Наталия Московских - Зов Тайрьяры

- То есть как?..

И я рассказал ей все. Это было 16 лет назад...

***

- Он выживет? - услышал я над собой сквозь непрерывную боль в голове.

Я не сразу понял, понимаю ли слова, которые произносятся вокруг. Но, кажется, я знал этот язык. Странное чувство. Сейчас все чувства были странными и словно бы первыми, хотя одновременно знакомыми. Единственным, что казалось привычным и вездесущим, была головная боль.

- Его принесло течением. В сознание не приходил, но дышит еще. Цепляется за жизнь малец. Мы подумывали избавить его от страданий, но когда услышали, что вы приезжаете...

- Подождите минуту, - зазвучал другой голос. Тоже мужской, только более надтреснутый и глухой.

Мне вдруг стало тепло и приятно. Боль, которая сопровождала меня, сколько себя помню, вдруг начала отступать, а сознание - проясняться. Я открыл глаза, и надо мной склонилось два человека. Один из них был полным с густой черной бородой и удивительно красной кожей лица. Второй был намного старше, волосы его уже посеребрила седина, он улыбался добродушной щербатой улыбкой, голубые глаза сверкнули юношеским задором, так мало сочетавшимся с его внешностью. Я приподнялся, недоуменно разглядывая незнакомцев, особенно старшего.

- Привет, - просто поздоровался он и протянул ко мне руку.

Я отпрянул. Не знаю, почему.

Удивительно, но старец нисколько не обиделся. Он осторожно убрал руку и кивнул.

- Не бойся. Тебе ничто не угрожает. Ты среди друзей.

Я озирался вокруг, пытаясь вспомнить, как говорить и что нужно говорить.

- Он разговаривал в бреду, - сообщил бородатый мужчина. Я сильно сдвинул брови: он мне не нравился, - так что мальчишка не немой.

- Господин Хилло, оставьте нас ненадолго, - вежливо попросил старик. Бородатый мужчина явно не был доволен этой просьбой, но противиться не стал. Он грузно поднялся и прошагал к двери небольшой комнаты, заставленной всякой нужной и ненужной утварью. Я пытался сосредоточить взгляд на чем-то, но все равно возвращался глазами к старику, сидевшему рядом со мной.

Я заметил, что он стоит на коленях у жесткого настила, на котором я лежал. Было видно, что долго находиться в таком положении ему тяжело, но он не обращал внимания на неудобства.

- Теперь можем спокойно поговорить, - улыбнулся он, - как тебя зовут?

Зовут. Меня...

Я обратился к своей памяти, но ничего там не нашел. Я - это просто я, и больше ничего. Все остальное, что было раньше - пустота. Чернота. Есть только здесь и сейчас, как будто ничего до этого не было.

Мой затравленный взгляд беспомощно обратился к старику, и я покачал головой.

- Не скажешь? - спросил он.

Нужно было что-то сказать. Я понимал, что нужно. Горло пыталось быстро научиться вновь издавать звуки и слагать их в слова, которые я, кажется, знал.

- Я... - собственный голос прозвучал непривычно, и стало страшно, но подбадривающий взгляд старика заставил меня собраться с силами и продолжить, - я не знаю.

- Не знаешь своего имени?

Оставалось лишь кивнуть. Отчего-то мне казалось, что не знать своего имени - это нечто противоестественное, неправильное, и от этого я чувствовал себя виноватым. Однако и это не заставило старика перестать по-доброму улыбаться мне.

- А откуда ты, знаешь?

Я покачал головой, стыдливо опуская глаза, затем вздохнул и поднял взгляд на незнакомца.

- А сейчас я где?

- Город Гранад. Столица Норцинны. Знакомо?

- Нет, - честно ответил я, понимая, что лучше говорить, чем отвечать жестами.

- Ты ничего о себе не знаешь? Ни о маме, ни о папе? Откуда же ты взялся?

Я нахмурился.

- Бородатый дядька сказал, течением принесло.

Старик звонко рассмеялся, соединив подушечки пальцев.

- Пожалуй, пока этого достаточно. Как твоя голова?

Я ощупал затылок. На нем остался грубый шрам под грязными покрытыми запекшейся кровью волосами, но боли больше не было, и я благодарно кивнул.

- Хорошо. Помню, что было хуже.

- Это, похоже, единственное, что ты помнишь, так? - сочувственно спросил он. Я выдержал его прямой взгляд и проигнорировал вопрос.

- А у вас имя есть... господин?

Не знаю, почему я решил добавить это слово. Просто почему-то подумал, что так надо.

- Не помнишь себя, но помнишь, что к старшим надо обращаться уважительно, - хмыкнул он, задумчиво прищуриваясь - интересно, откуда ты все-таки взялся.

На несколько секунд он погрузился в свои мысли, словно меня не было рядом, затем наши глаза снова встретились, и старик всплеснул руками, точно только что вспомнил о моем присутствии.

- Прости, заболтался. Меня зовут Дайминио. Дайминио Солли. Я здесь проездом, возвращаюсь в столицу Дирады.

Я пожал плечами.

- А где это? Дирада.

- За морем, - ответил Дайминио.

- Я не знаю, что такое море, - пожал плечами я.

- Надо думать, - усмехнулся он, затем склонил голову, взглянув на дверь и заговорщицки улыбнулся, - вот что! Думаю, господину Хилло ты здесь будешь только мешать. Он слишком беден, чтобы прокормить тебя. Но я не так беден, как господин Хилло. Могу взять тебя с собой в Дираду. Там попробуем разобраться с тем, кто ты и откуда. Может быть, удастся вернуть тебя домой.

Меня эта идея не воодушевила. Как не воодушевила и идея оставаться здесь или отправляться за какое-то море, но старик мне понравился. Сейчас он был единственным, с кем бы мне хотелось говорить. Страшно будет, если в итоге он выбросит меня куда-нибудь, и я совсем потеряюсь...

- А если не удастся? - нахмурился я.

Дайминио улыбнулся.

- Ну, в таком случае, придется тебе долго меня терпеть. Что скажешь?

Я пожал плечами.

- Мне пока нравится вас терпеть.

Дайминио снова засмеялся. Его смех успокаивал. Переставало быть страшно и одиноко.

- Тогда решено. Пока будем ехать, подумай над тем, как тебя называть, хорошо?

- А если я не вспомню?

- Не вспомнишь, и ладно, - легко махнул рукой старик, - тебе предоставляется шанс самому выбрать себе имя. Об этом, кстати, многие мечтают.