Энн Бишоп - Королева Тьмы

Доротея выскочила вперед:

— Не слушай его!

— Да как ты можешь править Королевством? — поинтересовалась Геката, не слушая свою сообщницу.

Улыбка Деймона стала холоднее и жестче.

— Я контролирую ведьму, обладающую достаточной силой, чтобы убить каждое живое существо в Королевстве Террилль.

— НЕТ! — закричал Сэйтан. — Ты не контролируешь Королеву!

Когда странные, слишком ярко блестящие глаза снова уставились на него, Повелитель начал дрожать.

— Ра-а-азве? — скучающе протянул Деймон. — А ты не задавал себе вопроса, почему она ничего не сделала, получив «подарок», Повелитель? О, Джанелль, разумеется, чрезвычайно обеспокоена. Только плачет все время с тех пор, как увидела твой палец. Но ее-то здесь нет — и не будет, потому что мой член она ценит гораздо больше вас. Всех вас, — значимо добавил Деймон, покосившись на Люцивара.

Сэйтан упрямо покачал головой:

— Нет. Ты не можешь сделать этого, Деймон.

— Не говори мне, что я могу, а чего — нет! У тебя был шанс, старик, но не хватило смелости, чтобы воспользоваться им. А теперь пришел мой черед — и я намерен править.

— Это всего лишь очередная ложь! — рявкнула Доротея. — Ты никогда не проявлял интереса к власти!

Теперь Деймон обратил холодный, обжигающе ледяной гнев на нее.

— А что ты можешь знать о том, чего я хотел, сука? Ты не дала мне шанса править хоть чем-то. Ты только хотела использовать мою силу, никогда ничего не предлагая взамен!

— Кое-что я тебе предложила!

— И что же? Себя?! Ты тоже попользовалась мной, Доротея. Как ты после этого сумела воображать, будто подобное может считаться наградой?

— Ах ты, ублюдок! Ты… — Она сделала шаг к нему, занеся руку и искривив пальцы, словно выпустив когти.

Удар призрачной руки сбил Верховную Жрицу Хейлля с ног. Она упала прямо на Сюрреаль, которая грязно выругалась и грубо столкнула ее с себя.

С усилием оторвав взгляд от Деймона, Сэйтан взглянул на Гекату — и понял, что ее трясет, но не от гнева или страха.

— Чего ты хочешь, Сади? — дрогнувшим голосом спросила ведьма, не в силах скрыть свои чувства.

Прошло долгое, леденящее кровь мгновение, прежде чем Деймон вновь повернулся к ней:

— Я пришел вести переговоры от имени моей Королевы.

— Я же говорила тебе… — пробормотала Доротея, не делая, однако, попыток подняться.

— И что именно ты скажешь своей Королеве? — уточнила Геката.

— Что прибыл слишком поздно и не сумел спасти никого из них. Уверен, я смогу подтолкнуть ее к небольшому проявлению насилия.

— Она уничтожит не только нас, если даст волю такой силе.

Улыбка Деймона в этот раз излучала удовлетворение.

— Именно. Она уничтожит все. И как только вы исчезнете… Что ж, конечно, в Кэйлеере еще будут немногочисленные сражения, чтобы истребить этих назойливых мужчин при ее дворе… Однако затем, полагаю, все устроится как нельзя лучше.

Деймон отвернулся и направился прочь.

Он никогда не заставит ее уничтожить все живое в Террилле, подумал Сэйтан, закрывая глаза и пытаясь бороться с тошнотой, заворочавшейся в желудке. Ему никогда не извратить ее до такой степени. Только не Джанелль.

— Постой, — произнесла Геката.

Сэйтан открыл глаза.

Деймон почти поравнялся с границей света. Повернувшись, он вопросительно поднял бровь.

— Это единственная причина, по которой ты пришел сюда? — спросила Темная Жрица.

Деймон взглянул на Люцивара и медленно, хищно улыбнулся:

— Нет. Я подумал, что заодно сумею стрясти парочку долгов.

Геката вернула ему улыбку:

— В таком случае, Князь, возможно, нам все же найдется о чем поговорить. Но не прямо сейчас. Почему бы вам не повеселиться в свое удовольствие, пока я… пока Доротея и я обдумываем, как наилучшим образом уладить возникшие разногласия — к всеобщему удовлетворению?

— Уверен, я найду весьма интересные забавы, которые помогут скрасить ожидание, — произнес Деймон и вышел за пределы лагеря, растворившись во тьме.

Геката посмотрела на Сэйтана. Он не сумел скрыть своих чувств, сохранить бесстрастное выражение лица.

Доротея поднялась на ноги и указала на Сюрреаль.

— Приковать эту сучку, — отрывисто бросила она ближайшим к ней стражникам, а затем повернулась к Гекате: — Ты же не веришь Сади?

— Повелитель верит, — тихо произнесла та. — А это очень и очень интересно. — Она сердито зашипела, когда Доротея начала возражать. — Обсудим все с глазу на глаз.

Темная Жрица вошла в свою хижину; Доротея неохотно последовала за ней.

Приковав Сюрреаль к столбу слева от Повелителя, охранники собрали тела своих коллег и, беспокойно поглядывая на окружающую лагерь темноту, наконец вернулись к своим непосредственным обязанностям.

— Твой сын — хладнокровный мерзавец, — тихо произнесла Сюрреаль.

Сэйтан думал о презрении, горевшем в глазах Деймона. Думал о человеке, которого должен был знать очень хорошо, но не знал вовсе. Закрыв глаза, он прислонился затылком к столбу и четко проговорил:

— У меня остался лишь один сын — и он эйрианец.

— Ну, здравствуй, Заноза.

Люцивар повернул голову и увидел, как Деймон медленно скользит из тьмы, кружит вокруг столба и наконец замирает перед ним.

Он внимательно наблюдал за игрой, ожидая знака от брата, что пора нападать. Зачарованные цепи не удержали бы его сами по себе, и, в отличие от Сэйтана, боль, причиняемая Кольцом Повиновения, не заставляла Люцивара сразу же опуститься на колени — по крайней мере, она не выпивала силы так, как у Повелителя. Нет, его заставило сидеть на месте другое соображение — угроза расправы над Мэриан и Деймонаром. В отдаленной хибаре, которые заменяли тюрьмы, всегда находился охранник, которому было приказано убить его жену и сына, если эйрианец вдруг вырвется на свободу. Поэтому он ждал — и, с удвоенной энергией после того, как Сэйтан сам сдался в руки этих сук. Люцивар прекрасно понимал, что его отец не был дураком и знал: надеяться на обмен глупо. Значит, Повелитель Ада стал пленником не случайно, у него были на то свои причины.

Увидев Деймона, Люцивар решил было, что игра вот-вот начнется. Однако, обратив внимание на сонный, утомленный, пугающий взгляд… Он танцевал с Садистом слишком много раз, чтобы не понять, что это выражение означает серьезные неприятности.

— Здравствуй, Ублюдок, — осторожно отозвался он.

Деймон шагнул вперед. Кончики пальцев коснулись руки Люцивара, прошлись по плечу, обвели ключицу.

— Какая игра на сей раз? — тихо спросил тот, а затем содрогнулся, когда пальцы Деймона поднялись по шее и ласково коснулись подбородка.