличивающуюся сферу! Не будь белой поддевки кинетической защиты — и двум молодым «геномщикам» пришолось бы лечить ушиб органов брюшной полости! Прыжок через все помещение к створкам герметичных ворот — и полыхающая синим стена, летящая следом. Времени думать не было — и демон со всей доступной силы и контролируемой воды как кувалдой разорвал участок металла и пластика створок, пробивая двухметровую дыру. И уже в коридоре «директор» и супруга Амакава поняла, что волна хрени замедляется, почти останавливается в ее ускоренном восприятии… и даже мгновенно поняла, почему. Свечение почти померкло, являя свою основу-пленку… состоящую из странной воды! Еще через долю секунды до змеи дошло, что разряд превратился в «пустотелый» «шар», из этой «пленки», причем его центр так и не сдвинулся с места. Пленка воды двигалась сразу во все стороны равномерно, и, натыкаясь на стены и предметы вела себя… гм, как мыльный пузырь — спокойно пробегая границей по полу, стенам… Вот — «купол» сферы коснулся потолка… и начал расширяться, оставляя внутри растущее «пятно» пустого места. Точь в точь как мыльная сфера! Еще сюрреалистичнее выглядела «пуповина» из бьющей струей параллельно полу измененной воды из дула ускорителя — без следа растворяющаяся с внутренней стороны стенки сферы! Все еще «не думая», Сидзука дистанционно крутанул чашку водяного затвора вентиля внутри подающей жидкость трубы… и немедленно пожалела! Пленка замерцала, «разгораясь»… и ощутимо пыхая жаром! Массивные автоматы питания, собранные на шинах питания установки на столе у Охаяси почему-то все никак не отключали подачу энергии — хотя время «нагнетания» было фиксировано. Мизучи попыталась вжать кнопки дистанционно — и поняла, что под уже-не-сферой почти нет свободной стихии. Тугая нить жидкость, ударившая с ее пальца, была способна перерезать опору ЛЭП за считанные удары сердца — или резать камень как масло, но, ударив в «стену» парадоксально «прогнула» ее внутрь… не очень сильно. На месте попадания расцвела ослепительная искра — как от электросварки… и все. Меж тем, «упирающиеся» с стены и потолок края «пузыря» так же стали наливаться теплом и и белым светом… и потухли. Богиня рек не услышала, а, скорее, угадала громкий «щелк» якорей реле управляющего каскада автоматов электропитания. Три и две десятых — столько времени требовалось «оригинальной» плазме сформироваться в шар и на столько времени был выставлен пульт.