Лоуренс Уотт-Эванс - Драконья погода

Вернувшись в Старый Дворец, он быстро сбросил плащ и поспешил в комнату Конфетки. Он поместил ее в восточном крыле, откуда открывался прекрасный вид в сад — хотя в это время года цветы уже завяли, а листья пожелтели.

Ворон встретил Арлиана в коридоре перед спальней Конфетки и сказал:

— Ей не стало лучше. Ари, дело не в пытках; возможно, стоит послать за лекарем. Я спросил Тирифа, может ли он помочь. Но он только покачал головой.

— Конечно, они ничего не в состоянии сделать, — ответил Арлиан. — Волшебство — это обман и разрушение. Оно не исцеляет. В лучшем случае заставит Конфетку думать, что она поправляется, но от этого мало пользы.

— Так послать за лекарем?

— Пока нет, — ответил Арлиан. — Сначала я хочу с ней поговорить. Возможно, она еще не все нам рассказала.

Ворону не понравилось решение Арлиана.

— Как пожелаешь, — проворчал он. — Я сказал слугам, что в ее комнате должен постоянно кто-то находиться, на случай, если ей станет хуже.

— Хорошо, — похвалил его Арлиан и похлопал по плечу. — Спасибо тебе, Ворон.

Ворон несколько мгновений колебался, но потом сказал:

— Мое настоящее имя Берон. Я давно хотел назвать его тебе. А что с остальными женщинами?

— Берон, — кивнул Арлиан и вздохнул. — Дришин повесил тех, что жили у него, — их звали Проныра и Искорка. Лорд Пузо забрал с собой Цикаду и Каплю.

— Но они живы?

— Пока да, — сказал Арлиан.

— Ты ей расскажешь?

— Решу, когда придет время.

— Правильно, — отозвался Ворон.

Он повернулся и отправился по своим делам, а Арлиан вошел в комнату Конфетки. Она лежала в постели и тихо разговаривала с Киской, рядом суетилась служанка, наводившая в комнате порядок. Киска надела длинное синее платье, полностью скрывающее ноги, и, устроившись на краю постели, весело болтала с подругой.

Все три женщины услышали, как Арлиан вошел в комнату, и повернулись к нему.

— Ник! — воскликнула Конфетка, на ее лице появилась радостная улыбка.

Она поманила его к себе, а Киска отодвинулась в сторону, чтобы освободить место.

Арлиан присел на кровать и наклонился, чтобы поцеловать Конфетку в лоб. Ее кожа оказалась влажной. Когда он выпрямился, Конфетка протянула ему руку, и Арлиан заметил, что у нее дрожат пальцы.

Ворон оказался прав, да и опасения самого Арлиана подтвердились — это не последствия долгого и тягостного плена.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Чудесно, ведь ты рядом со мной, — сияя, ответила Конфетка.

Он улыбнулся в ответ, но тревога за девушку заставила его погрустнеть.

— Я хочу поговорить с тобой прямо, — сказал он. — Ты выглядишь не лучшим образом. Я думаю, ты серьезно больна. Мне послать за лекарем?

Улыбка дрогнула, и Конфетка покачала головой.

— Нет, нет. Со мной все в порядке.

— Ты нездорова, — настаивал Арлиан.

Улыбка исчезла с ее лица. Она посмотрела на Киску и служанку, а потом перевела взгляд на Арлиана.

— Пусть они уйдут, — сказала она.

Арлиан поднял руку, чтобы она замолчала.

— Я сейчас вернусь, — сказал он Конфетке и встал.

Он подхватил протестующую Киску на руки, девушка обняла его за шею и прошептала на ухо:

— Ник, пожалуйста, разреши мне остаться!

— Нет! — возразил Арлиан. — Обещаю, я скоро принесу тебя обратно. — Потом он повернулся к служанке и поманил ее за собой. — Пойдем.

Он перенес Киску в соседнюю комнату и посадил в кресло; за ним вошла служанка и остановилась, дожидаясь новых распоряжений.

— Позаботься о ней, — сказал Арлиан, показывая на Киску. — Я скоро вернусь. — После чего отправился к Конфетке.

Через мгновение Арлиан уже сидел у нее на постели.

— Ты знаешь, что с тобой происходит? — спросил он. — Расскажи.

Она слабо ему улыбнулась.

— Я люблю тебя, Ник, — сказала она.

— Тогда расскажи, — настаивал он.

— Дело в магии, — призналась она. — В магии лорда Энзита.

— Он наложил на тебя заклятие?

— В некотором роде, — ответила она, вздрагивая. — Всякий раз, когда лорд Энзит приходил взглянуть на меня, он заставлял меня пить его кровь.

Арлиан с ужасом посмотрел на нее.

— Но… его кровь ядовита, — сказал он.

— Ты знаешь? — удивилась Конфетка.

Арлиан не знал, как ей ответить. Ему совсем не хотелось признаваться женщине, к которой он неравнодушен, что его собственная кровь тоже является смертельно опасным ядом. Однако он потребовал, чтобы она раскрыла ему свои тайны, — имеет ли он право скрывать от Конфетки правду о себе?

Арлиан кивнул, но ничего не сказал.

— Может быть, тебе известно еще что-нибудь? — нетерпеливо спросила Конфетка. — И у меня есть надежда…

— Расскажи все, что знаешь, — попросил Арлиан, — возможно, мы что-нибудь придумаем.

Конфетка нахмурилась.

— Это началось вскоре после того, как он привез меня в Мэнфорт, — начала Конфетка. — Тогда мы еще пытались сопротивляться — однажды я даже укусила его за руку, у него пошла кровь. Энзит рассердился, отшвырнул меня в сторону, а потом схватил за волосы и сказал: «Значит, тебе нравится вкус моей крови? Что ж, ты напьешься ее досыта!» И он сжал руку в кулак, чтобы кровь пошла сильнее, а потом прижал ее к моим губам. — Она задрожала. — У крови был отвратительный вкус, Ник. От нее несло разложением.

— Я тебе верю, — пробормотал Арлиан.

— Потом он отвел руку в сторону и сказал: «Нет, так будет слишком легко. Выплюни кровь». И я выплюнула то, что смогла, но на следующий день проснулась вся в поту…

— Как сегодня?

Она кивнула.

— Да, как сегодня. Энзит пришел и задумчиво на меня посмотрел. Вскоре он вернулся с иголкой, уколол свою руку, после чего прижал мой рот к появившейся капельке крови.

— Зачем? — удивленно спросил Арлиан.

— Он ставил на мне эксперимент. Мне стало лучше — лихорадка отступила и некоторое время я хорошо себя чувствовала. Несколько дней спустя приступ повторился, и лорд Энзит снова заставил меня выпить капельку его крови. С тех пор это стало обычным делом, частью моего существования в его доме. Он сказал, что у меня появилась привычка пить его кровь и магия навсегда изменила мое тело. Если мы с ним расстанемся хотя бы на несколько дней, я умру. — Конфетка криво улыбнулась.

— Однако доза больше одной капли будет для меня смертельной. Так он сказал, — продолжала она. — Иногда я пыталась ранить его или укусить, чтобы глотнуть побольше крови, но мне ни разу это не удалось. Я получала одну каплю всякий раз, когда в ней нуждалась. — Конфетка состроила гримасу. — Так с тех пор и продолжалось; я ждала его очередного визита, когда появился ты, чтобы меня спасти.