Юлиана Суренова - По ту сторону гор

— Ладно, — после нескольких мгновений тягучего, как патока, молчания, вновь заговорила старуха — негромко, ворчливо, как старые усталые люди бормочут себе под нос, показывая, что разговор им надоел, — какой совет ты хочешь получить?

— Правдивый, — тотчас ответил Аль.

— За плату только такие и даются. Это бесплатные бывают разные.

— Тогда… — царевич задумался, словно на самом деле вопрос не был приготовлен у него заранее.

— Постой, — прервал его старший брат. Его глаза поблескивали из-под нахмуренных бровей, смотрели с прищуром и нескрываемым интересом, хотя и скорее шутливым, чем серьезным. — Какой тебе еще нужен совет? Ты и так для себя все решил.

— Я? — юноша на миг растерялся, наморщил лоб, не до конца понимая, что тот имел в виду.

— Пойдешь к повелителю дня, верно?

— Аль-си, люди нам не помогут…

— Вот-вот, — закивал наследник, — так я и думал.

— Ты не понимаешь…

— Все я прекрасно понимаю! Тебе просто не хочется отказываться от своей мечты! И поэтому ты придумал…

— Я ничего не придумал! — не выдержав, воскликнул Аль. — Мои сны действительно сбываются! И смерть Лиина — тому доказательство! — выпалил он на одном дыхании, а потом, поняв, что сказал, пристыжено замолчал. Меньше всего на свете ему были нужны такие доказательства. Но как это объяснить теперь, когда первое слово сорвалось с губ и птицей упорхнуло в небеса?

Лот с осуждением качнул головой, шмыгнул носом, пробормотал:

— Не хотелось бы мне, чтобы моя смерть тоже стала всего лишь доказательством того, что тебе снятся вещие сны.

— Ты не так понял! — в отчаянии попытался возразить Аль.

— Нет, если я должен умереть, чтобы Альмира была спасена — пусть, — не слушая его, продолжал бродяга. Он выглядел бледным, губы подрагивали: трудно говорить о собственной смерти всерьез. — Но… не просто так!

— Слушай, а ты вообще думал идти со мной к царю? — прищурившись, глядел на брата Альнар. — Или собирался в последний миг сказать, что у тебя другие планы на свою жизнь и спасение страны в них никак не входят?

— Да что ты понимаешь! — его кулаки сжались.

— Давай, что же ты? — подталкивал его тот. — Нападай. Потому что если я ударю тебя первым, ты, еще чего доброго, обвинишь меня в избиении младенца.

Этого Аль уже не мог стерпеть и, замычав, бросился на по-прежнему сидевшего, беззаботно ухмыляясь, брата.

Дождавшись, когда юноша выбросит вперед руку, вкладывая в нее все силы, наследник легко отклонился, перекатившись, легко вспрыгнул на ноги, перекидывая по инерции летевшее на него тело через плечо.

Упав лицом в землю, тот, даже не почувствовав боли, вскочил, бросился вновь в бой и вновь полетел вниз.

— Что, может, хватит?

— Нет! — зажимая нос, из которого текла кровь, он упрямо пошел в атаку.

— Как хочешь, — его противник на миг посерьезнел, а затем коротким взмахом впечатал кулак юноше в живот, вышибая дыхание. — Теперь хватит? — повторил он свой вопрос, глядя на стоявшего на коленях, задыхаясь, хрипя, и кашляя, не в силах протолкнуть застрявший в горле ком.

— Так что за совет вам нужен? — дождавшись, когда люди натешатся, спросила ведьма.

— Да, — наследник резко повернулся ей. — Только сначала поклянись, что скажешь правду!

— Чтоб я не сошла с этого места, — и, подтверждая свои слова, она сплюнула себе под ноги, а затем замерла, глядя на того, кто уже был готов задать свой вопрос. А затем добавила: — Послушай, парень. Я не имею ничего против тебя. Твой брат — другое дело. Но это, как я понимаю, такая же моя проблема, как и твоя.

— Да уж, — он скосил взгляд на все еще не восстановившего дыхание Алиора. — И еще неизвестно, чья в большей мере, — а затем вновь повернулся к старухе, чтобы спросить: — Так о чем ты хотела меня предупредить?

— Приятно иметь дело с тем, кто тебя понимает, — та чуть склонила голову одобрительном кивке. — Чтобы получить дельный совет, нужно как можно лучше подобрать слова для своего вопроса. Твердо понять, чего именно ты хочешь. Чем точнее будешь ты, тем точнее получишь совет.

— О, я это прекрасно понимаю! — заверил ее наследник.

— Что ж, — та развела руками, показывая, что готова выслушать.

— Должен ли я идти к царю Девятого царства?

Ведьма несколько мгновений смотрела на него, выжидающе, словно полагая, что у вопроса будет продолжение. Однако, поняв, что это все, улыбнулась тонкими бледными губами и мягко, мурлыкая, как кошка, проговорила:

— Такова твоя судьба, первый шаг к венцу царя-Объединителя, — а затем она с неожиданной для своего возраста резвостью повернулась, шагнула к успевшему прийти в себя, но все еще стоявшему согнувшись, прижимая руку к животу, Алиору. — Вы получили свой совет.

— Не я, — зло глядя в сторону, процедил тот сквозь с силой стиснутые зубы.

— Это не важно. Вы боролись за право задать вопрос. Кто победил — тот и спросил.

— Так пусть он и платит!

— Э, нет! — воскликнул Алиор. — Это была не моя идея! — и, все же, было видно, что он остался доволен полученным советом, настолько, что даже глядел на брата не строго, а несколько снисходительно. — И вообще, ты заговорил о плате, ты и плати.

— Так что ты мне отдав? — ведьма смотрела на юношу, выжидающе. — Только не пытайся поменять плату, я сразу пойму! — предупредила она, не открывая взгляда от все так же упрямо сжатого кулака царевича. — И не думай, что пустота — плохая плата. Если там, — она кивнула на его руку, — нет ничего, я возьму то, что пожелаю.

— Не дождешься! — скривился в презрительной улыбке юноша, а затем, вдруг, сорвавшись с места, решительно шагнул вперед, подходя вплотную к старухе.

Та, еще ничего не понимая, во власти любопытства, чувствуя себя победительницей, протянула руку — дескать, давай.

— Получи! — он резко разжал пальцы и на раскрытую ладонь ведьмы плюхнулся камень-перепутник.

Та в первый миг удивленно воззрилась на свою плату. На ее лице проскользнуло, сменяя друг друга, множество чувств: начиная от непонимания и досады, и заканчивая даже не одобрением — уважением.

— Молодец, — гримаса, скривившая ее лицо, была кислой, однако глаза смотрели без злобы. — Это был единственный способ избавиться от моего маленького подарочка.

— Вернуть его тебе? — спросил Лот и тотчас пожалел о том, что встрял в чужой разговор, удостоившись столь тяжелого и пронзительного взгляда, что был готов провалиться сквозь землю.

— Сколь его не возвращай, — подкинув камень на ладони, хмыкнула старуха, — все равно не отделаешься. Нет. Здесь нужно было сделать так, чтобы я сама его забрала. Да еще по собственной воле.