Демонический отбор. Захомутать и обезвредить (СИ) - Новикова Татьяна О.

Только не это! Нет-нет и нет!

— Марис, ты с ума сошла?! Ты даже лица его не видела! Вдруг у него страшные щеки?! Да и вообще. Завтра он выгонит тебя взашей, и вся ваша любовь кончится твоими слезами.

— Леди Виктория, вы совсем не понимаете мужчин! —  категорично заявила Марис и вздернула острый подбородок.

Останавливать её было глупо, да и кто мне такая эта девушка? Пусть развлекается в своё удовольствие.

Музыка окончательно стихла, и все взоры обратились в центр зала, куда вышла императрица-мать. Одетая в нежно-фиалковое платье, источающая внутреннюю силу, волосы её украшали шпильки с бриллиантами, и маска была усыпана ими же.

Кстати, её — одну из немногих — я узнала не сразу. Очень уж хорошо перевоплотилась Элоиза, распустив волосы, которые обычно закручивала в высокую прическу. Да ещё и платье предпочла легкомысленной расцветки.

Женщина завела стандартную речь про то, как рада всех видеть на балу, про сына и его невест, про единение земель, а затем сказала:

— Думаю, все без исключения взволнованы тем, каким будет второе испытание. Итак…

Но её голос, помноженный магией, перебил звон посуды и истеричный вскрик:

— Отвали от меня, придурок!

Глава 9

Звонкий удар пощечины в воцарившейся тишине прозвучал особенно громко. Все как по команде обернулись туда, где разгоралась перепалка, и обнаружили Кирату в компании немолодого герцога, что ухлестывал за ней весь вечер. И до последней минуты она была не против, ибо улыбалась очень уж откровенно и губы облизывала чаще, чем полагается.

Но теперь рассерженная девушка метнулась из бального зала, столкнувшись с кем-то из обслуги, и тот от неожиданности выронил поднос с угощениями. Грохот, звон, вскрики дам — спокойствие вечера было нарушено.

— Что ж, эмоции лишь горячат нашу кровь, не будем осуждать юную особу, — добродушно сказала императрица-мать, и по губам её скользнула недобрая улыбка. — Что касается второго испытания, то оно подразумевает под собой два этапа. Для начала избранниц моего сына ждет врачебный осмотр. Ибо долг будущей императрицы —  родить здорового ребенка, моего внука, а потому завтра состоится стандартная процедура проверки невинности каждой из невест и состояния её здоровья. Эта часть чисто номинальная, думаю, все избранницы моего сына чисты перед богами.

Я, конечно, ожидала чего-то такого, но понимание, что завтра меня будут осматривать со всех сторон, вызвало лишь отвращение.

Нет, с невинностью у меня всё было замечательно, с деторождением, думаю, тоже. Но зачем объявлять об этом во всеуслышание? Так ведь кого-то после этого испытания ещё и изгонят с позором, о котором будут говорить годами. «А вот эта, видать, бракованная была, раз не прошла отбор».

А потом императрица-мать добавила то, что окончательно вывело меня из себя:

— Кроме того, невесты будут проверены на магические особенности. Мне не хотелось бы, чтобы какое-то родовое проклятие повлияло на будущее королевской семьи. Что и говорить, легчайшее испытание. Думаю, его пройдут все без исключения претендентки.

Ну да, проклятий на мне тоже нет, можно расслабиться, хоть где-то я не облажаюсь.

Подождите-ка…

Вашу ж мать!

РОГА.

Эти гнусные предатели проявляются при любом колебании эмоций, а что будет, когда лекарь специально потревожит мою ауру?..

Всё, отбор можно считать оконченным.

Я выхватила со стола непочатую бутылку игристого вина и, чтобы спрятаться от посторонних глаз, ушла в сад. Найти ту самую беседку, которая запомнилась мне ещё в первый раз, оказалось сложно. Я долго плутала меж экзотических растений, и голые колени (не считать же за одежду тонкие чулки) холодил ветер. Но в итоге уселась на скамейку и, откупорив бутылку движением, которому научилась от дворовых мальчишек, сделала крупный глоток.

Пузырьки ударили в горло.

Вдалеке забили барабаны, а следом за ними над дворцом заискрила россыпь фейерверков.

Праздник на костях чужих судеб.

