The Killers - Полная тьма

Когда авроры открывают ящик, сердце Рона ухает куда-то вниз. Перед ним лежит Гермиона: в платье, которого Рон у нее не помнит, с мастерски наложенным макияжем, с абсолютно спокойным и безмятежным выражением лица, руки лежат вдоль тела. Кажется, будто она спит. Ни ран, ни синяков. Гермиона выглядит так, будто только что легла и закрыла глаза, но вместе с тем есть в ней что-то далекое, словно она отсутствовала годы. «Она умерла?» - спрашивает кто-то. Вместо ответа один из авроров достает записку, вложенную в руку Гермионы, разворачивает и долго молчит. Рон подходит и читает через плечо. Записка лаконична: «С любовью от Руди». Рону требуется время, чтобы понять, о каком Руди идет речь.

Целителю Дженкинсу было глубоко за восемьдесят. Он давно порывался уйти на покой, тем более, что помимо трех внуков у него имелся и горячо любимый правнук, которого Дженкинс баловал, как мог. Но главный врач Мунго сказал ему прямо: « Дженкинс, если ты уйдешь, то просто некому будет учить молодежь. Я тебя прошу, оставайся. Сделаю удобный график, все, что хочешь. Но никого с таким опытом, как у тебя, мы больше не найдем». И Дженкинс согласился. Он обучал молодых специалистов, занимаясь пациентами и проводя консультации лишь тогда, когда попадался действительно сложный или интересный случай. Опыт у него был действительно огромный: более шестидесяти лет практики, а еще многочисленные научные поездки по миру. Особенно много времени Дженкинс провел, путешествуя по Африканскому континенту, изучая не только плохо изведанные лекарственные растения и приготовление редких снадобий, но и такую интересную культуру и обычаи дальних стран.

Он многое повидал и привык ничему не удивляться, и так было ровно до того дня, когда главный врач, бледный и трясущийся, вошел в сопровождении авроров к нему в кабинет и сказал упавшим голосом: « Посмотри… Там какая-то чертовщина…». В смотровой кабинет Дженкинс авроров не пустил: несмотря на возраст, он умел настоять на своем, когда это требовалось. Он пробыл в кабинете почти полтора часа, а потом вышел и сказал: «Господа, дайте мне три дня. Через три дня я объясню вам, в чем дело. Это настолько нереально, что я хочу сначала убедиться, что не выжил из ума и это происходит на самом деле».

Через три дня делегация в составе Кингсли, Гарри, Рона и главного врача Мунго вновь собираются в кабинете Дженкинса. «Что с Гермионой?», - не выдержав, выпаливает Рон. Но Дженкинс даже не смотрит в его сторону и начинает говорить, обращаясь к Кингсли, как к старшему по званию:

- Итак, та девушка, Гермиона Грейнджер, которую ваши люди доставили сюда, это редчайшая диковинка, образец древнего, страшного и крайне малоизученного обычая. То, что с ней сделали, носит название тофар-мумия. Не удивляйтесь, уверен, вы слышите этот термин впервые. Признаться, я многое повидал, но даже меня первоначально увиденное повергло в шок. Я знал о тофар-мумиях исключительно по легендам и не представлял, что столкнусь с этим явлением на самом деле, причем не где-нибудь, а в современной Англии. Я поясню. Думаю, вы знаете, что представляют из себя традиционные египетские мумии. На сегодняшний день обнаружено достаточное количество древних захоронений, и ученые хорошо изучили процесс мумифицирования. Но тофар-мумия стоит особняком. Дело в том, что обычно мумифицированию подвергались уже умершие фараоны и члены их семей. Как раз такие мумии и находят археологи. О тофар-мумиях сохранились упоминания в древних трактатах и рукописях, как о загробных невестах для фараонов, но ученым еще ни разу не удавалось найти ни одного тофара. Поэтому многие считают, что тофары - всего лишь легенда, ужасная выдумка. Сейчас мы можем убедиться, что это не так. Тофар-мумия отличается от любой другой мумии тем, что человек подвергался бальзамированию… Вдумайтесь в это! В живом виде! В древности этот обычай был крайне нераспространенным и окутанным завесой тайны, поэтому мы владеем весьма скудной информацией об этой технике. Могу сказать одно: когда в древности человек обрекал себя на участь тофара, то бальзамировщики проделывали с его телом похожие манипуляции, что и с обычными мумиями, с той лишь разницей, что выполняли они свою работу гораздо медленнее с тем, чтобы как можно дольше продлить в теле жизнь. Таким образом, человек превращался в мумию заживо в величайших, немыслимых страданиях. Компенсацией за эти мучения служило то, что тело после обряда не подвергалось высыханию, и даже через многие годы можно было подумать, что человек просто спит. И я с уверенностью могу сказать, что эта девушка - тофар-мумия.

Когда Дженкинс закончил, в кабинете воцарилась тишина. Никто не смел посмотреть друг другу в глаза, пока Кингсли наконец не подал голос:

- Я поднял досье на Рудольфуса Лестрейнджа. В молодости он много путешествовал, особенно любил бывать в Египте и даже прожил там несколько лет. Очевидно, именно оттуда он привез описание обряда. Не знаю, кто ему этот обряд дал и как Рудольфус все это провернул, но факт остается фактом. Очевидно, у него были навыки и необходимые ингредиенты, чтобы сотворить такое…

- Что же теперь делать? - Рон выглядел подавленным и совсем сломленным.

Кингсли отвернулся, а Гарри так и не поднял головы.

Дженкинс переглянулся с коллегой, а потом произнес:

- Господа, тофар-мумия - величайшая ценность. Поэтому прошу вас хорошенько подумать. Я понимаю, что вам хотелось бы похоронить свою подругу, но вдумайтесь, какое это чудо и сколько пользы может принести, если вы передадите ее нам…

От автора: Написано по мотивам рассказа Ганса Гейнца Эверса «Египетская невеста».

* * *

«Решение»

Единственный вопрос, который волнует Джинни: «Как долго он еще протянет в таком состоянии?». Она каждый день приходит к Гарри в больницу, и каждый день, идя по прохладным, пропахшим зельями и болезнью коридорам, думает о том, как бы оттянуть тот момент, когда она зайдет в палату, где лежит ее муж, а потом думает о том, как поскорее уйти так, чтобы Гарри ничего не заподозрил, и чтобы не было так стыдно перед самой собой, уйти туда, где светит солнце и течет настоящая жизнь, подальше от этих белых стен, стерильности, казенного постельного белья и умирающего мужчины, который лежит на кровати и следит за ней взглядом, пока она ходит по палате.

Гарри давно уже не только не встает, но и не в состоянии даже самостоятельно повернуться в постели. Даже руками шевелить ему трудно, потому что они плохо слушаются его. Тело ниже пояса он вообще не чувствует, поэтому колдомедики вынуждены одевать ему подгузники. А в последние две недели Джинни поняла одну очень простую вещь: тело ее мужа постепенно отказывает, но не разом, а постепенно, и скоро паралич доберется до рук, до грудной клетки, и он не сможет говорить, хотя уже сейчас его речь становится все более бессвязной, видно, что мысли путаются, и большую часть времени он проводит в забытьи. Некогда здоровый молодой человек сейчас напоминает высохший, сморщенный, гниющий овощ, который ничего не замечает вокруг, постоянно стонет, воняет и ходит под себя. И когда все станет совсем плохо, его выпишут домой, и она, Джинни, останется с этим кошмаром один на один. Джинни с ужасом думает о том, что не справится.