Наталия Московских - Зов Тайрьяры

- Кто многие?

- Ну, я, например, - пожал плечами он.

- А как бы вы хотели, чтобы вас звали?

Старик усмехнулся.

- Когда я был, как ты, мы с мальчишками играли в рыцарей. И каждый придумывал себе имя. Я хотел, чтобы я был Райдером.

Я улыбнулся.

- Райдер, - было интересно и ново пробовать это имя на вкус.

- Оно тебе подходит, - кивнул старик, окидывая меня оценивающим взглядом.

- А вам подходит Дайминио, - не задумываясь отозвался я.

- Ну, раз ты так говоришь, я больше не хочу быть Райдером. Могу подарить это имя тебе.

- А вам не жалко? - спросил я. Мне действительно понравилось сочетание звуков в этом имени, и я не хотел бы, чтобы старик передумал. Он улыбнулся и кивнул.

- Господь учит нас, что нужно делиться даже самым сокровенным.

- А кто такой Господь?

Этот вопрос, пожалуй, удивил старика более всех других, но он быстро подавил удивление и снова улыбнулся.

- Господь создал нас всех. Тебя, меня, господина Хилло и всех остальных. Он смотрит за нами с небес. И следит за тем, правильно мы поступаем, или нет.

Звучало немного смешно, но я не стал смеяться, чтобы не обидеть Дайминио.

- А уехать с вами - это правильно?

- Мне не дано этого знать. Как тебе самому кажется?

Я пожал плечами.

- Мне бы хотелось поехать.

Старик улыбнулся, и снял с шеи длинную цепочку. На ней болтался маленький крест с изображением какого-то человека.

- Что это?

- Это тебе. Подарок. Он напомнит, что Господь всегда рядом, даже когда тебе кажется, что это не так. Надень на шею и будь готов отправиться. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении. Я бываю очень нудным старикашкой.

Я засмеялся, и Дайминио засмеялся вместе со мной.

- Пойду сообщу господину Хилло, что заберу тебя в Дираду. Да, кстати, - он обернулся уже у самой двери, - рад знакомству, Райдер.

- Я тоже, Дайминио.

***

Столько лет прошло, а я помнил тот день, словно все это было вчера. Филисити слушала меня, не перебивая. Иногда она улыбалась, и глаза ее блестели. Казалось, лед, образовавшийся между нами, начал понемногу таять.

- Твой покровитель очень добр, - сказала она, - и все же твоя история ничего толком не объясняет. Тебя ведь нашли в Норцинне. Как такое возможно, если в тебе темная кровь?

Я пожал плечами.

- Хотел бы я знать. Когда я освоился в Дираде, меня сильно стало интересовать мое прошлое. Обучение в Ордене шло быстро. Именно там меня, кстати, прозвали Лиггом. Я, правда, не знал, что это значит, но мне понравилось, как звучит, и я стал звать себя так. Когда мэтры посмотрели на меня, они увидели, как легко мне дается фехтование. Это стало открытием и для Дайминио, и для меня самого, когда меч лег мне в руки и показался даже слишком легким. Его заменили на эсток уже через месяц. Обучение в Ордене шло не так, как у других воинов Святой Церкви, потому что я и без ежедневных тренировок опережал по успехам сверстников. Я все больше пытался изучить историю и географию Солнечных Земель, чтобы, возможно, понять, откуда я родом. Когда обучение подошло к концу, я понял, что, будучи воином Святой Церкви, я никогда не смогу найти свои корни, на службе в Кресте и Мече не до того. Поэтому я воспротивился становиться им. Думаю, меня бы казнили, если бы не покровительство Дайминио.

Филисити кивнула.

- Наемником ты имел больше свободного времени, чтобы искать...

- Да, - я тяжело вздохнул, - я множество раз бывал в Норцинне. Но Тассен Хилло вскоре после того, как Дайминио забрал меня, похоронил жену, запил и вскоре умер сам. Так я потерял единственную нить, которая связывала меня с прошлым. Разумеется, я разведывал все течения, которыми меня могло принести в Гранад, надеясь, что всколыхнется память, но все было безуспешно. Ничего, кроме редких мигреней я за эти поиски не получил.

Филисити вздохнула, на этот раз выражение ее лица было сочувствующим.

- И всколыхнулась она только здесь? По дороге в Орсс?

- После разбойничьих троп, все верно. Не знаю, что именно послужило причиной. Возможно, это началось и раньше, после Синей Глуби.

- Вот, почему на тебя не действовали песни наяд, - прищурилась девушка, - потому что они взывают к детским сокровенным мечтам, а ты их не помнишь...

Казалось, только теперь Филисити окончательно поверила мне. А я впервые обрадовался, что мне пришлось иметь дело с наядами.

- И твои мигрени...

- От старой травмы, - кивнул я.

Девушка встала и подошла ко мне.

- Можно? - робко спросила она.

Я повернулся к ней спиной, она запустила руку мне в волосы и нащупала неровный шрам от удара. Я задержал дыхание. Уже много лет я пытался забыть и о нем, но он служил вечным знаком того, что моя память утеряна навсегда. Кем я был и откуда родом, мне неизвестно.

- Возможно, то, что я орссец, не лишено смысла, - сказал я, прикрывая глаза и вновь поворачиваясь к девушке. Ожидал, что она отпрянет, но Филисити осталась на месте, - все сходится. Сон, кошмар в Лэс-Кэрр-Грошморе, и эта... темная кровь. Что она вообще дает?

Филисити вздохнула.

- Виктор Фэлл, как известно, ставил эксперименты на своих людях еще с детства. Он пытался ввести им кровь дексов, чтобы сделать воинов быстрее, выносливее и сильнее. Но, говорят, многие не выдерживали этого смешения и умирали в страшных муках. Однако ходили слухи, что иногда эти люди выживали. Похоже, ты один из них. Ты снял проклятие с Города Костяных Башен, Райдер. И обладаешь огромной силой. Опасной силой.

Я опустил глаза. Похоже, чтобы меня защитить, Ольциг рассказал друзьям, что произошло в Лэс-Кэрр-Грошморе. Что ж, наверное, это был самый правильный момент. Жаль, что это не сделал я сам.

- Чувствую себя Ольцигом. Наверное, он испытывал нечто похожее, когда узнал, что он проводник.

Филисити криво улыбнулась, качнув головой.

- Если Виктор Фэлл провел на тебе успешный эксперимент, ты для него должен быть ценен. Неважно, сколько лет прошло. Он будет ждать тебя назад...

В глазах девушки вновь зажегся страх, но я взял ее за плечи и взглянул колдунье в глаза.

- Мне плевать, чего он будет ждать. Я иду в Орсс по заданию короля. И моя цель убить Виктора Фэлла. Она не изменилась. Более того, теперь это почти личная цель. Он умрет, когда объяснит мне, кто я.

Девушка вздохнула.

- Я очень хочу тебе верить, Райдер. Но пойми...

- Я понимаю...