Тамара Воронина - Душа дракона

Диль, смутившись, послушался. Человек… то есть эльф, существо то ли сказочное, то ли реальное, по-прежнему не подавал признаков жизни. Но не стали бы стражники запирать в камере мертвого. Диль с трудом взгромоздил его на свои нары, уложил, как мог, поудобнее. Франк и не подумал помочь, лежал, опершись на локоть, и смотрел, словно представление. И тут длиннющие ресницы эльфа дрогнули.

Глаза у него были просто синие. Как небо. Без разных оттенков или крапинок, как у людей. Синие с черной точкой зрачка посередине. Диль плохо разбирался в лекарских делах, но слышал, что это плохо, когда зрачок такой узкий. Для людей.

Эльф облизнул губы, и Диль напоил его. Он пил, словно неделю по пустыне шел, и большая кружка опустела быстро. Придется довольствоваться теми несколькими глотками, которыми запил хлеб, с мимолетной грустью подумал Диль, засовывая ему под голову свернутую куртку. Эльф прошептал что-то и снова закрыл глаза. Губы слегка дрожали.

– Что с ним? – тихонько спросил Диль.

– А пытали, – безмятежно ответил Франк. – Есть еще в мире дураки, которые готовы ссориться с эльфами. Да не кидайся его перевязывать. С их братом совсем просто: вливают в глотку отвар некоторых травок и ждут результата. Это вызывает у них адские боли. Говорят, человеку такое не вынести… но на человека этот отвар не действует. В крайнем случае понос прохватит. А ему обеспечены мучения на несколько суток. Или выбор: отвечать на вопросы или делать что велят – и получить противоядие. Другой отвар, который на человека тоже не действует.

– Вы так спокойно об этом говорите, – пробормотал Диль. Франк приподнял бровь.

– А что? Я должен головой о стену биться от сострадания? Это, знаешь, мне несвойственно – сострадание. Не бойся, от этого не умирают. Он, похоже, на вопросы не отвечал и слушаться отказывался, так что очухается только через пару дней. Ему, конечно, сейчас может помочь питье, но на мою кружку даже не смотри. Я сутки без воды обходиться не намерен. А ты, кстати, выдержишь? Потому что я и тебе не дам.

Случалось Дилю довольно долго обходиться без воды, когда он бродил по степным краям жарким летом. Редкие ручьи пересохли, и у него на сутки получалось как раз несколько глотков воды. Это было нелегко, однако он выдержал, к тому же сейчас он не шел под палящим солнцем, а сидел на полу в прохладном помещении и ежился не от холода, а от неприятного взгляда странных глаз Франка.

– Ладно, – смилостивился тот. – Иди сюда, не сиди на каменном полу, яйца отморозишь, девушек любить не сможешь. Кстати, как у тебя с девушками?

Диль удивился.

– В каком смысле?

– Подолгу случается обходиться без женщин? Денег на продажных у тебя явно не хватает, постоянная подруга невозможна, к Лири ты и пальцем не прикасался… Случайные легкомысленные селяночки?

– Ну да… в основном.

– И часто?

– Не очень.

И снова целый день разговоров и расспросов. Эльф иногда открывал глаза, но вряд ли осознавал окружающее. Когда человеку больно, у него расширяются зрачки, а у этих – наоборот? Диль почти ничего не знал о других расах. Так, на уровне сказок, волшебных – про эльфов, страшных – про вампиров, героических – про орков. Он рискнул спросить Франка.

Эльфы не были поголовно волшебниками, но поголовно отличались от людей, и даже Франк (это «даже» немного насторожило Диля) знал о них не так уж много. И не старался узнать побольше. Эльфы ему были неинтересны – а бродяга, видите ли, интересен. Жили они очень обособленно, редко появлялись среди людей, ну а люди среди них появлялись того реже, потому как перебираться через Сиккильские горы из любопытства – признак сумасшествия. О Сиккильских горах Диль слышал примерно столько же, сколько об эльфах. Знал только, что они неприступные. Эльфы редко выбирались в мир людей, с какими целями – кто их знает, но вот чтоб в каком-то провинциальном городке кто-то впал в паранойю и начал эльфа пытать, и жестоко… все же среди людей, принимающих подобные решения параноиков мало, так что эльф этот, вероятнее всего, одиночка. Отверженный.

Диль подозревал, что паранойя – это всего лишь сумасшествие, но переспрашивать не стал, чтоб Франк не подумал… а что Франк мог подумать, если отлично знал, что ни образованием, ни умом он не блещет.

За этот очень долгий день довелось узнать еще многое – и о вампирах, и об орках, но так… на бытовом уровне. Франк или не хотел рассказывать, или не знал сам. Эльф неподвижно лежал на нарах, облизывал пересохшие губы, но Франк не обращал никакого внимания на его муки, а вот на укоризненный взгляд Диля обратил и демонстративно выпил всю воду.

Наутро Диль сделал несколько глотков, очень маленьких, подолгу держал воду во рту, прогоняя желание припасть к кружке и выпить все, и напоил эльфа. Франк противно хихикнул, но водой снова не поделился. Если честно, Дилю это казалось странным. Отчего-то он думал, что Франк не совсем такой, каким казался, что он добрее, душевнее.

– Осуждаешь? – спросил он. – Только крепко подумай, прежде чем отвечать.

Диль послушно крепко подумал и покачал головой. Он очень давно разучился судить. Восемнадцать лет назад.

Эльф понемногу приходил в себя. Он попытался сесть, и Диль поспешно ему помог, потом синий взгляд остановился на ведре, и Диль помог ему подняться и дойти до угла. Франк насмешливо посоветовал еще и подержать, но эльф справился сам. Вообще, это было удивительно: ведь прошло больше суток после того как он справлял нужду последний раз, наверняка это случилось еще до пытки…

После путешествия до ведра он отлеживался довольно долго, снова подергивались губы и зрачки сузились почти до точки, но постепенно взгляд стал осмысленным, и тогда Диль дал ему остатки воды, стараясь не думать о собственной жажде.

И так продолжалось еще два дня. Правда, Франк, отпуская язвительные реплики, все же делился водой с Дилем, давая ему несколько глотков, примерно столько же Диль отпивал из своей, остальное доставалось эльфу. Стражники же словно и не знали о том, что в камере теперь трое.

А на очередное утро эльф отвел руку Диля и покачал головой.

– Я благодарен тебе, друг мой, – произнес он негромко, – но теперь я уже не нуждаюсь в такой жертве. Я твой должник.

– Они неделями обходятся без воды и пищи, – сообщил Франк, – и сейчас он точно бы не помер. Но ты у нас жалостливый…

– Почему ты ему не…

Эльф замолчал, не сводя глаз с Франка, словно видел его раньше, но никак не мог вспомнить где. А потом вспомнил и склонил голову. Франк помахал ему рукой.

– Потому и не. И ты тоже… не. Договорились? Ты слышал о Сарефском зле?

– Я избран?