Лиланд Модезитт - Война гармонии

— Что за «безделушки»?

— Драгоценные камни. Разные. Дайала предрекала, что рано или поздно они мне непременно понадобятся, но пока у меня не было необходимости обращать их в монеты.

— А почему друиды вообще так стремятся тебе помочь? Это кажется несколько странным. Щедрость чужаков не может не вызвать подозрений.

— Это в их интересах. Они считают, что дальнейшему сосредоточению хаоса в Фэрхэвене, равно как и гармонии на Отшельничьем, пора положить конец.

— А почему бы просто не остановить хаос?

— Сначала я и пытался сделать именно это. Но они помогли мне понять, что хаос и гармония взаимосвязаны, и теперь я думаю, что невозможно остановить хаос, не нанося тем самым ущерба гармонии.

— Это ужасная мысль, сынок.

— Наверное, да. Но такова истина.

— А почему ты так решил? Что заставляет тебя им верить?

Джастин взял кронциркуль, промерил диаметр одной из осей и лишь потом ответил:

— Железная Стража Белых. С какой стати кучка Белых магов стала бы внедрять элементы гармонии в сердце своих владений, не будь это в их интересах?

— Но это не значит...

— Значит. Железная Стража способна противостоять тому, против чего бессильны Белые копейщики. Почему — сказать не берусь. На первый взгляд это кажется нелогичным, но таковы факты.

— Ну что ж! — рассмеялась Кирлин. — Если выбирать между логикой и фактами, я склоняюсь к логике.

Джастин отложил кронциркуль.

— В этой железяке, — он указал на ось, — есть внутренний дефект. Мне придется пойти в сарай и проверить остальные.

— Не занеси слишком много грязи.

Покачав головой и улыбнувшись, Джастин вышел под легкий холодный дождь — дождь, обещавший к ночи превратиться в снег.

117

Крепко сбитый моряк в офицерском бушлате шагал по вымощенному камнем найланскому причалу. Легкие хлопья снега не налипали на черепичные крыши, и когда порыв ветра, сдув снежинки с ближайшей кровли, швырнул их офицеру в лицо, тот утерся некогда белой, но ныне посеревшей тряпицей. Дойдя до конца причала, он повернул направо, к теснившимся у подножия холма складам, лавкам и посредническим конторам.

На вывеске значилось: «Рилтар и Веллон». Под названием торгового дома читалась сделанная более мелким шрифтом на Храмовом и хаморианском языках надпись: «Торговля, посредничество, грузоперевозки. Все порты Восточного океана».

Моряк вошел в здание и затворил за собой дверь.

— Чем могу служить? — осведомился, встав со стула, молодой конторщик в коричневом одеянии.

— Капитан Пессейти к мастеру Рилтару.

— Минуточку, почтеннейший.

Пессейти переступил с ноги на ногу. Взгляд его перебежал с незатейливого письменного стола, за которым сидел конторщик, к полуоткрытой двери в соседнее помещение, а потом к стеллажу, заставленному счетными книгами.

— Прошу, почтеннейший. Сюда.

Капитан кивнул и проследовал в заднее помещение.

— Чем могу служить, капитан? — осведомился Рилтар, тоже встав из-за стола.

— «Тилера» стоит на якоре в конце главного причала, — отозвался моряк, протягивая Рилтару свиток. — У меня фрахт на перевозку в Рузиосис шерстяных тканей.

Развернув пергамент, Рилтар внимательно прочел написанный аккуратными буквами текст контракта и пробежал пальцами по скреплявшей документ печати.

— Кажется, все в порядке, — промолвил он. — Как собираешься платить?

Капитан «Тилеры» молча протянул плоский, но плотный конверт.

— Похоже, это поручительство Имперского Казначейства Хамора.

— Оно самое и есть. А что еще мог бы предложить старый Кайлин?

— И то сказать... — пробормотал Рилтар, просматривая платежное обязательство. — Надо же, на сей раз он даже не забыл включить в счет комиссионные.

— Когда можно будет произвести погрузку?

— Ткани уже сложены в тюки, но их еще следует надлежащим образом упаковать. Первую партию начнем грузить после полудня. Остальное в конце дня.

Пессейти кивнул.

— Могло быть лучше, но могло и гораздо хуже, — промолвил он, после чего снял с пояса тяжелый кожаный кошель, положил на стол и пояснил: — Это премиальные за последнюю партию.

Рилтар поднял глаза от ворошившихся на сквознячке бумаг:

— За последнюю партию?

— Это за тот, особый сарроннинский товар... если ты меня понимаешь. А сейчас, почтеннейший, — капитан прикоснулся к шапке, — я с твоего позволения вернусь на корабль. Пусть идет хоть дождь, пусть хоть снег, но после полудня мы будем готовы к началу погрузки.

— Насчет погоды можно не беспокоиться. Если понадобится, у нас найдется непромокаемая упаковка.

— Рад это слышать, — сказал Пессейти, кивнул и покинул помещение.

Рилтар неспешно взял в руки мешочек и взвесил его на ладони.

В таверне, расположенной через два дома от посреднической конторы, Гуннар вытер вспотевший лоб платком.

«Золото... и Рилтар был удивлен... Хотя не слишком...»

Допив остававшийся в кружке сок, маг бросил на стол четыре медяка и выскользнул за дверь, под снегопад.

118

Грохот колес тяжелого фургона эхом отдался в сарае, где Джастин сортировал детали из черного железа, выискивая шестеренку поменьше.

Интересно, чей бы это мог быть фургон — Кирлин или чей-то еще? Инженер выпрямился и открыл дверь. В лицо бросился порыв холодного ветра. К тому времени когда Джастин вышел на стылый двор, запряженный двумя рослыми гнедыми тяжеловозами фургон уже вкатывал туда. На боковой стенке фургона красовалась эмблема — очерченный белым черный молот. Взгляд молодого человека переместился от знакомого символа к не менее знакомым фигурам на козлах.

— Алтара! Варин!

Немолодой, уже лысеющий инженер улыбнулся, соскочил с сиденья и заявил:

— А ну, лежебока, хватит прохлаждаться! Берись-ка за разгрузку, как-никак это твой товар.

Пока Джастин спешил к фургону, Алтара тоже соскочила на землю, а Варин успел откинуть задний борт.

— Вот уж не ждал, — признался Джастин и с усмешкой добавил: — Но в любом случае вы прикатили не зря. У меня собралось некоторое количество дегармонизированного железа, которое можно отправить с вашим фургоном обратно в Найлан.

— Лишнего железа не бывает, — откликнулась Алтара. Она поставила фургон на тормоз, в то время как Варин привязал лошадей к каменному столбу.

— Знаешь, Джастин, — промолвила Алтара, отбрасывая со лба короткую прядь волос, — я и сама не понимаю, что заставляет меня этим заниматься. Моя собственная работа идет с отставанием от графика, а мы, вместо того чтобы поднажать, чуть ли не контрабандой ввозим железо в Уондернот.