Сергей Осипов - Луна над Лионеей

– Время, Анастасия.

– Стоп! Я забыла! А как я потом буду убивать эти порции, эти куски Леонарда? Вы мне не объяснили!

– Так же, как и меня. Протяни руку. – Настя медлила, и Анабелла взяла ее пальцы своими. – Сюда, – Настины пальцы прошли сквозь ткань вечернего платья и сквозь безупречно гладкую кожу Анабеллы. – Вот так.

Настя думала, что там, дальше, будет горячо, но там было все так же, то есть – никак.

– Сожми мое сердце, – продолжала говорить Анабелла. – Не отпускай его…

То, что она называла сердцем, на ощупь напоминало маленький твердый камешек с острыми краями.

– …не отпускай его, пока оно не перестанет биться. Вот так. Вот так. Вот…

– Что это, черт побери, ты делаешь?!

Настя испуганно обернулась: Леонард хмуро смотрел на нее из-под сведенных бровей, раздраженно-недовольной гримасой напоминая Насте отца, оторванного от ежевоскресной возни с любимой «девяткой» в любимом гараже.

Она слишком хорошо знала, что обычно следует за такой гримасой, а потому инстинктивно выставила руки в защитном жесте.

И почувствовала, как с ее пальцев осыпается каменная крошка, сухая и жесткая, как сердце Анабеллы Андерсон.

Что бы там ни говорила престарелая королева, но Леонард выглядел не как порция или отрезок от самого себя, он выглядел совершенно цельным, сильным и сердитым мужчиной, которого оторвали от очень важного дела. Настя узнала эти ощетинившиеся брови, этот подбородок и этот взгляд. Ей даже показалось, что она уловила исходящий от Леонарда запах; почему-то это был запах машинного масла.

– Что ты тут делаешь?! – спросил Леонард, не глядя в Настану сторону. Она была растеряна, но отступать было совершенно некуда. И терять было нечего.

– Я… Я знаю, что я делаю.

– Серьезно? Не уверен, – Леонард осматривался вокруг, словно что-то искал, но никак не мог найти. Настя его при этом вообще не интересовала. Это можно было легко исправить.

– Я убила Анабеллу Андерсон, – сказала Настя.

– И зачем? Хотя… Это уже неважно.

– Важно, – возразила Настя, сжимая и разжимая пальцы, которым предстояло исполнить историческую миссию и раздавить сердце безумного мага. Или сердца безумных магов – как получится.

Леонард пропустил ее реплику мимо ушей. Он слышал лишь самого себя. Закончив осмотр того пространства, которое недавно было домом Анабеллы Андерсон, а теперь постепенно превращалось в случайное нагромождение теней, Леонард соблаговолил поднять глаза на Настю.

– Я тебя где-то видел, – безразлично бросил он. – Ты… Неважно.

– Заканчиваете проект? – спросила Настя, и Леонард еще раз посмотрел на нее, чуть внимательнее.

– Что? – спросил он.

– Новое будущее.

– Ты знаешь? Я тебя где-то видел.

«Ты мне даже грамоту прислал, осел! Я у тебя объект АК…609 по общему классификатору, извращенец», – сердито напомнила про себя Настя. Она решила не делать резких движений и дождаться, пока Леонард подойдет к ней на расстояние вытянутой руки. А он обязательно подойдет.

– Так что с проектом?

– Заканчиваю.

– Очищаете землю от неудачников?

– Что?

– От неудачных рас. Которые не получились.

– Хм. Я тебя где-то видел… – сказал он в третий раз, и теперь Настя начала верить в теорию о порциях и отрезках; круживший вокруг нее Леонард явно был не на пике формы. Лучшая его часть находилась где-то в другом месте. – …но не помню где, – завершил фразу Леонард. – У меня сейчас много дел… Я отвлекся. Я пришел сюда, потому что здесь случилось что-то важное.

«Я убила Анабеллу Андерсон, но я тебе это уже сказала и повторять я не буду. Хочешь – читай мои мысли, у тебя это раньше хорошо получалось».

Он не стал читать ее мысли, вместо этого лицо Леонарда приняло отсутствующее выражение, и Настя поняла, что она уже почти не боится этого сверхчеловека. Точнее, не боится этой конкретной порции сверхчеловека.

– Ты думаешь о себе как о боге, – произнесла она, как если бы это было оскорблением.

– Как о творце, – кивнул Леонард. – Да.

– Но ради своего творения ты уничтожаешь миллиарды других жизней.

– Ты не совсем понимаешь, – затухающим голосом произнес Леонард. – Хотя и это уже неважно.

Настя согнула правую руку и приготовилась, но тут Леонард вздрогнул, как будто его ударило током:

– Ты убила Анабеллу? Зачем?

И как будто его заодно подключили к тому, главному, Леонарду. Очень не вовремя.

– Она попросила меня, – быстро ответила Настя. Время на сочинение правдоподобной лжи у нее не было, и она могла предложить Леонарду только правду, которая, впрочем, звучала довольно экстравагантно, если не сказать больше.

– Попросила? Зачем?

Теперь он уже не отводил от нее глаз, теперь он считался с ее присутствием, подходя все ближе и ближе, нависая над Настей, почти пугая ее кустистыми бровями, тяжелым подбородком и злым взглядом. Но только почти.

– Зачем?

– Чтобы ты сюда пришел.

– Зачем?

– Чтобы убить тебя.

– Меня? – он искренне удивился. – Как?

– Слишком много вопросов для того, кто считает себя богом! – выкрикнула Настя. – Вот так – сунуть руку… – И она выбросила руку вперед, пробила то, что казалось телом Леонарда… – … и сжать сердце!

Через несколько секунд Леонард уточнил:

– Какое сердце?

Я не знаю, почему у меня ничего не вышло. Я только знаю, что не вышло. Я сделала все, как и учила Анабелла, но мои пальцы сжали пустоту. Внутри Леонарда не было ничего, похожего на сердце. Он не стал мне объяснять, почему это так, а не иначе. Может быть, сердце осталось в другом отрезке, а может быть, сердце находилось в некоем центре силы, который питал все отрезки. Может быть, когда-то давно Леонарду пришлось пожертвовать своим сердцем в обмен на какие-то чудесные способности, а может быть, оно просто со временем растворилось в Леонарде, потому что тот слишком редко пользовался своим сердцем… Кто знает?

Я не знаю.

– Какое сердце? – уточнил Леонард.

– Твое.

– Ты его чувствуешь?

– Нет.

– Я тоже.

– Почему?

– Слишком много вопросов для девушки, которая хочет спасти мир.

– То есть, – Настя выдернула руку из Леонарда и озадаченно посмотрела на свои пальцы, – у меня не получилось?

– Нет. Знаешь ли, я готовился к этой процедуре десятки лет, а ты хочешь вот так прийти и разом все остановить? Нет, так дела не делаются.

– Но Анабелла…

– Пусть горит в аду, – пожелал Леонард.

Как показалось Насте, это было сказано с некоторой досадой. Может быть, Анабелла что-то напутала насчет сердца, но она определенно была права в том, что Леонарду она была небезразлична.