Светлана Крушина - Голос дороги

В дверь постучали. Князь открыл ее; это пришла девушка с полотенцами и вином.

— Вытирайся, — сказал князь, протягивая Грэму нагретые полотенца. Тот сбросил плащ, мокрую рубаху и стал вытирать волосы и тело; его все еще трясло от холода. Князь снова закутал его в плащ и сунул в руки кружку с горячим вином. — Пей, быстрее согреешься.

Грэм раньше не пил вина, к тому же горячего, и его быстро разморило. Он так и задремал в кресле, пригревшись.

Проснулся он от какого-то шума. Была уже поздняя ночь. Приоткрыв глаза и обернувшись к двери, он увидел следующую картину: в дверях стоял Брайан с совершенно бешеными глазами; за его спиной маячил полураздетый хозяин и подобострастно что-то лопотал. Князь стоял недалеко от дверей, сложив руки на груди, в одной шелковой рубашке, такой тонкой, что она казалась мокрой, и бриджах, и отрешенно разглядывал пришельцев. Когда жалобы хозяина достигли своего апогея, он наконец открыл рот и спросил:

— В чем дело, Брайан? Уйди, Дол, все в порядке, я поговорю с этим человеком.

Хозяин исчез. Брайан же зло глянул на князя и спросил сквозь зубы без всякого почтения:

— Грэм у вас?

— Да, — ответил князь и указал на кресло. — Он вам ничего не сказал?

Брайан вихрем пронесся через комнату и сгреб Грэма в охапку вместе с плащом.

— Кто же так делает? — вопросил он негромко. — Грэм, малыш, что же ты ничего не сказал, а?

Грэм, зажатый в железных объятиях Брайана, не мог даже пошевелиться, и только уткнулся лбом ему в плечо. Вся обида, терзавшая его с утра, исчезла, как ее и не было.

— Прости, Брай.

Брайан тихо засмеялся и поднял взгляд на князя, который стоял спокойно в уголке, невозмутимо наблюдая эту почти семейную сцену. Встретившись глазами с Брайаном, он чуть улыбнулся.

— Я правильно понял, что он ушел, никого не предупредив?

— Именно так. Весь день ходил, как в воду опущенный, а потом смотрю — исчез куда-то. Ночь уже, а его все нет. Ну, я и пошел его искать, потом подумал, что, небось, к вам он пошел… Грэм, ты, никак, обиделся?

— Конечно, нет, — сказал Грэм. У него вдруг стало очень легко на душе.

Его клонило в сон после выпитого вина и всех волнений, и Брайан, заметив это, отпустил его. Грэм снова погрузился в дремоту, сквозь сон отметив, что Брайан остался, и между ним и князем завязался негромкий разговор. Так он и уснул.

Утром Грэм обнаружил, что лежит в постели, укрытый все тем же плащом. Он приподнялся и огляделся. Князя в комнате не было, зато в кресле, в котором вчера сидел он сам, мирно дремал Брайан, откинув голову на высокую спинку. Грэм вылез из-под плаща и, зябко ежась, поискал взглядом рубашку, которую вчера снял и кинул на пол у камина. Рубашки не было, но на лавке рядом с кроватью обнаружился полный набор одежды, подобранной специально для него: темно-серый камзол, шелковая белая рубашка, замшевые штаны и сапоги. Все было прекрасно сшито и стоило немалых денег. Грэм полюбовался одеждой, робко погладил пальцами ласковую замшу и нежный гладкий шелк. Одеться в это было немыслимо.

На комоде стоял кувшин с теплой водой, небольшой таз и прочие туалетные принадлежности. Грэм плеснул водой в лицо и пригладил влажными пальцами нечесаную белую шевелюру.

Зашевелился, просыпаясь, Брайан. Он потянулся, повернулся, увидел Грэма и улыбнулся ему:

— Выспался?

— Угу. Так ты не ушел вчера?

— Как видишь. Хотел с тобой попрощаться… или ты все-таки вернешься?

— Нет, — сказал Грэм. — Теперь-то к чему… А где… его светлость?

— Не знаю. Собирался вроде утром по делам, по каким — не сказал. Обещал тебе сюрприз… Ты почему не одеваешься?

Грэм бросил мрачный взгляд на приготовленную одежду и спросил:

— Вы о чем с ним говорили?

— Много о чем. В основном о тебе. Кажется, он хороший человек, Грэм.

Грэм пожал плечами. Может, он и хороший человек, но он — нобиль. И этим все сказано.

— …Мне пора, — виновато сказал Брайан.

Прощание было недолгим. Они крепко сплелись руками в двойном пожатии; Брайан не удержался и прижал к себе Грэма.

— Ну, будь счастлив, малыш, — прошептал ему в ухо. — Думаю, мы еще обязательно увидимся.

— Я найду тебя, — ответил Грэм.

Князь вернулся вскоре после того, как ушел Брайан. Несмотря на ранний час и бессонную ночь, он был свеж и элегантен в темном дорожном платье. Тщательно расчесанные светлые волосы локонами спадали на плечи; от него пахло изысканными духами. Грэм подумал, что рядом с ним даже Анастейжия — которая была для него пределом изысканности и изящества — покажется простой деревенской девчонкой.

Князь стянул перчатки и небрежно бросил их через всю комнату на стол.

— Доброе утро, Грэм, — сказал он. — Все хорошо? Вчера ты здорово промок.

— Все хорошо, ваша светлость.

— Отлично. Брайан уже ушел? Жаль. А ты почему не одет?

— Я не нашел свою рубашку.

— Тебе приготовили одежду. Ты разве не видел?

— Видел.

— И что же?

— Ваша светлость, я бы предпочел свои вещи.

— Вот как? Боюсь, их уже выбросили… — слегка растерялся князь. — А чем плоха эта одежда?

— Не по мне она.

— Грэм, — очень серьезно сказал князь, подходя. — Ты — мой сын. А значит, ты — княжич. Понимаешь?

— Я еще не княжич. По крайней мере, не чувствую себя им, — не уступал Грэм. — Пока я не… — он хотел сказать "не хочу", но передумал, — не могу это надеть.

Князь вздохнул.

— Конечно. Я все понимаю, Грэм. Еще слишком мало времени прошло, ты не привык. Но ты обязательно привыкнешь. Ты мой сын, и других сыновей у меня нет. Да если б даже были, какая разница?.. Наша встреча — это невероятная удача! Я даже и не предполагал… — князь говорил несколько путано, он заметно волновался.

— Вы с такой готовностью объявили меня сыном… — сумрачно сказал Грэм. — Но вы ведь даже не знаете, что я такое, чем занимался до того, как встретил Брайана.

— Знаю. Он все рассказал.

— Знаете? — не поверил Грэм. — И готовы принять в семью уличного вора?.. да если б не Брайан, я запросто мог бы очистить на рынке ваши карманы!

Князь рассмеялся и хотел взъерошить ему волосы, но Грэм никому не позволял таких вольностей и резко отстранился.

— Прости, — смутился князь. — Видишь ли, Грэм… Твое прошлое не имеет значения. Не важно, кем ты был, а важно, что из тебя получится. И это уже моя забота… Конечно, ты и сам должен захотеть измениться. Если ты хочешь, поедем со мной.

Но ведь с таким намерением я сюда и пришел, хотел было сказать Грэм, но вдруг его словно ледяной водой окатило. Он подумал о княгине, и сердце его тяжко и быстро застучало.