Кирилл Алейников - Когда боги уходят

В общем, если откинуть все невероятные события вчерашнего дня, то можно подумать, что скачешь в обыкновенном хвойном лесу средней полосы России.

Через полчаса Андрей остановил коня, чтобы немного передохнуть. Радостные впечатления первых минут поездки сменились тупой болью по всей спине и онемевшими ногами. Онемели ноги настолько сильно, что, когда юноша попытался вылезти из седла и встать на землю, то попросту рухнул в дорожную пыль.

Конь отступил на шаг в сторону и заржал. Андрею показалось, что он именно заржал, как ржут иногда люди.

Выругавшись, Андрей уселся на задницу и стал растирать отекшие мыщцы, морщась от неприятного ощущения «мурашек». Вскоре он уже смог подняться, не опасаясь упасть вновь.

Теперь, когда боли и отечности в теле стали проходить, юноша заметил, что лес полон звуков. В кронах деревьев щебетали невидимые с земли птицы, зовущиеся потакриками (Андрей пока не знал, что они зовутся именно так, поэтому условно назвал птиц чижами). Сразу с двух сторон до ушей донеслась тревожная «морзянка» дятлов, а один раз пропела птица, чей голос был точь-в-точь как у кукушки. Кроме того, под слоем прошлогодних колючек и увядших травинок Андрей услышал чье-то ворчливое пыхтение. Съедаемый любопытством, он приблизился к тому месту, откуда издавался звук, и поднял несколько сухих листьев лопуха (наверное, лопуха), открывая маленькое углубление в земле. Под ними обнаружился самый простой на вид ёжик, что-то увлеченно грызущий.

Бросив косой взгляд на человека своими маленькими черными глазами-бусинками, ежик пропыхтел:

— Закрой!

Андрей положил листья на прежнее место и с чувством удовлетворения зашагал к коню.

— ЧТО-О-О?!

Он развернулся так стремительно, что едва снова не оказался валяющимся в пыли. В три прыжка он одолел расстояние между собой и листьями лопуха, резко схватил их и чуть ли не уткнулся носом в спрятавшуюся под ними норку.

Ежика, конечно же, там не было.

Удрученный этим обстоятельство, Андрей прикрыл норку лопухами. Он был уверен, что только что видел маленького ежика, который посмотрел ему в глаза и сказал: «Закрой». Но разве животные могут говорить? Поставим вопрос по-другому: разве люди могут понимать животных? Ежик куда-то пропал, чтобы задать ему этот вопрос…

Не зная наверняка, умеют ли животные говорить и не поехала ли у него крыша, Андрей вернулся к коню, взгромоздился в седло и пришпорил.

Ежик и не подозревал, что своим длинным языком испортил юноше настроение на весь день.

Руководствуясь наставлениями Маркуса Бальтона, Андрей вскоре обнаружил неприметную тропку, петлявшую меж стволов деревьев, и направил коня по ней. На большой дороге ему так и не встретился ни один путник.

Преодолев два ручья и три оврага, конь наконец-то принес всадника к ветхой хижине у большого валуна, обросшего мхом. Хижина оперлась одним боком на валун, и только это не давало ей рухнуть, превратиться в груду старых, гнилых досок.

Спешившись, Андрей осторожно обошел жилище по кругу, пытаясь найти дверь, окно или хотя бы какую-нибудь дыру.

— Эй! — окликнул он, когда поиски не принесли результата. — Эй, есть кто-нибудь?

Вокруг продолжали щебетать птицы, стучать дятлы и гадать кукушки, но звуков человеческого происхождения не наблюдалось.

— Послушайте, мне сказали, что здесь живет некто Валиус, который может помочь мне! — С этими словами Андрей подошел к хижине поближе и обнаружил, что она всё-таки имеет вход — он представлял собой просто прислоненную к стене трухлявую доску.

Отодвинув её, юноша заглянул внутрь и поначалу ничего не заметил. Сквозь многочисленные щели мрак хижины едва разбавляли лучи света, а из предметов интерьера была только бесформенная куча тряпок у дальней стены. Пахло сыростью и грибами.

Уже отчаявшись встретить Валиуса, Андрей развернулся было обратно, но та самая бесформенная куча тряпок вдруг испустила человеческий стон.

— Кто там? — испугался он. Подойдя ближе, он увидел старика с закрытыми глазами, лежащего на подстеленных еловых ветках. Старик был явно при смерти уже давно — Андрей сделал такой вывод по невообразимо грязной бороде, из седой превратившейся в темно-серую.

— Я Валиус, — отозвался старик хриплым тихим голосом. — А кто ты?

— Меня зовут Андрей, — быстро представился он. — Дело в том, что…

— Андрей? — перебил его старик. — Не слыхал такого имени…

— Да, — не стал возражать юноша. — Но дело в том, что…

— А куда ты путь держишь, Андрей? — поинтересовался Валиус, хотя, по предположению юноши, не мог не слышать, что ответ на этот вопрос уже прозвучал ранее.

— К вам, — тем не менее, повторил Андрей, стараясь не повышать голоса. — Мне сказали, что…

— А зачем я тебе? — опять перебил старик слабым голосом, что вызвало вспышку возмущения у юноши.

— Я это и пытаюсь сказать! — голос Андрея стал твердым. — Мне…

— Что ты пытаешься сказать, молодой человек? — приоткрыл глаза Валиус. В его дрожащем голосе, как показалось, промелькнула тень насмешки.

— Вы выслушаете меня, или нет, в конце-то концов! — не стерпел Андрей. Он чувствовал, что старик издевается над ним.

— Конечно! — отозвался Валиус слабеющим голосом.

— Прекрасно! — парировал Андрей. Он готов был поклясться, что под густыми усами скрывается довольная улыбка. — Итак, мне сказали…

— О чем ты хотел меня спросить? — серьезно сказал старик, щуря засевшие глубоко в черепе глазки.

— О боги! — взревел Андрей. — Вы и впрямь полный чудак — Бальтон был прав!

С этими словами он вскочил на ноги и развернулся, чтобы уйти.

— Постой, вьюноша! — позвал его старик и чуть приподнял голову. — Ты что-то хотел узнать у меня?

— Вы меня не слушаете! — прорычал Андрей, остановившись, но не оборачиваясь.

— А разве ты пытался что-то сказать?

Андрей яростно сплюнул и вышел вон, попутно ругаясь такими словами, которые, несомненно, здешние леса ещё не слыхивали. Подойдя к коню, он стал отвязывать его от дерева.

Из хижины тем временем доносились кряхтение, сопение и невесть откуда взявшийся скрип. Через минуту из неё показалась грязная голова Валиуса, а потом и он сам. Ожесточенно почесав затылок, он хитро подмигнул в сторону юноши и, уставив руки в бока, весело спросил:

— Тебя послал куратор Ламара?

— Это уже не имеет смысла, — зло ответил Андрей, продолжая отвязывать поводья. — Я возвращаюсь.

— Какой же ты обидчивый, вьюноша! — усмехнулся Валиус. — Совсем шуток не понимаешь.

— Что-то перестал последнее время… — согласился Андрей, отвязав, наконец, поводья. Он неумело запрыгнул в седло и развернул коня.