Иван Охлобыстин - XIV принцип

Магнификус уже было собрался вернуться за ними в гущу схват­ки, как один из порталов выбросил и Абхораша и Наолу в нескольких шагах от него.

— Милочка, - поднимаясь с земли, обратился рыцарь к девуш­ке. — Отчего вам вздумалось меня добивать? Я мог бы еще прикончить

парочку-другую.

— Сэр Бетельгейзе, — извиняющимся тоном сказала Наола. — У вас в спине был топор и два меча.

— Ну и что?! — продолжал упрекать Абхораш. — Я же не ребе­нок, могу сам контролировать свое самочувствие.

— Прекратите ссориться, времени совсем нет, — приказал им мо­лодой человек и достал знак прадракона.

Вдали раздались рык драконьих глоток и волчий вой.

— Ракартх с «лютыми» пошел, — сказал Магнификус и поднес ме­дальон к губам.

Дооф и один из уцелевших драконов Корстейнов появились через несколько минут. Все, кого к тому времени восстановили алтари, взо­брались на чешуйчатые спины ящеров.

— Фунибара ждать будем? — обратился к Абхорашу Второй. Лорд Вампир отрицательно покачал головой.

— Король Феникс погиб, — сообщила за него Наола.

— Разве он не был героем? — изумился Магнификус и по молча­нию соратников понял, что угадал.

— Вперед, Дооф! — крикнул он и мысленно обратился к далекому священнику: — Что там происходит, Вилли?

— Все отлично, нас вот-вот сотрут в пыль, их тьма, — услышал он в ответ. — Нормила разорвали на куски и еще драконов десять сбили. От Черной Стражи никого не осталось, кроме Каурана с его рогатым папашей. Крысы молодцы, держатся. Вертлявые твари. Пожалуй, я присоединюсь к остальным. Такие баталии бывают раз в тысячелетие.

Нет, продолжай наблюдать дальше, — запретил сигмариоту Магнификус.

Дооф быстро набрал высоту и понесся прочь от места битвы.

— Смотрите, — показала рукой девушка.

Второй и Абхораш взглянули вниз. Войска Хаоса прорвали линию обороны Нехекхары и темным потоком хлынули в образовавшуюся брешь, окружая войска Сеттры. С юга и с севера к месту битвы двига­лись еще две армейские армады.

— Войска Нургла и Слаанеша, — крикнул Абхораш. — Они по­шлют за нами химер. Можем не успеть.

И действительно, с земли поднялись несколько десятков черных точек.

о

Иохан, управляющий одним из драконов Корстейнов, тоже увидел это и развернул ящера навстречу врагу, попутно вытаскивая свои люби­мые пистолеты.

— Быстрее, Дооф, быстрее! — поторопил Магнификус.

Но тот и так все понимал. Его перепончатые крылья молотили хо­лодный воздух изо всех сил.

— Сколько осталось времени? — спросил Второй у супруги.

— Около получаса, — ответила она.

Впереди мелькнул знакомый Магнификусу пейзаж — низкие ку­старники, груды черных камней и, наконец, он увидел Портал. Крутя­щаяся над землей воронка, словно жидкий хрусталь, переливалась все­ми цветами радуги.

— Это он! — радостно хлопнул по плечу Лорда Вампира Второй. — Мы успеваем!

— Боюсь, что нет, — хмуро ответил ему тот и показал сначала на десяток догоняющих их двухголовых химер, потом на несущиеся им на­встречу темные диски, похожие на летающих скатов: — Диски Тзинча. Каждый из них — это три дракона. Они окружили нас.

Но произошло неожиданное — диски со свистом пронеслись мимо и врезались в химер. Оставшиеся монстры поспешили развернуться, но не успели — еще несколько дисков догнали и сбили их.

— Что происходит? — растерянно поинтересовался Абхораш.

— Понятия не имею, но мы почти на месте, — ответил Магнификус и хлопнул Доофу ладонью по зеленой шее. — Спускайся. Ближе к воронке.

Ящер сложил крылья и начал пикировать. Перед самой землей, когда казалось, что столкновения не избежать, Дооф расправил крылья и плавно спланировал на снег.

— Храни тебя Рогатая Крыса! — буркнул напуганный Второй, спрыгивая со спины ящера.

— Хулиган! — поддержал друга Лорд Вампир.

И только девушка похвалила Доофа:

— Это было весело!

Магнификус шел к Порталу, на ходу извлекая из кармана принци­пы. На всякий случай он пересчитал их. Все правильно — четырнадцать.

Тут краем глаза он заметил, что к нему что-то приближается. Что- то огромное. Второй повернул голову и понял, что это Гзинч. Демон шел не торопясь, явно о чем-то размышляя.

Лорд Вампир и Наола, увидев его, выхватили мечи, но Тзинч на ходу сделал еле заметное движение лапой, и землю перед спутниками

Магнификуса расколола огромная трещина, перепрыгнуть которую ни один человек был не в силах. Дооф попытался расправить крылья, но над ним тут же грозно зависло три черных диска.

Второй приближался к воронке все ближе, стараясь не обращать внимания на идущего рядом демона изменения.

— Будь что будет, — думал он. — В конце концов, все зависящее от меня я сделал.

Воронка кружилась в двух метрах от него. Магнификус протянул к ней руку с зажатыми в кулаке принципами.

— Я хочу закрыть Черный Портал, — произнес он и после секунд­ной паузы добавил: — Нибиру должна жить по своим законам. Боль­ше никаких искусственных правил нет, есть только реальность.

Второй разжал ладонь. Принципы излучали свет. Яркий свет. Очень яркий.

Магнификус бросил многогранники прямо в воронку. Принципы закружились в ней, и воронка начала быстро уменьшаться. Где-то уда­рил колокол. Тзинч застонал. Второй посмотрел на него. Демон видо­изменялся. Его тело окутала, словно кокон, паутина энергетических разрядов. Когда паутина исчезла, то вместо фантастического монстра на земле лежал знакомый Магнификусу по Праагу плотного телосло­жения человек. Он был жив. Точнее, еще жив. Перед смертью он по­вернул к молодому человеку лицо и внятно произнес:

— Ничто.

Его тело свела последняя судорога, и он затих.

— Ничто, — повторил Магнификус. — Я не понимаю.

— Это я, — раздался со стороны воронки знакомый голос.

Второй взглянул на воронку. Никакой воронки уже не было. Толь­ко разноцветные многогранники, раскиданные повсюду, и мерцающая зеленым огнем пирамидка, зависшая над снегом. Пирамидка медленно вращалась.

— Кто это говорит? — спросил Магнификус. — Тордион, это ты?

— И он тоже, — ответил голос. — Теперь еще и Нечто, и Ничто.

— Не понимаю, — еще раз повторил Второй.

— И не обязательно. Так — объединяющее понятие, — сказал го­лос. — Перед твоим пробуждением хотел сказать тебе: Гордион нико­го не убивал, Тордион не пошел за Первым, он обязан был исчезнуть вместе с Нибиру, и Тордион любил свою мать.