Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

Толпа всколыхнулась и завизжала. Локки стоял в своем углу и молился Покровителю, дабы тот сохранил ему разум и позволил понять, что же тут происходит.

Анжаис в замешательстве замер над телами отца и брата. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, вторая Беранджиас шагнула к нему и воткнула свой дротик прямо ему в горло. Он захлебнулся кровью и рухнул рядом с братом.

Акула извивалась и билась на полу, не выпуская из зубов правой руки старого капы. Барсави тонко кричал и беспорядочно колотил другой рукой по страшной морде. В конце концов вся его левая рука изодралась в кровь о шершавую, как абразив, кожу чудовища. Еще один, последний рывок — послышался тошнотворный скрежет, и хищник, оторвав свою добычу, ускользнул под воду. Разбрызгивая кровь из страшной культи, оставляя за собой кровавую полосу, Барсави откатился назад. Он лежал, глядя на мертвые тела сыновей, и на лице его было написано неподдельное изумление пополам с ужасом. Капа попытался подняться, но одна из сестер Беранджиас пинком сбила его обратно на палубу.

Внезапно толпа пришла в движение — несколько парней из банды Красноруких, нестройно крича и размахивая оружием, бросились на контрареквилл. Последовала молниеносная схватка. Локки не успел разглядеть деталей, но ясно было одно — сестры расправились с дюжиной вооруженных мужчин с легкостью и жестокостью, которой позавидовала бы даже акула. Дротики мелькали в воздухе, топоры взлетали и опускались, и каждый такой взмах завершался фонтаном крови и перерезанным горлом. Прошло не более пяти секунд, прежде чем последний из Красноруких упал с раскроенным черепом.

На балконах тоже поднялась давка. Локки видел, как некие люди в тяжелых серых плащах прокладывают себе дорогу сквозь толпу. Они были вооружены арбалетами и длинными кинжалами. Там же находились охранники капы; некоторые из них попросту бездействовали, другие пытались бежать, а третьи уже не пытались — об этом позаботились их противники в серых плащах. Вот в унисон запела тетива десятков арбалетов, в воздухе прожужжали болты, один из них воткнулся совсем рядом с Локки. Затем раздался громкий удар, и тяжелые двери зала захлопнулись сами собой. Мало того, слышно было, как сработал запирающий механизм. Напрасно перепуганные люди колотились в двери — выхода не было.

Один из подручных капы пробился сквозь обезумевшее скопище орущих и толкающихся людей и навел арбалет на сестер Беранджиас.

Те по-прежнему стояли над телом капы Барсави, охраняя его, будто львицы свою добычу. Но не успел смельчак нажать на спусковой крючок, как откуда-то из угла в его сторону метнулся стремительный темный силуэт. Раздался нечеловеческий клекот, и выпущенный болт ушел в потолок далеко над головами контрареквилл. Локки видел, как боец капы отмахивается и отбивается от крупной птицы. Через мгновение она взмыла в воздух, выпустив длинные искривленные когти, и незадачливый страж упал, схватившись за горло.

— Всем оставаться на своих местах, — раздался громкий и уверенный голос. — Стойте, где стоите, и слушайте.

Команда возымела даже больший эффект, нежели ожидал Локки. Он и сам ощутил, как его страх куда-то уходит, а стремление немедленно бежать из переполненного зала уступает более разумному желанию выслушать обладателя столь глубокого и прочувствованного голоса. Постепенно возмущенные крики и завывания раненых стихли. Зловещая тишина повисла над толпой, которая совсем недавно была ликующей свитой капы Барсави.

Столь резкая перемена выглядела странно, как-то неестественно. Локки почувствовал, что волосы у него на затылке встали дыбом. Он мог, конечно, и ошибаться… но у него создалось четкое ощущение, что в воздухе разлито колдовство. По спине пробежала дрожь, и Локки подумал: «О боги, надеюсь, я не слишком сглупил, придя сюда».

А в следующий момент он вообще перестал думать, ибо в зале появился Серый Король.

Он внезапно материализовался в воздухе — будто вышел из невидимых магических дверей, раскрывшихся как раз возле трона Барсави. На нем был все тот же плащ с капюшоном, который так запомнился Локки. Двигаясь с небрежной, скользящей грацией охотника, Серый Король прошел мимо тел поверженных Красноруких. Бок о бок с ним шагал Сокольничий — рука в перчатке вскинута вверх в победном жесте, на ней сидит Вестрис и отпугивает окружающих злобным клекотом. По толпе разнесся испуганный шепот и вздохи.

— Я не собираюсь вредить вам, — произнес Серый Король. — Сегодня я уже покарал всех, кого намеревался.

Он остановился между сестрами Беранджиас и посмотрел на капу Барсави, который стонал и корчился от боли у его ног.

— Привет, Венкарло. О боги, что-то ты сегодня неважно выглядишь…

Серый Король откинул капюшон, и Локки снова увидел глубоко посаженные внимательные глаза, темные волосы с седыми прядями, твердой чеканки лицо, на котором застыло непроницаемое выражение. И задохнулся от изумления… ибо ему внезапно открылось то, что мучило его с тех пор, как он впервые повстречался с Серым Королем. Он осознал, откуда взялось странное ощущение, будто он уже где-то видел эти черты.

Все кусочки головоломки встали на место, открыв Локки истину. Он смотрел на Серого Короля, стоящего между Чериной и Раизой, и видел одно лицо. Перед ним были тройняшки.

— Каморр! — крикнул Серый Король. — Правление семейства Барсави подходит к концу.

Его люди, смешавшись с толпой, внимательно и жестко следили за порядком. Локки насчитал по меньшей мере двенадцать человек — и это не считая сестер Беранджиас и Сокольничего. Пальцы на левой руке контрмага постоянно находились в движении — шевелились, сгибались и разгибались, перебирали какую-то невидимую нить. Он что-то бормотал себе под нос, оглядывая толпу — не иначе творил заклинание, чтобы успокоить собравшуюся публику. На его оголенном запястье виднелось три черных кольца, которые привлекали внимание зрителей.

— Точнее, оно уже окончилось, — уточнил Серый Король. — У Барсави не осталось ни сыновей, ни дочерей. И мне очень приятно, Венкарло, что перед смертью ты увидел это и узнал, кто именно стер с лица земли твой род, — он усмехнулся. — В прошлом вы знали меня под именем Серого Короля, Повелителя Теней. Но сегодня для меня настало время выйти из тени. Я не желаю больше зваться Серым Королем. Отныне мое имя будет… капа Разо.

«Разо, — подумал Локки. — Во времена Теринского Престола это слово означало месть. Вот даже как!»

К сожалению, он слишком мало знал об этом человеке.

Капа Разо, как он теперь себя именовал, склонился над истекающим кровью Барсави. Дотянувшись, он снял перстень с жемчужиной с бледной холодеющей руки бывшего капы и поднял его так, чтобы было видно всей толпе, а затем надел его на безымянный палец своей левой руки.