Анджей Ваевский - Пожиратель

— Давай помогу. Знаешь, здесь такие скользкие полы, что нужно отрастить шипы, чтобы устоять на них, — девушка, протянувшая книгу Ольге, словно сошла с оперной сцены, покачиванием юбки рождая мотивы Бизе. Одного взгляда на черноглазую красавицу-брюнетку хватило, чтобы понять — испанка. И уж ее шипы были видны невооруженным глазом, судя по тому, как восторженно и испуганно начали перешептываться сокурсницы Ольги.

— Ой, это же Мирэлле Хуанита Мария де Сантаэлла!

Услышав имя, Ольга внутренне насторожилась. Не зная в лицо, она много слышала об этой испанке, и, если верить слухам, "Кармен" обладала характером вздорным, внешностью, вызывающей зависть, а главное, богатством и титулом. Опять же, если верить слухам, то она являлась родственницей королям Испании.

— Сама справлюсь, — попыталась отстраниться Ольга.

— Да что ты, королева моя снежная? Долго от меня бегать собралась? — Мирэлле собрала книги и, прижав их одной рукой к себе, второй неожиданно потрогала грудь Ольги. Та опешила, а "инфанта" развернулась к шепчущимся и потрогала грудь ближайшей: — Нет, эта лучше, — решила она, вернувшись к облапыванию Ольги, — и вообще, силикон влияет на яркость оргазмических ощущений, — глубокомысленно заключила испанка, схватила девушку за рукав и потащила за собой.

— Ты… ты… куда ты меня тащишь? — запротестовала та.

— Как куда? К коменданту общежития. Теперь мы будем жить вместе, — Мирэлле произнесла это как нечто само собой разумеющееся.

— Но… но… разве ты не снимаешь в городе квартиру? — Ольга совсем растерялась.

— Уже нет, с сегодняшнего дня я буду жить с тобой, — отрезала новая знакомица.

— Я не стану помогать тебе в учебе, — Ольга исподлобья посмотрела на новую соседку по комнате. Ни комендант общежития, ни прежняя соседка не посмели противоречить упорной испанке, и та переселилась к россиянке еще до вечера.

— И не надо, я вообще на другом факультете учусь, если ты не знала, — пожала плечами Мирэлле, распаковывая вещи. Вопреки ожиданиям Ольги, чемоданов было всего два, и гардероб хоть и выглядел дорого, но оказался весьма немногочисленным.

— Стоп! Тогда зачем тебе все это, и на каком ты факультете? — Ольга поймала себя на мысли, что действительно не знает, где именно учится новоявленная инфанта.

— На трех… — Мирэлле была полностью поглощена разбором чемоданов.

— В смысле? — россиянка потеряла нить разговора.

— На трех факультетах: литературы, гуманитарных наук и цивилизаций; права, политологии и социальных наук; коммуникаций, к тому же, я лучшая на курсе по всем дисциплинам, — задумчиво рассматривая содержимое багажа, ответила девушка.

— А, ну да, ты же королевской крови, тебе положено, — в тон ответила Ольга.

— Я? С чего ты взяла? — Мирэлле оторвалась от созерцания чемоданов и уставилась на соседку по комнате.

— Говорят так, — пожала плечами та.

— Эх… люди верят в то, во что хотят верить. Моя семья действительно принадлежит к одному из знатнейших родов Испании, Кармен, моя сколько-то-там-юродная прабабка в черт знает каком колене, вышла замуж за Карлоса Зуриту, их сын, Карлос Эмилио, женился на инфанте Маргарите… вот и все родство с королями, никакого кровного, — рассмеялась Мирэлле.

— Все равно не понимаю, чего ты ко мне привязалась?

— У меня страсть к таким, как ты.

— Я не лесбиянка, если ты об этом…

— Ох, прости, я тогда просто пошутила. Нет, у меня непреодолимая тяга к гениям. Я верю, что будущее в их руках.

Мирэлле вернулась с каникулярной поездки домой и застала подругу в апатично-депрессивном состоянии. Ольга лежала на кровати и опустевшим взглядом изучала потолок.

— И давно так лежишь? Вставай, я вкусненького привезла, такого вина здесь не продают, — привычно-жизнерадостно попыталась взбодрить соседку Мирэлле.

— Они зарубили проект… — бесцветным голосом отозвалась Ольга.

— Пойдем и их зарубим… что за проект? — не отставала Мирэлле, пытаясь растормошить подругу.

— Ты не понимаешь! Это же лекарство от диабета! А они уперлись, "исследования генома человека запрещены, проект закрыт"… да сколько же можно сидеть на инсулине?! — Ольга кричала. Мирэлле впервые за все время увидела настолько живые эмоции в своей "снежной королеве". Ранее ей казалось, что подруга равнодушна ко всему, и вывести ее из себя не представляется возможным. Она не была тихоней, трусихой или скромницей, просто ее ничего не волновало.

— Всегда и всюду гении гонимы, — тихо произнесла Мирэлле, неловко сгребая девушку в объятья и позволяя выплакаться. Апатия сменилась рыданиями, а значит, скоро все вернется к норме.

— Оль, мы должны ехать к нему! Бросай все, и поехали! — испанка ворвалась в комнату в обнимку с каким-то объемным цилиндром, напоминающим медицинский бокс для хранения проб и анализов.

— К кому ехать? Что ты опять задумала? У меня работа, если завершу в срок, то номинируют на Нобелевку… и что у тебя в руках? — Ольга подняла спокойный усталый взгляд на подругу, глядя поверх очков.

— К Николасу Саймону! Это… эм… всего лишь пятьсот тысяч номинальных людей, — Мирэлле глуповато улыбнулась, покосившись на бокс.

— Зачем тебе это?! — опешила Ольга.

— Думаю, понадобится. Собирайся и без лишних вопросов, время не терпит, — соседка по комнате истерично сливала на флешки содержимое своего компьютера.

— Никуда я не поеду, у меня Нобелевка наклевывается, — отмахнулась подруга и вернулась к работе.

— Кому она будет нужна в несуществующем мире?

— Ты действительно веришь, что он упадет? Поддалась всеобщей панике? Опять же, военные не зря работают над проектом уничтожения астероида вот уже третий год.

— А ты веришь тем, кто зарубил пять твоих проектов? Нет, я не поддалась панике, я всего лишь реалистка.

— А во что веришь ты?

— В тебя. В Ника Саймона и таких, как вы!

— Почему?

— Потому что я верю в разум, а не в деньги. Я видела достаточно денег и мало разума.

Стоя за спинкой кресла второго пилота и попивая чай, Ольга вспоминала, как все началось. И была благодарна подруге за неугасимый энтузиазм и веру в невозможное. Все же у Мирэлле действительно потрясающая интуиция, и ГИЦ не уставала поражаться ей. Когда весь мир охватила паника, испанка действовала экспрессивно, но, тем не менее, разумно и расчетливо, предугадывая события и настроения, спасая любые знания и информацию, до которых смогла дотянуться. Иногда россиянке казалось, что подруга смотрит на века вперед, словно отмерила себе жизнь бессмертную.