Ольга Гребенщикова - Переход

— А остальные куда смотрели?! — рявкнул Морис, — здесь что, проходной двор?!

— Да… то есть нет… Объявили тревогу, Совет собрался… они в ловушке…

— Где?!

— Не знаю.

И в самом деле, откуда обычному стражнику знать о затеях Стража. Веллита снова щелкнула пальцами, и пленник сполз на пол — живой, но спать будет на зависть Спящей красавице.

Не то самомнение, не то легкомыслие напоследок сыграло с лордом Гараланом последнюю скверную шутку — уйти его убийцам не составило труда. Еще только двое парней из охраны попались навстречу и даже начали стрелять, на чем и погорели в прямом смысле. Веллита уже давно почувствовала, как неумолимо тает запас силы, но спуску врагам не давала.

Выход на галерею совсем не охранялся. Отсюда, со второго яруса, в прежние времена открывался удивительный вид на долину Забытого города, но теперь он поражал вовсе не многоцветной красотой. Краски померкли, потускнели. Водопад по-прежнему шумел над озером, но там больше не плясали радуги. Темные пятна опавших листьев на воде казались отметинами смертельной болезни, безнадежно подточившей сказку. И не угадаешь сразу, виной ли тому предательство или просто наступила осень.

Но ведь люди не уподобляются птицам, улетающим вслед за бесконечным летом, так куда они делись? Вряд ли осень повинна в том, что опустели дома, а тишина и покой обернулись гробовым безмолвием. Нигде, насколько хватало глаз, не было ни души, ни одного живого движения. Только ветер гонял по белым ступеням сухие листья, обрывки бумаги и прочий мусор.

Веллита уверенно вела своих спутников выше, на третий ярус, где раньше стражи принимали гостей и собирались на Совет. В верхних покоях царил полный порядок, даже свет, струящийся прямо с потолка, никуда не исчез. Волшебница, правда, заподозрила, что именно вон на той полке над камином, совершенно пустой, в прошлый раз любовалась статуэткой из цельного изумруда, но, возможно, она что-то перепутала. Зато ничего не напутала с магией, слабым, но вполне ощутимым ручейком силы, освобожденной при откате, когда сталкиваются враждебные заклинания. Где-то неподалеку развернулась нешуточная борьба, только какая-то непонятная, вялая, даже ленивая.

Когда со всеми предосторожностями открыли дверь в маленький зал с фонтаном, что-то вроде прихожей перед утонувшими в толще стены тяжелыми, резными дверями в зал Совета, картина обрела печальную ясность. У самого бортика фонтана лежал, раскинув руки, мужчина в темно-серой бархатной мантии с серебряным медальоном на груди. Тело давно остыло, невидящие глаза смотрели в потолок с искренним изумлением, постигшим мага в последнее мгновение жизни. Легко представить, чему он так удивился.

А в нескольких шагах от дверей в зал Совета стоял простой железный треножник, на котором среди дымящихся углей, источающих едва заметный аромат, полыхал багрово-алым звездчатый кристалл. Тонкие красные ниточки веером расходились к дверям, цеплялись за резные завитки, как пульсирующая паутина.

— Что за…? — вопросил Морис, вовремя вспомнив про дам и воздержавшись от последнего слова. Веллита поморщилась — откат царапал по нервам, как гвоздь по стеклу — и прошептала:

— Заклинание, перекрывающее выход. Как пирамида, только проще. Там вместо стен цельная скала, — волшебница кивнула в сторону зала, — никакой магией не пробить, достаточно закрыть двери, и все останутся внутри.

— А запасной выход? — засомневалась Кассандра.

Не могли же те, кто это построил, быть полными кретинами!

— Наверняка есть. Но если это устроил дядя… — девушка запнулась и поправилась, — …лорд Гаралан, то он все учел.

— Ты сможешь развалить эту штуку?

— Попробую. Надо разрушить кристалл, а там щит поставлен!

— А если очередью сбить? — Морис немедленно предложил свой излюбленный способ решения головоломок в этом роде. Волшебница кивнула:

— Давай!

Морис выбрал место поудобнее, остальные забились по укромным местам, прячась от возможного рикошета. От грохота заложило уши, первые пули с визгом ушли в стороны, но потом магическая преграда не выдержала сумасшедшего удара. Треножник опрокинулся, его пахучее содержимое разлетелось фейерверком осколков. Алая сеть рассыпалась, и лишь отличная реакция спасла Мориса от скорбной участи гербария, расплющенного вместо книжных страниц между дверью и полом — с той стороны только и ждали, чтобы высадить громадные створки. Хорошо хоть пленные догадались, что если кто-то ломает враждебное заклятье, значит, он не враг.

Силовая волна прокатилась по залу и угасла, но затишья не наступило — слишком громкими ругательствами сыпал кто-то из освобожденных магов. Адельгейда выбралась из своего угла, отряхнулась — при королеве ругань затихла. Но, похоже, за сегодняшний день Стражи такого насмотрелись, что внезапное появление новых лиц приняли, как должное. А Морис помрачнел, когда пересчитал собравшихся — в зале Совета сидели пленниками только четверо. За вычетом лорда Гаралана и покойника у фонтана, недоставало еще одного — леди Эвелины.

— Этот ублюдок объявил общую тревогу! — рыкнул Страж Милеот и смущенно оглянулся на Адельгейду, но она отмахнулась, мол, обойдемся без церемоний, выражайтесь на здоровье, — объявил без разрешения, без причин! Люди отправились в убежище, а мы явились сюда, чтобы потребовать объяснений! Мерзавец активировал ловушку, и вот!..

Маг с досадой махнул на труп и на двери — в общем, на свой позорный промах.

— Гаралан мертв, — сказал Морис и, не обращая внимания на изумление бывших пленников, отвернул рукав, показал вмиг проявившийся знак, — а это моя верительная грамота, чтобы не было вопросов, кто я и зачем. Где леди Эвелина? Она жива?

— Скажем так — никто не видел ее мертвой, — сухо произнес лорд Милеот.

Морис кивнул, а потом вколотил последний гвоздь в гроб недобитого благодушия хозяев Амилара:

— Ключ Большого портала у Ресса Экхарта. Он не один, с ним десятка два вооруженных ребят, и они ушли в лабиринт.

Маги поняли без лишних слов, но в лицах поменялись так, что сделалось страшно и за хладный труп Гаралана, и за живого Ресса со товарищи.

— Нужно вызвать наших людей из убежища, и приготовиться! Понадобится четверть часа, не больше!

— Идет! — согласился Морис, — а пока я попробую наверстать упущенное.

— Эй, красавчик! — звонко окликнула его Кассандра (маги тоже дружно обернулись на зов), — мы попробуем наверстать упущенное!

Три женщины смотрели на него с твердой решимостью закончить то, зачем пришли, и отступать не собирались. Морис лишь втайне надеялся, что для него не станет слишком большим сюрпризом, зачем каждая из них пришла сюда. И ладно бы остальные, но ему очень не нравилось выражение странной, особенной задумчивости, которое появилось на лице его подруги после долгой беседы с ныне покойным магом.