Наталия Ларионова - Где ни был бы ты

Все так и продолжалось до тех пор, пока однажды монах не появился в неурочный час, таща с собой большой крест, который он, видимо, собирался водрузить в лаборатории. Так уж случилось, что в это время в лаборатории был Василиск.

Увидев его, монах поднял над головой крест и с нечленораздельным воплем пошел в атаку. Василиск соскочил с кресла, бросился в угол лаборатории, монах последовал за ним. Алхимик успел увидеть, как по стене пошла какая-то рябь, и все пропало.

Василиск появился на следующий день.

— Скажи, что стало с монахом? — допытывался алхимик.

— Да утомил меня этот молодой дурень с дубиной. Давно не приходилось так бегать.

— Но что ты с ним сделал?

— Я?! Ничего.

— Но ведь он не вернулся!

— А кто, спрашивается, заставлял его ступать на дорогу между сферами? Бегал бы за мной. Побегал бы, успокоился и вернулся в этот мир цел и невредим. А теперь, где его носит, даже я не скажу.

Они еще немного поговорили о свойствах дороги между сферами, а затем вернулись к обычным темам.

Как ни удивительно, но исчезновение молодого монаха прошло совершенно незамеченным. Отправляясь к алхимику в неурочный час, он никого не предупредил, а как он входил в дом, тоже никто не заметил. Так что его пропажу никто не связывал с алхимиком, а настоятель монастыря по каким-то ведомым ему одному причинам тоже предпочел не придавать этому событию никакого значения.

Случай этот канул в лету, и со временем даже алхимик с Василиском перестали к нему возвращаться.

Последовали спокойные годы, жизнь текла размеренно. Но однажды на пороге появился слуга из замка.

— Вас требуют к графу, сейчас же.

— Мне необходимо захватить с собой что-либо из своих принадлежностей?

— Мне не было дано никаких указаний на этот счет, только вы и сейчас же.

Подобные приглашения, сродни приказу, не предвещали ничего хорошего, тем не менее, требовали выполнения без отлагательств и обсуждения.

Граф принял алхимика в своем кабинете и, жестом отпустив слугу, обратился к алхимику, только закрылась дверь кабинета.

— Так уж случилось, что на глаза мне попалось сие сочинение, — он указал на фолиант, лежащий на его столе.

Алхимик с ужасом увидел, что это один из томов его труда, в котором он описывал свойства девяти сфер мироздания, однако от комментариев воздержался, ожидая дальнейшего развития.

— Итак, я сумел прочесть лишь его название, весьма заинтересовавшее меня — «О свойствах девяти сфер мироздания». Надо сказать, я наслышан о данном феномене, но мне хотелось познакомиться с ним как можно ближе, в том числе и с практической стороной.

Голос графа звучал мягко, почти ласково и, если бы этот разговор происходил в лаборатории, то алхимик не удержался бы и рассказал графу обо всем. Однако сейчас в его памяти всплыли слова Василиска, что мошенника подобно хозяину замка в девяти сферах еще не знали, и, случись ему попасть в них, неведомо, к каким последствиям бы это привело.

Не дождавшись ответа, граф продолжил свой монолог, вот только в голосе его прорезались жесткие нотки.

— Вообще-то чувство элементарной благодарности должно подвигнуть тебя посвятить меня в эти таинства. Но как я вижу, ты не спешишь это делать, а, исходя из того, что сей труд тобой зашифрован, то и вывод остается один — это тайна. Тайны же лучше всего хранятся там, где они никому недоступны.

Граф громко хлопнул в ладоши и в кабинете оказалось два крепких слуги.

— Отведите нашего алхимика в подземелье, пусть он там в тишине поразмыслит, стоит ли на них менять свой дом и достойно ли отказывать в малой услуге тому, кто для тебя достаточно много сделал.

Вскоре алхимик уже находился в маленькой каморке, вырубленной в скале, на которой стоял замок графа.

Тишину подземелья лишь раз в день нарушали шаги тюремщика, приносившего ему еду. Первое время эта тишина совсем не угнетала алхимика, позволяя погрузиться в собственные мысли и выстроить и закончить в уме заключительные главы своего труда. Однако спустя некоторое время ему стало казаться, что в тишину подземелья вкрадываются какие-то звуки, а в темноте стали видеться какие-то тени.

Когда же в углу его камеры появился Василиск, то он уже не знал, действительно это он или перед ним морок, созданный его разгоряченным воображением.

— М-да, — вместо приветствия сказал Василиск, — и ты находишь сии палаты гораздо более достойными, чем прежние?

— Я-то нет, а вот хозяину замка кажется, что мне здесь будет лучше думаться.

— Нечто подобное я и ожидал. И как? Думается лучше?

— Это смотря о чем, — невесело усмехнулся алхимик, — и все бы ничего, только последнее время стало мне казаться, что я теряю рассудок.

— Теряешь рассудок? Это каким же образом ты пришел к такому занимательному заключению? — поинтересовался Василиск.

— Понимаешь, с каждым днем здесь становится все больше звуков, и потом эти непонятные тени.

— А-а-а, ты об этом… - засмеялся Василиск, — а то я чуть было не испугался. А ты как думал, заниматься столько времени экспериментами с девятью сферами мироздания и быть уверенным, что твоя собственная природа останется неизменной? Изменения накапливались, им нужен только толчок, чтобы проявиться, и твоя изоляция здесь и стала таким толчком. Да, кстати, не сменить ли нам обстановку, мне, признаться, не очень по душе это место.

— Мне тоже, но я еще не придумал способа, как его покинуть.

— Ну это же проще простого, однако, прежде чем покинуть такой тихий, хотя и печальный, уголок, мне хотелось бы обсудить с тобой вот что. Как ты и сам прекрасно понимаешь, в лице своего бывшего покровителя ты отныне приобрел врага, причем врага могущественного и, к сожалению, умного. Укрыться от него в этой действительности можно лишь на какое-то время. И потому я хочу спросить тебя — заинтересует ли тебя возможность сменить форму своего существования, сделав местом своего обитания пространство между девятью сферами. Не спеши с ответом, здесь, как и везде, есть свои положительные и отрицательные стороны, но мне кажется, что тебя, как истинного ученого, подобная метаморфоза должна заинтересовать.

— Войти в пространство между девятью сферами, но возможно ли это?

— И чему я учил тебя столько времени! — Василиск схватился за голову, — Конечно, возможно, а для тебя, пожалуй, легче, чем удерживаться в этой действительности. Насколько я понимаю, ты согласен. В таком случае постарайся, следуя за мной, не отходить далеко, а то, как молодой монах, окажешься неизвестно где.

На глазах алхимика одна из стен камеры пошла рябью, словно скала, в которой было вырублено это помещение, потеряла свои свойства и стала жидкой. Алхимик отважно шагнул в эту рябь, следуя за Василиском.