— Как же мне надоел этот отбор, — пробурчала я в пустоту.

— Полностью согласен, — донесся из темноты язвительный мужской голос.

Великий император шести земель плюхнулся напротив, не спросив разрешения. Да и зачем ему разрешение, когда он дома и может нагрянуть куда угодно?

— Будете? — Я протянула ему бутыль, и мужчина удивительно легко отхлебнул из горлышка.

— За ваше здоровье, леди Виктория!

О, таким он определенно мне нравился. Император расстегнул пуговицы, сдавливающие горло, сладко потянулся и вернул мне бутылку, отхлебнув ещё разок напоследок.

Напоминаю, во мне буйствовали пузырьки, и внезапно я расхрабрилась:

— Слушайте, а вам-то чем отбор не угодил? Красивые девушки борются за право обладать вашим тело… м-м-м… вами. Скакать ни перед кем не надо, невинность вашу никто проверять не станет.

— А вы никогда не думали, что я просто не хочу жениться? — полюбопытствовал он.

Вот кому-то облом.

Наши взгляды встретились. Его — лукавый, больше не скрытый под маской, и мой, прикрытый за черным шелком.

— Я тоже, — призналась со вздохом, — не хочу выходить замуж.

— Знаю.

— В смысле?!

Он что, ещё и мысли мои читает?

— Виктория, поверьте, вы не очень-то похожи на жаждущую моего тела, — специально повторил с иронией, — невесту. Пока другие девушки стараются провести со мной хоть одну лишнюю секунду, вы занимаетесь чем угодно другим. Как вам библиотека?

«Столь же замечательно, как и вашей матушке», — хотелось съязвить, но я удержалась.

— Она великолепна. Послушайте, император…

— Давайте сегодня я буду Эдвардом? — проворковал почти нежно.

— Хорошо, сегодня вы Эдвард, — его имя далось тяжело, все-таки так близко я ещё не подступала, — а почему вы не хотите жениться?

— Я слишком молод и прекрасен, — рассмеялся он, но затем продолжил: — Мне некогда заниматься семьей. Я не вижу себя примерным семьянином, а стать таким же, как мой отец, скупым и черствым человеком, не хочу. Он был прекрасным правителем, но никак не мог управиться с собственной женой и ребенком. Мы были несчастливы. Я не желаю того же своим детям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍М-м-м, такое откровение да из уст самого императора звучало слишком честно. Словно оголенные нервы. Неужели он тоже пьян и готов к искренности?

— Раз вы думаете об этом, значит, никогда не повторите судьбу отца.

— Ну-ну, успокаивайте. Встречный вопрос. С чем связано ваше нежелание выходить замуж? Дело конкретно во мне?

Склонился ко мне через столик, и во взгляде мужчины появилось что-то, дерзкое, жгучее словно самый острый перец.

— Нет, это не связано с вами. Вы не тот человек, от которого бегут невесты.

— А какой, по-вашему, я?

Вы надменный, холодный, сложный, а ещё очень уж любопытный, если допрашиваете об этом нетрезвую девушку. 

— Вы осчастливите любую, — увильнула от ответа, потому что никакой алкоголь не мог заставить меня сказануть правду. — Вы же видите, как на вас реагируют нормальные девушки.

Вино как-то внезапно кончилось, а смелость во мне переливалась за край. Я почти расслабилась и даже не думала о том, что будет, если нас кто-то увидит вместе. Ночью. В беседке. С одной на двоих выпивкой.

Какое непотребство.

Полный восторг!

— Мне кажется, одной бутылки маловато, чтобы скрасить всю горечь сегодняшнего вечера, — признался Эдвард и хотел встать, чтобы принести добавку, но я лениво махнула рукой.

— Я же колдунья, позвольте мне.

Легкий пас рукой, за которым последовало долгое ожидание. Ну а потом к нам по воздуху приплыл ящик с крепким алкоголем. Следом за ящиком бежал слуга с круглыми от удивления глазами — кто осмелился тырить ром прямо из императорского замка?! — но, заметив спокойного Эдварда, слуга остановился и выдохнул.

Это пустяковое заклятие было одним из первых, изученных мною. Только вот раньше я таскала с кухни пирожки без разрешения кормилицы, а теперь взялась за вещи посолиднее.