Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— Ой, — опять влез рыжий, — пощупать и потрогать, это я тоже умею.

Я покосился на него осуждающе, но ничего не сказал, закрыл глаза и сразу понял, что ничего не выйдет. Я был раздавлен, устал и не мог сосредоточиться. Налетевший ветерок швырнул мне в лицо горсть дыма, в горле запершило.

Странно было чувствовать чужую боль, но не видеть источника. Мага не существовало, хотя я мог протянуть руку и взять его за плечо. Вокруг нас колыхалась мгла. Его мгла.

— Слабенько, — шутливо заметил Мастер, — чувствую, как ты шаришь вокруг. Продолжай.

Чуть было все не бросил, когда понял, что маг развлекается, отстраняя меня. Что за ребячество?! Я осторожно протянул руку и коснулся его кожи. Меня окатило волной жара, будто я вступил в поток горячего воздуха. И отпустило. Узкое пространство вокруг расцвело движением, нити энергий вонзились в меня, готовые растерзать. Никогда еще не видел столь сильных течений, возможно, дело было в маге, сидящем рядом. И потому так легко оказалось собрать на пальцах мягкое, голубоватое свечение, которое потекло через рану, полную черных, острых пульсаций…

Все лопнуло разом, будто мыльный пузырь. Я отвлекся на насмешливый голос Дона, и мир поблек.

— Пиявка, — брезгливо сообщил рыжий и внутри меня что-то окончательно переломилось.

— Любопытно, — будто желая подбодрить, заметил Мастер, сжимая и разжимая пальцы, но мне не нужны были его слова. В висках стучала боль — достойная плата, которую всегда приходится платить. Хорошо еще, не потерял сознание. Это я и имел в виду, когда говорил о никчемности подобных умений. Зачем они нужны, если выжигают тебя самого?

Подхватив горящую ветку, я отошел подальше от огня, сел в благословенной прохладе, заставив стрекочущую цикаду замолчать, достал сигареты. Осталось всего две.

Звуки раздражали. Боль стала менее резкой, но плотно поселилась в голове. Какую плату я отдал, избавив Мастера на ночь от боли в руке? Чем пожертвовал? Я не знал ответов. Что бы это ни было, оно мне уже ни к чему…

— Что за напасть? — тихо спросил Дон, когда пленник отошел. — Я думал, колдуны перевелись.

— Я тоже так думал, — пристально глядя в огонь, отозвался Мастер.

— На самом деле он ни на что не годен…

— В былые времена даже за такое могли сжечь на костре.

— Тоже мне, вспомнил? Это когда было?

— Давно, еще до моего рождения. Я просто люблю читать, знаешь ли.

— Послушай, — Дон опасливо оглянулся, — брось все. Тебе нужно в город, Недгар закроет рану, это ж царапина. Что с тобой творится?

— Тонкий ручеек постоянно уходит к нему, Ночному это не нравится, а когда дракону что-то не нравится, за этим следует наказание, — нехотя признался маг.

— Так отсеки его! — возмутился рыжий.

— Тогда Демиан умрет до рассвета. Кстати, рана пришлась поверх шрамов, так что это не царапина. Далеко не царапина и далеко не случайность.

— Не расскажешь?

— Опять ты за свое? Думаешь, если бы меня ударил Фантом, я был бы жив? После таких ран? Смеешься?

— Думаю…

— Неужели тебе так интересно? — маг раздраженно вздохнул. — Ну вот, слушай, будешь гордиться, что знаешь одну из моих бесчисленных тайн, которые не стоят и яйца дракона. Год Тьмы, слышал что-нибудь?

Дон покачал головой.

— Колдун из Бенжи, старика похоронили заживо его алчные дети. Хотели, чтобы поместья и яблоневые сады перешли в их владения, не могли дождаться кончины хозяина. Брат и сестра. Старик встал из могилы и поднял с собой всех мертвецов.

— Такое возможно? Живой управляет мертвыми?

— Некромант. Он уже не был живым, но и не был душой. Его ненависть к собственным детям породила таких чудовищ, что тебе и не снилось. И слава Высшим. Ничего подобного я и сам с тех пор не видел, в небо поднялся прах и закрыл солнце, Бенжи погрузился во тьму. Небольшой город, о котором теперь никто не помнит, кроме наших летописей. Ты верно плохо их читал.

— Думаю, ты стер этот город с лица земли, потому никто и не помнит, — будто оправдываясь, заявил Дон.

— К тому моменту все в городе были уже мертвы. Я развеял душу колдуна, но только демоны знают, чего мне это стоило. Одна из тварей успела ударить меня, и в ней было достаточно тлена, чтобы убить кого угодно.

— Дракон не дал тебе умереть?

— Эти шрамы сделали меня уязвимым, и вот он результат, — Мастер скривился, потом быстро и ловко наложил свежую повязку. — Я не могу улететь, Демиан издохнет, как цыпленок, которому свернули шею. А исправить положение нет сил. Я ведь еще с Ночным справляюсь…

— Мне понравилось, как ты ему сказал, что «можешь, но не станешь», — мстительно сообщил рыжий. — Но ситуация сложилась никудышная. Кто его привел в Нижний город?

— Я думаю о том же. Кто на самом деле его нашел?

— Колдун, — рыжий будто пробовал на язык незнакомое слово. — Впервые вижу, как люди манипулируют энергиями. Это забавно, их неловкость…

— Его надо было обучать, Дон. Странно, что парень до сих пор жив.

— Очень жаль! Он приносит слишком много бед. В конце-концов, как ты позволил себя ранить?

— Я не видел клинка, Дон. Магия у него в крови. Я подумал, что встретил сильного колдуна и совсем не хотел повторения пройденного. В результате чуть не убил обычного заморыша.

— Именно! Заморыша, он ничего не умеет, но мнит о себе…

— Это свойственно людям.

— Таких людей Рынца ловко обхаживает кнутом, вот что я думаю, — сообщил рыжий.

— Сейчас это не поможет. Ночью парень опять сбежит.

— Пойду, привяжу его к задней ноге твоего коня, — оживился Дон. — За ночь он не раз наступит на него…

— Пусть идет…

— А-а-а, — протянул Дон с пониманием, — тоже верно. Тихо кончится, тебе не будет нужды тратить собственные силы.

— Ты меня не понял, — Мастер поднялся, опустил заскорузлый рукав, скрывая повязку. — Я все равно довезу его живым до Форта. Но этот опыт пойдет ему на пользу.

— Я всегда считал, что «такой опыт» разрушает рассудок.

— И кое-что еще, — туманно заявил Мастер и пошел к пленнику.

Он подошел очень тихо и сел рядом, снял с запястья черный с серебряным теснением кожаный длинный ремешок.

— Эта лента — знак, — маг тряхнул полоской перед моим лицом. — Когда мы доберемся до города, пусть ее видят другие. Ты заслужил, это символ моего доверия.

Я хмуро взглянул на него

— Я ничего не просил и ничего не добивался. Мне просто неприятно, когда люди испытывают боль, а эта штука — смешно, спасибо.

— Не вижу ничего смешного, — покачал головой Мастер. — Доберемся до города, и ты поймешь, что эта штука дорогого стоит. Еще благодарить будешь.