Ян Ирвин - Башня над пропастью

Лиан провел целый день и полночи в комнате, где хранились записи, поскольку врата не вернулись и дверь все еще была заперта снаружи. Правда, его труды не увенчались успехом. Не многие из бесчисленных документов в этой комнате можно было прочесть, а то, что он прочел, не относилось к делу. Что сказал Кандор в своем письме? «Я потратил колоссальные средства, но так и не выяснил…»

Потратил колоссальные средства. Если он платил шпионам и летописцам, чтобы они рылись в прошлом, должны остаться отчеты о результатах их поисков, причем на языках, которые Лиан может расшифровать, а не на этом ужасном языке каронов, который никто не может разобрать. Что еще он сказал? «Я охотно доставлю в Альцифер то, что у меня есть, если это тебя интересует». Чтобы предоставить доказательства другому карону, Кандору нужно было привезти оригиналы документов. Но такой осторожный карон, имеющий склонность к Сказаниям, о чем говорит эта огромная комната, заваленная бумагами, сохранил бы копии. Лиан искал до того самого момента, как с треском появились врата.

Он прыгнул во врата, не оглядываясь, и они доставили его обратно в кабинет Тензора.

Арким был доволен результатом испытаний.

— Новое Зеркало гораздо лучше старого, — сказал он. — Все так четко видно, словно я смотрел через окно. Значит, ты не нашел того, что искал? Я и не думал, что там что-нибудь будет. Кандор был самым хитрым из каронов. Он бы не оставил такие важные документы в столь очевидном месте.

В Катадзе или где-то еще должен быть тайник. Лиан, разочарованный, с легким головокружением, взял еду, питье, свой плащ и удалился в «орлиное гнездо», чтобы проспать там остаток ночи.

Было холодно, когда Карана перед самым рассветом выскользнула на улицу. Прохладный ветерок шевелил папоротники, которые росли в трещинах на башне. Малиена уже ждала ее там, где мост соединялся с Великой Башней.

В руке у Малиены был мешок. Она безмолвно продемонстрировала Каране его содержимое: шесть плоских стальных шипов с кольцом на конце, железный крюк, похожий на крошечный якорь, небольшой моток тонкой веревки и другой, побольше, а также молоток и холщовый пояс с петлями для молотка и клиньев. Карана разложила все по местам и с помощью Малиены обвязала пояс веревкой, оставив длинный конец, чтобы привязывать его к клиньям. Малиена потянула носом: пахло лимонными духами.

— Ну и надушилась!

— Чуть-чуть, — самодовольно ответила Карана. — А как я понесу крюк?

Малиена достала крошечный брезентовый рюкзачок.

— Тут бутылка с водой и сушеные персики.

Затем Малиена вручила ей пару сапог с поношенными носами.

— Мои сапоги! Спасибо. — Карана надела их. — Как раз.

— Мои сапоги, и я заберу их обратно, как только это закончится. — Малиена сердито взглянула на Карану.

Карана опустила глаза, но не смогла скрыть ухмылку. Пора! Она застегнула пояс, надела рюкзачок и еще раз все проверила.

— О, все вместе довольно тяжелое.

— Если ты этим хочешь предложить мне пойти вместо тебя, ничего не выйдет.

Карана фыркнула и повернулась к стене. Она поднималась по пути, который наметила накануне. Сначала все шло легко.

— Пока что ничего сложного! — прокричала Карана. Малиена подняла руку и удалилась.

Первую часть пути Карана одолела довольно быстро, поскольку там было много трещин и выбоин. На этом отрезке ей всего лишь трижды пришлось воспользоваться клиньями. Она вбила клинышек молотком, закрепила в кольце веревку и поднялась. Затем вбила второй, поднялась выше и наклонилась, чтобы вытащить нижний. Но ударила лишний раз, клинышек выскочил и полетел вниз.

«Осталось пять», — подумала Карана, разозлясь на себя за легкомыслие.

Карана исчезла. Выйдя во двор, Шанд увидел Малиену, которая, прислонившись к дереву возле восточной лестницы, смотрела на башню и горы за ней. Лицо у женщины было усталое, словно она не спала всю ночь. Наверно, переживает из-за Тензора. Несколько поодаль стояла Селиала — теперь фактически предводительница аркимов. Она повернулась к Шанду. Малиена взглянула наверх, потом удалилась. Она явно избегала общества.

— Эти врата нас погубят, — горевала Селиала. — Тензор заставил нас совершить очередную глупость. С аркимами Шазмака все кончено.

— Есть же и другие аркимские города, еще более великие, чем Шазмак, — заметил Шанд.

— Но они так изменились к худшему! В них не хранят старые традиции. Сантенар лишил аркимов энергии и благородства.

Вернулась Малиена и снова встала у дерева, прислонившись к нему. Шанд окинул взглядом пейзаж. Ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь столетие назад, — разве что лес немного приблизился. Посмотрев на высокую башню, старик вдруг заметил, как на ней что-то мелькнуло. Он различил бледное лицо Караны, карабкавшейся по стене, и очень испугался.

Шанд услышал стук, затем что-то металлическое полетело вниз и упало на землю. Он взглянул на помертвевшее лицо Малиены. Оба задрали головы. Но больше ничего не произошло. Карана продолжала карабкаться. Шанд подошел к башне и подобрал с земли металлический клинышек.

— Хорошо сделан, — заметил он, протягивая клинышек Малиене.

— Я потратила на них всю ночь.

Шанд снова взглянул вверх. Карана скрылась из виду. Уж если кто и умеет лазать по стене, то это она. Он долго смотрел на башню, погрузившись в размышления.

Как долго он стоял так, грезя наяву? Казалось, совсем недолго, потому что солнце словно замерло в небе. Но Малиена ушла.

Шанд вернулся в дом. Мендарк заключил временный союз с аркимами, экспериментирующими с устройством, с помощью которого надеялись сокрушить дверь Тензора. Шанд наблюдал за действиями Мендарка, забавляясь в душе.

— Иди и помоги нам! — крикнул Мендарк. — Ты разбираешься в таких машинах.

Шанд заинтересовался. Тщательно все изучив, покачав головой, ушел на кухню и заварил себе чай. Он с первого взгляда понял, что у них ничего не выйдет.

Мендарк посмотрел ему вслед, озадаченный и сердитый.

— Старый дурак, — сказал он, обращаясь к аркиму, стоявшему рядом, и вернулся к работе.

Лиан сидел на самом верху башни, наблюдая за рассветом. Он очень мало разобрал из рассказа Караны, так как было трудно переговариваться через щель в стене. Он знал, как она сюда попала и с кем, но не знал почему. Она все еще охотится за Зеркалом? Если да, то с какой целью?

Ему было известно, что, кроме Караны, в Катадзу пришли Мендарк, Таллия и Шанд, но Карана ничего о них не сказала. Он вспомнил о своем долге перед Мендарком. Несомненно, как только все закончится, Мендарк потребует его вернуть.