Екатерина Бальсина - Привидение без замка

— О-о-о! — глаза итальянца вспыхнули интересом. — Артур!

— Ага, — согласилась я, прижимаясь щекой к его груди и устраиваясь поудобнее.

— Ирина, только не засните, прошу вас, — прошептал коварный итальянец мне на ухо, обнимая меня покрепче.

— Я очень постараюсь, — пообещала я, — но ничего не гарантирую.

Дверь просто снесло с петель, и на пороге появился взъерошенный Артур. Увидев меня в объятьях Джованни, он зарычал и шагнул вперед.

— Сеньор Золотов, не стоит делать поспешных выводов, — тихим, но твердым голосом заявил Джо, слегка отстраняя меня от себя.

— Поспешных? — От Артура только что искры не сыпались.

— Вот именно. Как видите, сеньорите Ирине стало нехорошо, и я пытался оказать ей помощь. И уж ни в коем случае не собирался посягать на ее… хм, целомудрие.

— Он меня в номер хотел отнести, — заплетающимся языком наябедничала я.

Артур перевел на меня взбешенный взгляд. Я попыталась изобразить реверанс, но ноги подкосились, и я чуть не упала. Джованни вовремя подхватил меня под локоть.

— Что с тобой? — Артур буквально выдрал меня из рук Джо. Я глупо хихикнула.

— Она пьяна, — ответил Джо. — Мы увлеклись беседой, и я не заметил, как она выпила почти всю бутылку.

Артур перевел взгляд на него, несколько минут пристально разглядывал, затем подхватил меня на руки и направился к выходу. Джо взял со стола конверт, бумаги и зашагал следом. Я молча прижималась к божеству и балдела.

На улице Артур сгрузил меня на переднее сидение своего шикарного джипа и развернулся к Джованни.

— Мы еще поговорим об этом, — прошипел Золотов сквозь зубы. Джо пожал плечами.

— Как вам будет угодно. Да, вот этот конверт отдайте Ирине, там документы, которые она просила.

Артур молча взял конверт, обошел машину и сел за руль. Я тупо помахала Джо, и мы поехали.

Через несколько минут я с ужасом поняла, что рефлексы меня подводят. Руки так и чесались подергать за свисающую на лоб шефа прядочку.

— Можно, я спою? — поинтересовалась я, не зная, куда деть шаловливые конечности.

Артур покосился на меня.

— Можно.

Я набрала воздуха в грудь и завопила:

— А ты такой холодный, как айсберг в океане…

Артур дернулся как от удара, машина резко вильнула.

— Мама! — взвизгнула я, но Золотов быстро выровнял траекторию и только что-то злобно пробубнил себе под нос.

Ну вот, расстроилась я, ему не понравилось, как я пою. А ведь, между прочим, неплохо пою-то, даже вон в юности в группе солировала, недолго, правда. Ничего-то он во мне не ценит, со вздохом решила я и настроилась на истерику.

Золотов прибавил газу.

— Тебя не укачивает? — сквозь зубы поинтересовался он.

Заботливый ты наш, хмуро подумала я.

— Нет, я чувствую себя как весенний ветерок на траве, — то есть также воздушно колыхает, додумала я про себя.

Артур хмыкнул.

— Оно и видно. Приехали, наконец-то.

И он припарковался у моего подъезда.

— Я дойду сама, — предупредила я.

— Давай, давай, — ехидно ответил Артур.

Я попыталась выбраться из машины, но меня все время заносило в разные стороны, пока наконец я не упала головой Золотову на колени.

— Горе ты мое, — зашипел тот, переваливая меня на пассажирское сидение. Затем быстренько оббежал вокруг машины, вытащил мою слабо сопротивляющуюся тушку на улицу и захлопнул дверцу. Тренькнула сигнализация.

Я решительно зашагала к подъезду. В глазах двоилось, ноги шли каждая сама по себе. Артур пару раз поймал меня в последний момент, как раз перед тем как я собиралась поцеловаться с землей, не выдержал, снова подхватил меня на руки и уверенно поскакал по лестнице на третий этаж.

Возле квартиры Золотов поставил меня на пол и поинтересовался:

— Ты хоть до кровати сама доберешься?

— Я м-могу хоть куда добраться, — гордо заявила я, пытаясь не сползти по стенке.

— Ясно, — вздохнул Артур, вытащил у меня из руки ключи — и когда я их успела достать? — открыл дверь и вволок меня в коридор.

— Ромео! — немедленно заорала я. Артур подскочил как ошпаренный.

— Ты чего?

— Ромео, паразит! — игнорируя шефа, снова заорала я.

Из стенки высунулось недоумевающее приведение.

— Чего? Мы ж не разговариваем!

— Ромео, пляши, — сообщила я, наваливаясь на Артура и пытаясь нащупать, куда он мог деть конверт с добытой мной информацией. Тот только вяло отбивался и матерился сквозь зубы.

— Что ты делаешь?

— Бумаги свои ищу, — икнула я.

Золотов молча вытащил конверт, и я затрясла им перед носом у ошарашенного привидения.

— Пляши, говорю.

— Она сошла с ума? — с робкой надеждой поинтересовался Ромео у Артура. Тот отрицательно покачал головой.

— Напилась в сосиску, теперь буянит.

— Эх, вы, — обиделась я, садясь на пол и пытаясь стащить туфли. — Не цените меня, не любите. Я про твоего отца узнала, а ты…

Ромео метнулся ко мне бледной тенью.

— Что? Ты узнала?.. Ирина, не томи, что с ним случилось?

— А ничего, — бестактно ляпнула я, пытаясь подняться. — Вернулся в Англию и помер.

Ромео застыл.

— Как?

— Ну а как люди помирают? — удивилась я его несообразительности. — Лег, ручки на груди сложил, чпок — и нет человека.

— Ира, — закашлялся за спиной Артур. — Ты что несешь?

— Правду, только правду и ничего, кроме правды, — ответила я, подползая к нему и начиная карабкаться вверх по брюкам.

Ромео всхлипнул и метнулся сквозь стену, а Артур подхватил меня под руки и наконец поставил на ноги.

— Что ты делаешь? — сдавленно произнес он.

— Знаешь, — мурлыкнула я, все-таки ловя непослушную прядь и накручивая ее на палец. — Ты такой красивый…

Я повернула голову и жалобно застонала. Возникло ощущение, что я только что пережила маленький термоядерный взрыв, и теперь моя голова медленно растворяется изнутри. Я приоткрыла на минуту один глаз. Я дома, у себя в спальне. Уже хорошо. Правда, плохо припоминается, как именно я здесь оказалась.

Так, я вчера встречалась с Джованни, который раскопал для меня историю семьи моего драгоценного привидения, и умудрилась наклюкаться. Затем я позвонила Артуру, умоляла его меня спасти, а когда он практически принес меня домой, стала приставать к нему… о, Боже!

По спине потек холодный пот. Какой ужас! Напилась и изнасиловала директора! Хотя, смутно припомнилось, что он вроде не особо сопротивлялся, даже наоборот. Но ведь это еще ничего не значит. Ой, ё-ё-о, я ж ему вчера еще и в любви признавалась и, кажется, требовала, чтобы он поклялся страшной клятвой, что я лучшая женщина в его жизни, а еще… О-о-о!